Книга Георгия Кана «Крыша» для многих его знакомых стала неожиданностью. Человек, никогда не печатавшийся в литературных сборниках и журналах, выпускает книгу рассказов и повестей (Якутск, «Айар», 2022), содержанием которых стал его жизненный опыт – работа в журналистике и в министерстве внутренних дел.
Его слог изящен в своей простоте и легкости, без претензий на ультрасовременность. Точность мысли, живые образы, незабываемые персонажи. Никаких банальностей и общих мест – все дышит, движется, живет. Откуда же такое мастерство, неизменно обеспечивающее успех произведениям Георгия Кана?
Писательские судьбы складываются по-разному. Кто-то с детства пишет и пишет. У Жоры Кана сложилось по-другому.
Учился легко, без заботы об успехе, много читал, скептически смотрел на идеологическую направленность филологического образования и время от времени открывал свою кожаную общую тетрадь и писал. Это были короткие рассказы или даже этюды. До сих пор помню его героиню Милку, которая каждую весну провожала взглядом самолеты, пролетавшие высоко в небе, думая о чем-то, уже не помню о чем, но помню ее лицо с тонкой прядью волос, выбившихся из-под платка, которую Милка постоянно смахивала.
Был еще рассказ о трехногом псе, написанный просто, даже отстраненно, но от этого еще более пронзительный. И еще один короткий рассказ, как кадр в кино: воскресенье, на берегу реки отдыхают люди, постепенно наплывают тяжелые тучи, солнце уходит, река волнуется свинцовой рябью от поднявшегося ветра и вдруг слышен истошный бабий вой по пьяному мужу, заплывшему слишком далеко и утонувшему.
Этот вольный пересказ не передает той картины ужаса, чувства серо-сизой безысходности. Видимо, написано было здорово, если помнится до сих пор, было-то наше студенчество на историко-филологическом факультете Якутского госуниверситета давно, в конце шестидесятых. Поэтому я не удивилась, получив спустя полвека от Георгия рассказ “Крыша”, написанный хорошей прозой.
Кто-то из преподавателей, заметив его способности, предрекал ему литературное будущее. Для дипломной работы он выбрал прозу любимого им писателя Василия Аксенова. И что-то есть в прозе Кана от шестидесятников, явившихся, когда оттепель казалась весной, и мир светился, как после первых дождей, умыт и полон надежд. Его русский язык, воспитанный классической литературой, Паустовским, Катаевым, Куприным, лишен подражательности.
После университета Георгий пришел в редакцию республиканской газеты “Молодежь Якутии”, с которой сотрудничал с третьего курса. Это была хорошая школа. Правда, корреспондентские рамки и партийная направленность не подходили ему, мечтавшему со школы о международной журналистике, зачитывавшемся Хэмингуэем и Экзюпери.
О том, как Георгий почувствовал истинный вкус профессии, и о том, как встретил свою любовь, написан рассказ “Овес” с узнаваемыми журналистами семидесятых: Алексеем Михайловым, Эдуардом Волковым, Александром Петровым, Иваном Ласковым, Юрием Карповым, Борисом Васильевым, Инной Феоктистовой, Натальей Бородянской и другими яркими персонажами, темперамент которых выражался прямо и незамедлительно: “Если в редакции никто не орал, то там просто никого еще не было”.
В этой бурлящей атмосфере Егор, прототипом которого является сам автор, услышав замечание старшего коллеги: “Если бы ты писал так же, как рассказываешь, цены бы тебе не было”, он понял, что ему нужно. Это был импульс к долгой и упорной работе над стилем разговорной речи, передать которую в письменном тексте оказалось чрезвычайно трудно. И он научился писать легко, словно просто рассказывал о случившемся.
Среди друзей и коллег его зарисовки и короткие рассказы не находили поддержки из-за их кажущейся бессодержательности. Да он и сам думал, видимо, что сказать ему особо не о чем, и забросил свою общую тетрадь.
Жизнь сложилась так, что после пяти лет газетной суеты Георгий, по комсомольской путевке, поступил на службу в органы внутренних дел. Работа в МВД республики значительно расширила его жизненный опыт, обогатила новыми знакомствами, впечатлениями, многие из которых впоследствии и стали сюжетами его произведений. Хотя в тот период писать он и не думал.
Учеба в Академии МВД СССР, направление на работу в Мирный, повседневные милицейские заботы - пришлось такое повидать и пережить, что было не до литературы. Но вот пришло время, и громкие расследования хищений алмазного сырья стали основой его детективов. Причем, главное в них не преступление и наказание, не ход расследования, а человеческие характеры и судьбы.
Сам он говорит: «Там, где алмазы, там любовь, преступления, там проливается человеческая кровь. В повести «Глаз стрекозы» отношения между электриком Виталием Бутенко и роковой женщиной Екатериной Лазаревой, минералогом Ириной Цветковой и сапожником Амаяком Багаряном классическое тому подтверждение, а алмазы только фон для описания чувств этих людей. Это лишь причина, которая заставляет героев жертвовать собой. Я не выдумал эти любови. Наверное, мистически алмазы, любовь и кровь в коллективном сознании людей стоят рядом».
