Сфера его бизнес-деятельности настолько широка, что даже простое перечисление (с кратким изложением), какими видами бизнеса он занимается, займет немало места. Не случайно и интервью, в котором сделана попытка охватить весь его бизнес, очень большое по размеру, а здесь мы даем лишь малую часть того, о чем в нем говорилось.
Зиявудин Магомедов интересен якутянам, прежде всего, потому, что с недавних пор его бизнес прописался и в республике. Сейчас его компания занимается разработкой большого полиметаллического месторождения - «Сардана». Запланировано строительство ГОКа, уже готовится проект.
«Стратегический регион для нас — Якутия и Восточная Сибирь», сказал в интервью З.Магомедов. «Кроме ЯТЭК у нас еще есть небольшие активы в Калмыкии, но мы их тоже консолидируем в ЯТЭК».
«Мы работаем над проектом GTL — переработки газа в синтетическое моторное топливо. Основная цель — обеспечить северный завоз в Якутии. Но что касается целей по добыче — их сложно ставить, потому что наши основные проекты далеки от нефтегазовой инфраструктуры. А более или менее крупные месторождения в регионе уже разобраны. Мы смотрим на некоторые существующие компании сейчас, которые работают в этом регионе, ведем переговоры по двум нефтегазовым активам в Восточной Сибири. Но это всегда вопрос цены».
Как начинался их бизнес
Бизнесмен рассказал, что в их семье было четверо детей, «мама — преподаватель, папа — хирург». Учился в МГУ, до 1992 года жил в Доме аспиранта и студента МГУ – в одной комнате человек 9. «Спали буквально по очереди. Учился, в основном, на пятерки. В то время и начал зарабатывать. В 1988-1989 гг. наладили продажу электротехнических приборов из России в Польшу: поляки-однокашники провели маркетинг, сказали, что на этом можно заработать. Компьютерами позднее торговал — где-то в 1989-1990 гг.»
Брат Магомед «в 1991 г. устроился в Союз объединенных кооперативов, где в тот момент работал академик Тихонов, и в «Интерагро» Ивана Кивелиди. Там он приобрел связи с внешнеэкономическими объединениями. А в 1993 г. мы создали компанию «Интерфинанс» (мы с Магомедом, наш двоюродный брат Ахмед Билалов и Михаил Акодис, который работал в «Империале». Были еще два партнера, которые потом вышли)».
«Тогда появились облигации внутреннего валютного займа, мы брали их в управление у внешнеэкономических объединений — «Зарубежнефти», «Техмашимпорта» и проч., обеспечивали им фиксированную доходность. На этом заработали первые серьезные деньги. К лету 1994 г. у нас было уже примерно $15 млн своих и $50-60 млн под управлением. Правда, потом был решительный обвал рубля… Следом обвалились и ГКО, и мы были уже с результатом минус $10 млн или минус $15 млн — с учетом того, что должны были отдать внешнеэкономическим объединениям. Пролонгировали обязательства и к 1995 г. все вернули с процентами и сами еще заработали…»
В 1995 году они купили банк «Диамант». «Во время кризиса многие банки просели. И для нас покупка «Диаманта», по сути, была покупкой лицензии». «…за достаточно небольшой срок, за три года, стал 12-м, кажется, по размеру в России и вторым по надежности. Несмотря на хорошие отношения с внешнеэкономическими объединениями (некоторые из них были и акционерами банка), основными его клиентами был средний бизнес». В 1998 г. «у банка в одночасье появилась дыра в $100 млн». Решать проблемы пришлось самим акционерам - продали почти все активы, недвижимость. «Но мы банк закрыли в ноль, выполнив все обязательства. Это был вопрос репутации. К финансовым потерям я всегда относился философски», подчеркнул в интервью З.Магомедов.
Что касается «Интерфинанса», там были и другие акционеры, «в частности «Алроса», «Экспоспецмаш» и др., но у нас (с Магомедом, Билаловым и Акодисом) был контроль. В банке мы тоже были не единственными акционерами, в число совладельцев входили «Империал» и «Российский кредит», внешнеторговые объединения, такие как «Техмашимпорт», «Здравэкспорт» и др.»
