Первым выступил заместитель председателя правительства республики Геннадий Алексеев.
Несмотря на то, что существует уже внушительный пакет документов по развитию топливно-энергетического комплекса республики (включает в себя девять документов по развитию угольной, нефтяной, газовой отраслей промышленности, электроэнергетики, жилищно-коммунального комплекса), Геннадий Федорович предложил разработать десятый документ под эффектным названием «Энергетическая стратегия Республики Саха (Якутия) до 2030 года».
Причины для появления на свет десятого документа, на его взгляд, в том, что развитие топливно-энергетического комплекса республики должно идти в унисон с развитием всероссийского ТЭКа и соответствовать новой Энергетической стратегии РФ.
Но задачи Стратегии все те же: обеспечить энергоресурсами внутренний рынок, а затем перейти на экспорт в страны АТР.
В целом, если отбросить шелуху поднадоевших формулировок типа «стратегическая необходимость роста энергоэффективности экономики», «реализация экспортного потенциала отраслей ТЭК за счет повышения конкурентоспособности продукции ТЭК», назначение предлагаемой Стратегии – связать воедино предыдущие девять документов.
«Вообще-то документов по развитию ТЭКа у нас пруд пруди, - заметил Вячеслав Штыров, - например, Стратегия развития единой энергетической системы республики до 2030 года. Если говорить о Стратегии развития Дальнего Востока и Байкальского региона, о необходимости подстраиваться под нее, то учтите, что эта Стратегия – почти что копия с наших же документов по развитию ТЭК. В Схеме комплексного развития производительных сил есть целый раздел, посвященный развитию ТЭКа. Все это у нас есть. Нужно ли вообще разрабатывать еще одну Стратегию? »
Затем выступили министр промышленности Алексей Голубенко и министр ЖКХ и энергетики Александр Антоненко. Оба высказались за Стратегию, причем аргументы обоих были одинаковы: Стратегия все прояснит досконально, до мелочей, а Схема – документ слишком уж общий.
Их поддержала председатель Государственного комитета по ценовой политике Валентина Лемешева, указавшая на отсутствие тарифной политики. 
Ответ Вячеслава Штырова превратился в гневную отповедь: «Схема, помимо того, что разрабатывалась рядом институтов, отрабатывалась еще и в комиссиях, членами которой вы были. Почему же вы имеете такое плохое представление о документе, который сами же разрабатывали? Если вы считаете, что Схема страдает излишней концептуальностью и ее следует дополнять конкретизирующими документами, то советую открыть раздел четвертый, подраздел 31, где отдельно расписано, как будут работать дизельные электростанции, ТЭЦ малой мощности, как линии электропередачи Томмот – Майя будут подключены к новой магистральной линии электропередач. Там все детально расписано. Там говорится не только о крупных объектах, таких, как ВС-ТО. Кроме того, Схема уточняется пятилетним планом, где говорится о еще более детальных моментах. Что касается тарифной политики, то она определяется на федеральном уровне. И давно уже определена на ближайшие годы. Почему вы даже этого не знаете? У меня есть своя точка зрения на слабые места и пропуски в Схеме. Вы понятия не имеете о собственных базовых документах. Поэтому мне не о чем с вами разговаривать. С вами можно будет конструктивно говорить только после того, как вы мне лично сдадите экзамен по базовым документам».
Доклад министра транспорта, связи и информатизации Владимира Членова был встречен президентом более милостиво: «Владимир Михайлович лучше всех остальных министров разбирается в своем хозяйстве, в отличие от сидящих тут своих коллег владеет стратегией развития своего комплекса».
Пока Владимир Михайлович рассказывал о ближайших планах развития транспортного комплекса, которые нет нужды пересказывать, – настолько о них уже хорошо известно, все шло, как по маслу. Президент одобрительно кивал головой, выражая свое согласие. Но, когда речь зашла о формировании научной логистической системы товародвижения и грузопотоков, брови президента снова грозно зашевелились: «И кого же вы поставите управлять движением товаров? Да поймите же вы, наконец, что существуют объективные рыночные законы, вмешательство в которые ни к чему не приведет. Хочет грузоперевозчик Х доставить товар в аэропорт Y – ради Бога, пусть перевозит, сколько ему надо. Не там должны вестись научные изыскания. Мы должны сделать упор на технологии, которые будут работать в северных условиях. Найдете местный материал, который позволит класть такой асфальт на автодорогах, чтоб двадцать лет служил и не проваливался, мы вам Нобелевскую премию республиканского масштаба вручим. И не надо заниматься ерундой, что-то выдумывать там, где уже давно все работает. У нас слишком много менеджеров да экономистов, а инженеров и строителей не хватает. Оттого и работаем не в том направлении, в каком надо. Вы должны определить, где и как следует открыть новые транспортные узлы. Схема грузопотоков в ближайшие годы кардинально поменяется. А значит должна меняться инфраструктура. И это – задача государства».
