По его оценке, 90% этой суммы связано с расходованием бюджетных денег. То есть связано с госзакупками, распределением бюджетов, управлением фондами государственной, региональной и муниципальной собственности. «Это деньги, вращающиеся в добыче природных ресурсов, и задействованные в деятельности сотрудников правоохранительной системы, таможенной службы», - подчеркивает Кабанов.
Таким образом, на так называемую низовую или бытовую коррупцию эксперт отводит всего 10% получаемых российскими коррупционерами сумм. Сюда относится огромное число взяток небольшого размера.
Ведущий научный сотрудник Института комплексных социальных исследований (ИКСИ) РАН, руководитель аналитического отдела Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) Леонтий Бызов убежден, что коррупция стала системной, без нее не обходится ни один крупный проект. Пример строительства олимпийских объектов показал, что даже личное внимание главы государства к этим проблемам не спасает от масштабного разворовывания, превышения изначальной сметы в несколько раз.
По мнению Бызова, любое уменьшение коррупции возможно только при значительном уменьшении роли и доли государства в экономике. Рисуя «лицо российского коррупционера», он говорит, что в России ядро и основу среднего класса сегодня составляют госчиновники - в рамках российской монополистической системы развивать любой экономический проект, независимо от его масштаба, можно только под крышей влиятельного чиновника. Сегодня почти весь депутатский корпус, по его словам, имеет собственный бизнес, недвижимость, чаще за границей, как правило, записанный на родственников.
Тотальное доминирование чиновников, считает эксперт, привело к выделению их в некий особый привилегированный клан. Как следствие, в России сложился феодальный капитализм или номенклатурный капитализм, когда процветание связано не с собственными усилиями, а со степенью приближенности к власти. Сегодняшним госуправленцам, по сути, дают на кормление целые сферы деятельности. Десять лет назад эту нишу занимали назначенные олигархи.
Директор Института проблем глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий убежден, что система частного интереса уже полностью пронизала управление экономикой и жизнью общества. Пример тому - схема распределения «левых доходов», когда 90% достается верхним самым богатым 10% населения, и в то же время оставшимся 90% общества (а это врачи, учителя, мелкие чиновники и незначительные руководители) перепадает 10% дохода. В сумме получается нормальное отражение социального распределения реальных доходов.
Кагарлицкий не сомневается: цифра 300 миллиардов долларов коррупционных выплат в год вполне реальна, если учитывать в ней не только откаты и различные серые таможенные схемы, но и неучтенные налоги. Ведь бывает и так, что сами органы, призванные собирать в бюджет различные платежи и сборы, помогают уклониться от этих платежей. По мнению политолога, если в нашем обществе не произойдут социально-экономические изменения, то вся борьба с коррупцией будет иметь нулевой эффект.
Ответ на вопрос, какими должны быть эти изменения, однозначен: большая часть заказываемых за счет госбюджета работ должна вестись через госсектор, государственные организации, работающие на господряде. Потому что все виды частно-государственного партнерства – это всего лишь увод денег из бюджета даже не в частный сектор, а в частные карманы. Только поэтому уже надо национализировать все госкорпорации. Других вариантов не дано.
