- Юрий Владимирович, откуда вы родом?
- Отец у меня сибиряк, из Омска. О его родителях мы практически ничего не знаем. Известно разве, что мой дед числился якобы «зажиточным» крестьянином – у него было три кобылы и плуг…За это он и был в свое время раскулачен. Сам отец двадцатого года рождения, в сорок первом ушел на войну рядовым солдатом. К концу Великой Отечественной был уже в звании старшего лейтенанта, командиром разведроты. Стоял в охране, когда заключался Постдамский договор, а в пятьдесят первом Минобороны призвало участников войны в войска МВД, и он получил назначение в Магадан. Добирались до него месяца три – ехали с Кеннигсберга. Мне тогда пять лет было, и в дороге я сильно заболел – почти месяц провалялся в постели не вставая. А в Якутию переехали только в середине пятидесятых. Где только не были – Нижнеянск, Депутатский… Когда в последнем ликвидировали колонию, где мой отец и работал, перебрались в Якутск. С тех пор я отсюда никуда и не уезжал. Жил в Мархе до шестьдесят третьего, там и закончил восемь классов средней школы.
- Как дальше складывалась ваша жизнь?
- Поступил в техникум связи, где не проучился и полгода… Пошел работать – копал ямы под столбы, колючую проволоку натягивал. В этом же году поступил в Речное училище. А дальше…Дальше, честно говоря, и смысла особого нет рассказывать. Сейчас кое-что покажу (Юрий Владимирович достает увесистый альбом с фотографиями, подвигает на столе чашки с чаем…) Ну вот, здесь вся моя жизнь. Альбом сделал давно – когда из-за болезни перерыв был в работе. Вот первый «Кожаный мяч» - я был его участником. А это я на втором курсе – секретарь комсомольской организации. А это мы с Ольгой Ивановой, бывшим диктором телевидения. Мы тогда с ней на пару работали – все манифестации, торжества вели. Я на русском, а она на якутском и русском. А вот я - лауреат Фестиваля молодежи. Наградили за патриотические стихи. Вот Первый профсоюзный кросс, на дальнем плане я бегу. В итоге занял третье место. А вот на Чемпионате республики по бегу на восемьсот метров стал первым… А это мы в шестьдесят восьмом году в честь юбилея комсомола спустились на шлюпках с Осетрово, что в Иркутской области, до Якутска. Везде, где останавливались, днем проводили профориентацию, вечером - танцы. Двадцать дней заняла поездка… А это я пошел в армию. Шестьдесят девятый год.
- Вот здесь можно поподробнее? Как в армию попали?
- Я тогда работал в горкоме комсомола. Так вот, меня от горкома назначили членом призывной комиссии. И как-то прихожу домой – на столе повестка. В горкоме мне сказали – не отпустим, визу дадим. Но призывную комиссую ведь все равно пройти надо… Я и пошел – в десять вечера. А покупателю – человеку из части, который просматривает личные дела призывников и выбирает, нужен тот ему или нет, как раз не хватало одного человека. Лимит свой он уже выполнил, нужен был один человек запасной. Смотрит он мое дело – а я и член горкома, и спортсмен, и по специальности – гидротехник. Следующим утром я уже выехал на место службы – в Иркутск.
- Где служили?
- В топографическом батальоне. Часть наша была на самом лучшем счету – специфика такая. Все время наши ребята в разъездах были – в основном в Монголии. Делали вид, что снимали степь, а сами следили за Китаем, фотографировали. Один раз я съездил в командировку в Якутск – в качестве покупателя.
- Когда вернулись, где работали?
- Пошел работать в уже знакомое мне речное училище. Потом ушел на пароход помощником командира-механика. За три года дослужился до командира. А в восемьдесят шестом на конкурсной основе стал начальником Якутского речного порта. Считаю Якутск своей родиной, потому что именно здесь сформировался как Человек.
- Сейчас нигде не работаете?
- Нет. Сейчас я руководитель горисполкома Единой России на общественных началах. Общественник, можно сказать… Вчера вот был на встрече с инвалидами – вручал подарки. Так что общественное поручение имею, а вот чтобы работать в жестком ритме, это уже сложно…Все-таки я пережил два инсульта.
- Юрий Владимирович, честно скажу: если бы вы об этом не сказали, никогда бы и не подумал…
- Могу справки показать (смеется). А если серьезно, я почти месяц после инсульта пробыл один в Адлере – можно сказать, меня туда друзья отправили. Я там рано вставал, делал физзарядку. Купаться – не купался. Мало ли что… Потом - завтрак. После него, по распорядку дня - процедуры. Только они кончались, я одевался и шел из санатория в город. Ходил, глазел, тут кофе выпью, тут мороженое съем. После обеда в санатории брал ракетку и бил теннисный мячик об стенку, восстанавливал координацию движения. Вечером шел на иглоукалывание. В завершении дня посещал дискобар, где выпивал два стакана зеленого чая. Или немножко коньячка… Так я и встал на ноги. Сейчас считаю себя здоровым человеком, но вот организм со мной не всегда в этом согласен.
- У меня складывается впечатление, что все, за что бы вы не брались, у вас получалось если не легко, то уж, по крайней мере, быстро. Секрет есть?
- Когда был директором Речного училища, уже в семь утра был на работе, разбирал бумаги. Утренний чай пил там же. А с работы уезжал самое раннее в восемь вечера. Да и то, только потому, что были назначены рабочие встречи… Вот и весь секрет.
- Вспоминая вашу молодость и то, чем сейчас живет молодежь, скажите, как, по-вашему, тогда было легче или сейчас?
- Понимаете, тогда было проще, хотя нелья сказать, что легче. Партия говорила: давай, мы и давали…
- То есть система была?
- Да. И сейчас, кстати, наше поколение не может от нее отказаться. Но мне кажется, сейчас я начинаю понимать молодых… Время сейчас такое - правят алчность, жадность, зависть. Но не только они, есть и доброта. Вот был на встрече с инвалидами. Там сидели пятьдесят человек здоровых и тридцать глухонемых. И знаете… Такой солидарности я давно не видел. Глухонемые пели, танцевали, рисунки свои показывали. Здоровые ребята встречали каждого бурными аплодисментами! Теплота душевная была, понимаете...
- А как относитесь к молодежным организациям, таким, как Молодежный парламент, например?
- Я думаю, что они нужны. Самое страшное, что произошло при развале Советского Союза - мы потеряли пионерию и комсомол. Мы их уничтожили. Вот есть, например, «Молодая гвардия». Понятно, что многие ребята идут туда делать только карьеру и работают исключительно ради денег. Но есть ведь и другие. Я вообще считаю, что любые проявления молодежного единения нужно поддерживать. Молодежь научилась разбираться в жизненных ценностях, уже видит, где белое и где черное, где грязное, а где чистое. Может, это и плохо, но молодые сейчас гораздо мудрее, практичнее... Они смотрят далеко в будущее.