Остросюжетные, приключенческие повести и рассказы соседствуют с лирическими, историческими, философскими, и везде действуют реальные лица в настоящих событиях в настоящем, подлинном времени.
Афанасий Сивцев – полярный военный летчик, мечтая о спокойной семейной жизни и о собственном табуне лошадей, уходит на пенсию и уезжает в одну из африканских стран на службу к высокопоставленному господину в качестве личного пилота. Не знал подполковник Афанасий Титович Слепцов, первый пилот пограничного патрульного самолета АН-72 ВВС Министерства обороны России, какие события предстоит ему пережить и как многолетний лётный опыт поможет ему выйти из смертельной ситуации. Над его жизнью воссияет любовь к необыкновенной женщине, ставшей смыслом всего его существования. А чернокожий Джамба, африканский коллега Афанасия, огрубевший в жестоких разборках с контрабандистами, наконец откроет для себя загадку улыбки мадонны.
История повести «Улыбка мадонны» документальна, кроме имени героя, который пожелал остаться инкогнито.
Следующие два произведения не вошли в первую книгу, они подготовлены к печати и ждут своего времени.
Прототип героя небольшого романа “Приключения инженера” знаком автору по Мирному. С рождения Юрий Васильев связан с уникальной историей города, начинавшегося с палаток. В романе открываются малоизвестные страницы строительства в Анголе алмазодобывающей обогатительной фабрики, в котором герой как инженер, принимает непосредственное участие. Эта экзотическая история кажется вымышленной, но нет – это реальность в биографиях якутских алмазников.
Устройство фабрики, тонкости производства, процесс возведения показаны на фоне обилия техники с многочисленными деталями, которые не мешают восприятию. Они, напротив, открывают грандиозность этого сооружения и придают повествованию ритмы современной жизни. Художественная выразительность индустриального пространства, не уступающая знаменитым романам Хэйли, контрастирует с уникальными пейзажами Оранжевой реки, а те, в свою очередь, перекликаются с красотой якутских аласов – родных мест инженера. Усиливает впечатление гражданская война, случившаяся в то время в Анголе.
В рассказе “Корейский дедушка” работник якутского Совмина по имени Жолан сопровождает потенциального инвестора, молодого миллиардера из Владивостока в Якутск. Узнав, что тесть Жолана кореец и проживает в Чульмане, где все его зовут корейский дедушка, гость требует посадки самолета и встречи с ним. Они знакомятся.
Это удивительный момент в творчестве писателя: он будто мимоходом замечает, как дрожат руки у самоуверенного корейского бизнесмена после рассказа своего однофамильца, “корейского дедушки” – советского корейца из Южной Якутии, прошедшего и насильственное переселение, и репрессии, и тяжелый труд водителя-дальнобойщика. И по этим слегка дрожащим рукам молодого человека, которому нечего сказать о своей богатой, роскошной и пустой жизни, видна глубина его личной драмы.
Главный герой, зять корейского дедушки, терпит фиаско. Ему не удается довезти до Якутска “денежный мешок”. Но корейский дедушка в этом событии не видит трагедии, так как убежден, что собственное достоинство важнее карьерного успеха. И именно оно делает человека счастливым. Это очень похоже на новое корейское кино, где актеры, внешне спокойные, даже непроницаемые, умеют донести до зрителя бурную внутреннюю жизнь. Недаром сказано: восток – дело тонкое...
Жолан из “Корейского дедушки”, Сеня из “Крыши”, Влад из «Глаза стрекозы», Юрий Васильев из «Приключений инженера», Никита – старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска МВД из детективной истории «Огонек» – все они главные герои. Они живут в Якутске, в Мирном, в США, посещают родные аласы, путешествуют по стране и по миру. Они наши современники. В их переживаниях, мыслях и судьбах запечатлена реальность наших дней, обыденная и невероятная, трагическая и счастливая.
В центре внимания писателя переломные моменты жизни героев, испытывающих стрессы, выход из которых делает их другими.
Богатство тем и образов в прозе Георгия Кана идет от неординарности личности писателя. Действительно, где вы видели с отличием окончившего Академию МВД полковника милиции, который, оказавшись в Нью-Йорке на стажировке с группой сотрудников министерства внутренних дел и прокуратуры, первым делом отправился в знаменитый музей изобразительных искусств Метрополитен наслаждаться живописью!
Что же заставило Георгия Филипповича вновь обратиться к литературе? А все очень просто. Своему внуку Никите он рассказывал фантастические истории собственного сочинения о лесных людях Бряках. Втянул в этот рассказ-игру внука. В итоге эпопея о Бряках, среди которых были племена ухопланов, снегобряков, аквабряков, файербряков и террабряков, разрасталась. В день рождения дочка подарила ноутбук, и получились четыре замечательные остроумные, озорные детские повести... Лед тронулся!
Валентина ЧУСОВСКАЯ,
кандидат философских наук, доцент Института геокультурного развития Арктики.
Справка:
Кан Георгий Филиппович, окончил историко-филологический факультет Якутского госуниверситета.
Работал в редакции газеты "Молодежь Якутии".
В конце 70-х пришёл в органы внутренних дел. После учёбы в Академии МВД СССР долгие годы служил в Якутске, Мирном и Москве. Полковник милиции.