Работа с «Транснефтью»
«С «Транснефтью» сначала у нас было несколько не очень крупных торгово-строительных проектов. Серьезные начались позднее, в 2001-2002 гг., когда я купил у Марийского машзавода 60 га земли в Приморске, на которых потом появился Приморский торговый порт (ПТП).
На вопрос «Как вам это удалось?» Зиявудин Магомедов ответил: «Скорость принятия решения, смекалка, умение предвидеть — очень важные вещи в бизнесе». «Могу лишь сказать, что ни «Транснефть», ни кто-то другой эту землю у нас выкупить не пытался. Мы предоставили «Транснефти» ту часть земли, которая была необходима для прохождения технологических трубопроводов и других объектов».
Первый причал «Транснефть» построила на их земле и платила аренду. «Почему «Транснефть» не стала строить второй причал сама, вопрос к ней. Наверное, она уже видела в нас надежного партнера. Мы потратили на строительство второго причала с инфраструктурой порядка $150 млн. У «Транснефти» же параллельно было много проектов — они начинали ВСТО и прочее. Мне кажется, эти траты были для нее первоочередными. Вообще наши отношения с «Транснефтью» — один из самых удачных примеров частно-государственного партнерства. «Транснефть» морем никогда не занималась. Мы же после покупки земли построили буксиры ледового класса. До 2005 г. вложили в это $50-60 млн.»
Партнером по бизнесу в то время был, по словам З.Магомедова, его старый знакомый, но раскрывать его он не стал, сказав лишь, что это не Вайншток (в то время руководитель «Транснефти» - SN).
«Большая часть компаний, которые успешно работали при Вайнштоке с «Транснефтью», остались и при Токареве. Например, «Стройтрансгаз» и «Велесстрой». Токарев пришел в «Транснефть» в очень сложный период, когда на ВСТО-1 были гигантские проблемы, и он решил их в рекордные сроки. Мы как генподрядчики в ВСТО-1 не участвовали, но при новом менеджменте на субподрядах помогали исправлять ошибки предыдущего».
Потом была совместная с «Транснефтью» покупка 51% Новороссийского порта, за это было заплачено более $2 млрд.
«Транснефть» не дает нам подряды просто так — мы тендеры выигрываем. И, по моему опыту, это самый требовательный заказчик, единственный, кто за последние годы снизил стоимость работ на 10-15%. Я же собственным примером опровергаю утверждение, что у нас для победы в тендерах нужно кому-то нравиться — я прямолинейный, резистентный, фамилия Магомедов опять же… А партнерство с «Транснефтью» давно не является определяющим для моего бизнеса. Просто наш портовый проект на виду», сказал З.Магомедов.
Можно ли создать крупный бизнес в России, не имея влиятельной поддержки?
«Я никогда не строил бизнес, исходя из дружбы с политиками или чиновниками. Такой подход не может быть долгосрочным. Похвастаться какими-то историями взаимоотношений с властями предержащими я не могу, потому что у меня их нет».
С Медведевым и Путиным знаком, «как и многие бизнесмены, которым по разным поводам приходится общаться с руководителями государства. Несколько раз летал с ними в зарубежные командировки — там и познакомился».
Помощник президента Аркадий Дворкович является его однокашником. «Мы с ним знакомы со студенческих времен и дружим до сих пор», но к бизнесу это никакого отношения не имеет.
«Для меня бизнес-интуиция — это комбинация факторов. Это и понимание стратегии, и умение коммуницировать и находить правильных партнеров. Да, я со многими знаком, но говорить об этом как о факторе успеха будет, по меньшей мере, преувеличением».
Крупные сделки, по словам З.Магомедова, требуют как минимум информирования. Например, советовались с руководством страны по поводу проекта строительства нефтяного терминала в Роттердаме. «За право построить нефтяной терминал в Роттердаме боролось порядка 30 международных компаний (в том числе голландская Vopak, китайские BrightStart, Sinopec, американская NuStar). Победителя выбирали больше двух лет. Была очень жесткая конкуренция. Роль играли и дипломатические взаимоотношения: участники подобных проектов за рубежом рассматриваются не только с точки зрения бизнес-логики, но и с точки зрения отношения к стране. И поэтому мы информировали руководителей о том, что участвуем в этом проекте, и, полагаю, имели поддержку», пояснил бизнесмен.
