ИА SakhaNews. 16 лет назад Юрий Лужков покинул пост мэра Москвы и ушёл из жизни почти семь лет назад. Но сегодня, 21 сентября 2026 года, ему исполнилось бы девяносто. Для города, которым он руководил восемнадцать лет, лужковская эпоха до сих пор имеет следы повсюду — за что-то москвичи благодарны, что-то до сих пор вызывает споры.
В июне 1992 года, когда тогдашний президент Борис Ельцин назначил Лужкова мэром Москвы, он принял столицу «безнадзорной и неухоженной». После распада СССР полки магазинов были пусты, улицы грязны, преступность росла. По собственным словам Лужкова, первые шесть лет он занимался «работой дворника» — не в домоуправлении, а во «дворах, заваленных шлаком и сточными ямами». Этот инженер-химик по образованию, «хозяйственник-прагматик», так и вошёл в московскую власть.
Материальное наследие, которое он оставил, видно невооружённым глазом. Московскую кольцевую автомобильную дорогу, которую москвичи называли «дорогой смерти», превратили в десятиполосную магистраль. Была построена Третья транспортная кольцевая магистраль, призванная разгрузить разросшийся мегаполис. Метро продолжало тянуться к окраинам, начался массовый снос хрущёвских пятиэтажек — первое после распада СССР крупномасштабное обновление города. Самым заметным проектом стал деловой центр «Москва-Сити» — Лужков хотел, чтобы у Москвы были стеклянные небоскрёбы, способные «потягаться с Нью-Йорком».
Разрушенное тоже восстанавливали. Храм Христа Спасителя, взорванный в советские годы, был отстроен заново при Лужкове; Казанский собор вновь появился на Красной площади; Манеж после пожара 2004 года быстро восстановили. Эти проекты снискали ему симпатии части москвичей, но породили и «лужковский стиль» — архитектурную эстетику, которую критики называли «псевдоклассическим коллажем». Пластиковая имитация мрамора, повсеместные башенки, а также монументальные работы его друга-скульптора Зураба Церетели стали символами московских улиц той эпохи.
Для рядовых москвичей более осязаемым было то, что называли «лужковской доплатой» — ежемесячная надбавка к пенсии из городского бюджета плюс сохранённые бесплатные проездные. В 2000-е годы зарплаты и пенсии в Москве были самыми высокими в России. Даже когда грянул кризис 2008 года, Лужков обещал «не сокращать ни одну социальную программу». Его рейтинг долго держался выше 60 процентов — в политически переменчивом городе это немало.
Но вместе с тем, как Москва хорошела, она дорожала. Город стал одним из самых дорогих мегаполисов мира. При Лужкове цены на жильё взлетели, стоимость жизни выросла, социальное расслоение стало заметным. Самые острые упрёки касались его жены Елены Батуриной — её компания «Интеко» получала множество муниципальных строительных подрядов: от поставок пластиковой посуды до перетяжки сидений на стадионах и до статуса одного из крупнейших застройщиков Москвы. Обвинения в коррупции официально Лужкову так и не предъявили, но эта тень неизменно висела над общественным мнением.
Не менее навязчивой была и транспортная проблема. Лужков строил дороги, но число автомобилей в Москве за годы его правления выросло с 2,6 до 3,9 миллиона. Как бы быстро ни строились дороги, они не поспевали за колёсами. К моменту его ухода пробки уже стали одной из самых упрямых болезней городской жизни — эту проблему он не решил и решить не мог.
Гнев культурной общественности горел на другой линии. Исторические здания сносили, заменяя их новостройками «лужковского стиля»; точечная застройка в центре постоянно съедала ткань старой Москвы; в 2009–2010 годах争议 вокруг генерального плана города вспыхнули с особой силой — критики считали, что главная цель плана не удобство для жизни, а «беспрепятственное обогащение застройщиков и чиновников». Он действительно восстановил Храм Христа Спасителя, но снёс и многое из того, что сносить было нельзя.
В сентябре 2010 года президент Дмитрий Медведев подписал указ об отставке Лужкова «в связи с утратой доверия». Официальная формулировка была сухой и холодной. Но за предшествующие месяцы накопилось немало: от хаотичного строительства скоростной трассы в Шереметьево до критики за отсутствие мэра в дни смога и жары, до всё более публичного обострения отношений с президентом. Сам он до последнего заявлял, что не собирается уходить.
За годы на посту Лужков трижды побеждал на выборах, а в 2007 году получил от Путина новый четырёхлетний срок. Он был одним из создателей движения «Отечество», а затем сопредседателем высшего совета «Единой России», его прочили в премьеры. Но ушёл он так же, как и правил: жёстко, громко, с личной окраской — и внезапно.
Сегодня, оглядываясь назад, Москва лужковской эпохи — это не спасённый и не разрушенный город. Это мегаполис мирового уровня — со стеклянным Сити, отреставрированными храмами, доплатами, пробками, богатством и пустотами на месте снесённых исторических зданий. Кто-то называет его «государственником с большой буквы», кто-то говорит, что он «вошёл в историю и с минусом, и с плюсом». Но равнодушных к нему почти нет.
Та самая кепка, та самая улыбка, те восемнадцать лет, что вытащили Москву из советских руин в XXI век, — как бы это ни оценивать, уже стали неотделимой частью города.