На вопрос, как получилось, что он возглавил деловой совет АТЭС, З.Магомедов сказал: «По решению президента Медведева стал членом ДКС, а во время председательства России ее представитель должен был возглавить совет».
Борьба с коррупцией в госхолдингах
«Идея верна — менеджеры госкомпаний не могут быть вовлечены в конфликт интересов. Надеюсь, борьба с коррупцией будет последовательной и перманентной, потому что разовыми сюжетами ее не победить. Правила игры должны быть одинаковыми для всех госкомпаний, для всех чиновников. Плюс у госменеджеров всех уровней должны быть четкие и понятные правила работы, долгосрочные KPI (на год и более).
И исходя из достижения поставленных целей должна проводиться оценка их соответствия должности".
«А с откатами у нас плохо — мы их не платим».
Политические события в стране
«Это нормальный процесс, когда люди выражают свое мнение. Я не к каждой оппозиции отношусь позитивно, но, к счастью, в России сейчас она в большинстве случаев конструктивна, в основном, это средний класс, с которым власти нужно находиться в процессе постоянного диалога. Сейчас от скорости реакции власти и умения организовать и вести этот диалог многое зависит. Как гражданин, бизнесмен, я активно готов способствовать этому».
«Я не занимаюсь политикой и не хожу на митинги. И, в целом, позитивно отношусь к тому, что руководители страны сделали в предыдущие годы. Первый собрал камни, второй сформулировал позитивную модернизационную повестку. Но сейчас нашей стране нужен качественный рывок во всех сферах. Нужна новая модель развития — максимально амбициозная, с вовлечением всех прогрессивных и, главное, неравнодушных сил — бизнеса, интеллигенции, власти. Только так мы можем стать конкурентоспособными и обеспечить России то место в мире, которого она достойна. Плюс нужно в том или ином виде вернуть стратегическое планирование, нужен мастер-план где-то до 2030 г.»
На его взгляд, президентом будет Путин, но в каком туре, не знает, участие же Прохорова в выборах делает выборы интереснее, «потому что он человек состоявшийся. Про шансы говорить не буду».
Что касается дела Березовского, то «Мне кажется, этот процесс сильно бодрит скучающую космополитичную лондонскую среду. Оказывает ли он влияние на репутацию русского бизнеса? Я думаю, глобально уже нет, потому что русский бизнес по-другому воспринимается — есть такие ребята, как Касперский, Мильнер, Волож, — он качественно меняется, и я думаю, этот процесс не повлияет на позиционирование русского бизнеса во вне. А так — веселье для лондонской публики».
Стратегия развития «Суммы»
«Мы почти завершили разработку стратегии, через какое-то время представим ее. Я хочу построить одну из ведущих частных инвестиционных компаний мирового уровня. Надеюсь, в значительной степени мы это уже сделали. Выручка группы сейчас порядка $10 млрд. Будем развивать 3-4 базовые компетенции: трейдинг и логистику, инженерно-строительный блок, горнодобывающий и нефтегазовый бизнес. Консолидировать активы на «Сумме» мы не будем, делать ее публичной тоже. Некоторые активы — да. Возможно IPO строительно-инжинирингового бизнеса — после его консолидации и ЯТЭК (Якутской топливно-энергетической компании – SN).
Участие в реконструкции Большого театра
«Я был членом попечительского совета Большого с 2007 г., а в апреле-мае 2009 г. президент Медведев инициировал создание комиссии по интенсификации реконструкции театра. Нам предложили включиться в проект, и я рискнул. Для меня это был вызов. Когда вошли в проект, не было даже нормальной рабочей документации. А здание было на 7000 свай, расколото на несколько фрагментов. Денег на этом проекте я не заработал. Скорее и в ноль не вышли, но тем, что сделал, — доволен».
«Сумма-телеком»
«В телекоммуникационном секторе мы продолжаем развивать проект в 12 городах России FTTB — широкополосного интернета (когда оптоволоконный кабель подходит к дому), проект довольно интересный, с высокой скоростью роста рынка». Абонентов сейчас, по словам З.Магомедова, немного, 200-250 тысяч. «Хотим 30 городов охватить и около 1,5-2 млн абонентов. Уже вложили в этот бизнес порядка $150-180 млн.»
«Вообще этот бизнес для нас не является стратегическим, и, если будет возможность выгодно из него выйти, мы это сделаем. Для того чтобы стратегически заниматься телекоммуникациями, нужна мобильная составляющая, а для нее нужны частоты. И хоть сотовая связь не растет такими темпами, как в предыдущие годы, сейчас основной драйвер роста — мобильный интернет, но в любом случае основой стратегии должна быть «мобильность», а если ее нет, то и смысла большого нет».
Горнодобывающий бизнес
На вопрос «А горнодобывающий бизнес продавать не собираетесь? К примеру, Павловское свинцово-цинковое месторождение на Новой Земле с огромными запасами, но и с ограничениями со стороны Минобороны…», З.Магомедов ответил следующее: «Этот бизнес как раз стратегический. Компания, которую в 2002-2003 гг. я купил у Кахи Бендукидзе, была первооткрывателем этого месторождения. У нас до сих пор работает первооткрыватель Зубарев Борис Матвеевич, ему 90 лет, легендарная личность. Мы выиграли все суды по этому активу и подали в правительство документы на получение эксплуатационной лицензии на Павловское. Это месторождение входит в тройку крупнейших в мире. Мы там предполагаем построить ГОК, и даже порт. Мощность и проект будет зависеть от доразведки».
Это возможно, считает бизнесмен, в формате частно-государственного партнерства. «Там действует особый режим, связанный с допуском. Но Новую Землю нужно развивать. Там часть Вооруженных сил России находится, рядом Штокман и много других офшорных месторождений, для которых нужна береговая инфраструктура. И развивать нужно весь регион. И Павловское является одним из основных, если не ключевым звеном для развития Новой Земли».
Зиявудин Магомедов подтвердил, что он контролирует «все бизнесы «Суммы», но во сколько оценивается его состояние не знает, по его словам, не оценивал. В них есть доля и его брата Магомеда.
«Я не активно инвестирую в ценные бумаги. Акции «Транснефти» я никогда не покупал. В свое время инвестировал в «Газпром» и Сбербанк — в 2006-2008 гг., на чем неплохо заработал. Но в целом это не моя история. Я деньги предпочитаю вкладывать в развитие своих стратегий».
О многом другом
Он не покупает для удовольствия недвижимость, самолеты, яхты: «Меня все это не вдохновляет». «Я собираю только книги».
«Я очень люблю советское искусство, оно мне напоминает о великой стране, в которой мне повезло родиться. Люблю кино Рязанова и Лиозновой, музыку, живопись того периода, музыку Таривердиева. Автор этой картины — Федор Шурпин, мне очень нравится его творчество, к тому же он из Смоленска, с которым меня многое связывает».
На вопрос «Вам национальность в бизнесе мешает?», ответил: «Помогает, потому что добиваться всего в жизни мне пришлось чуть сложнее, чем другим, но преодоление трудностей, как известно, делает человека сильнее. К сожалению, вопрос национализма стал сегодня более острым. И если мы хотим быть большой и сильной страной, страной-чемпионом, надо вернуться к идее интернационального единства. Но и пассионарность некоторых народов нужно использовать, просто энергию нужно направлять в конструктивное русло. На самом деле, чтобы удержать такую большую территорию, это нужно обязательно делать. Вообще я с некоторой иронией отнесся к книге Фукуямы «Конец истории» — для России все еще впереди».
В Дагестане у них небольшой бизнес. «Компания «Сумма-телеком» развивает там свой бизнес. Мне кажется, один из самых успешных филиалов компании». «Я не могу сказать, что там бизнес делать сложнее, чем в других регионах. Хотя в России есть и более инвестиционно привлекательные регионы. Главная проблема Дагестана — социально-экономическая неустроенность, которая несет в себе большие риски, плюс вопросы безопасности, конечно».
Зиявудин Магомедов намерен расширять там свой бизнес: «Республика дотационная, находится в сложной экономической ситуации, и у нас есть несколько идей на этот счет. В частности, сельскохозяйственный проект на условиях частно-государственного партнерства, будет инвестировано порядка 15 млрд руб., создано более 5500 рабочих мест».
