Однако для алмазников он не был человеком со стороны: еще в конце 50-х годов он начинал трудовую деятельность в знаменитой Амакинской экспедиции. И об этом Андрей Дмитриевич вспоминает с гордостью.
При встрече я спросил у него, как начиналась «АЛРОСА», и с какими трудностями тогда пришлось столкнуться.
- Во время перестройки, в 90-х годах, я работал заместителем председателя Верховного Совета Якутии. В 1992 году, когда образовалась наша компания «Алмазы России-Саха», меня избрали первым вице-президентом компании. А возглавил ее Валерий Владимирович Рудаков. В августе 1993 года он по состоянию здоровья ушел с этой должности. Так я стал президентом алмазодобывающей компании и работал в этой должности два года.
Тогда были очень сложные времена. Денег не было. Зарплату платить было нечем. Правительство Российской Федерации никакого внимания таким компаниям не уделяло. Представьте себе, первый год, в 1993 году, когда мы начали работать, первые деньги от продажи алмазов «Де Бирсу» мы получили только 28 июня. Полгода работали без денег!
Почему так получилось? Да потому, что все были заинтересованы в том, чтобы захватить нашу компанию. А мы против этого боролись. И поэтому нам не давали ни квот, ни разрешения на вывоз алмазов. И вообще, что хотели, то и делали.
Вопреки указу президента России, поручившему правительству выносить решения об установлении квот на экспорт алмазов не позднее, чем за месяц до начала очередного года, то есть в конце ноября. Но данное положение постоянно не выполнялось.
Разрешения по квотам принимались с опозданием на три–шесть месяцев, что не позволяло компании своевременно начинать продажу на мировом рынке. Следствием были крупные убытки, исчисляемые ежегодно сотнями миллионов долларов.
Помню, в 1993 году состоялся разговор Рудакова с Черномырдиным, который был председателем правительства России. А до этого они оба работали на одинаковых должностях и хорошо друг друга знали: Рудаков был замминистра цветной металлургии, а Черномырдин – замминистра газовой промышленности.
Так вот, по первой «вертушке» Рудаков звонит Черномырдину и говорит: «Виктор Степанович, ну реши, наконец, проблему, а то нам не дают ни квот, ни разрешения на продажу алмазов». Тот отвечает: «Ладно, Валера, я разберусь, потом решу».
Но это оказался не тот человек. Все тянул, тянул, мол, он занят. И, в конце концов, говорит: «Извини, Валера, алмазы – это не моя прерогатива. Это прерогатива президента». То есть Ельцина. Видите, как государственные вопросы тогда решались.
В итоге мы жили без денег полгода, хоть и работали нормально все время. Кое-как вывернулись. Из-за этого, собственно, Рудаков и ушел с поста президента компании, поручив это дело мне: ты, говорит, якут, тебе и карты в руки, тебе они вряд ли смогут помешать.
Да, потом на самом деле как-то уладилось. Два года я стоял во главе «АЛРОСА». Все было нормально, а потом передо мной опять все закрылись двери. Что делать? Не могу же я из-за своих амбиций коллектив подвести. Опять мы без зарплат начали работать, было это в 1995- году. В итоге и мне из-за этого пришлось уйти, передав бразды правления Вячеславу Анатольевичу Штырову. И считаю, что это было правильное решение.
А вообще я уверен, что в такой компании первый руководитель должен быть горняком. Горняки хорошо работают, и компания хорошо работает. Всех остальных менеджеров и так далее потом можно подобрать. А менеджер, не знающий горного дела, это все-таки дилетант.
- А на что вы опирались, создавая, по сути, компанию нового типа, причем, в экстремальных условиях перехода страны на рыночные рельсы?
- К моменту создания компании в алмазодобывающей промышленности, как и во всех других отраслях страны, наблюдался сильный спад производства. Страна переходила к рыночным отношениям, шло преобразование форм собственности и реформирование экономики.
У нас тогда не было ни теоретических моделей по эффективному преобразованию мощной социалистической экономики, ни, тем более, практических разработок и опыта рыночной экономики, чтобы эффективно вписаться в мировую экономическую систему.
Тем не менее, со стороны руководства России и Якутии при непосредственном участии работников алмазной отрасли было принято в 1992 году решение создать алмазодобывающую компанию, которая по своим структурным, организационным и финансово-техническим характеристикам в определенной степени соответствовала бы ведущим мировым компаниям, успешно действующим на алмазном рынке.
Для этого была изучена модель и структура транснациональной корпорации «Де Бирс» и других компаний и принято решение создать компанию закрытого типа «Алмазы России-Саха», которая становилась собственником своей продукции и имела законченный цикл производства — от научных исследований до самостоятельной торговли алмазами на внешнем и внутреннем рынках.
В единую вертикально интегрированную структуру компании были объединены предприятия и организации ряда министерств и ведомств, находящихся в Западной Якутии: геологии, цветной металлургии, энергетики, строительства, транспорта, социальной инфраструктуры.
Главными акционерами новой компании стали правительства Российской Федерации и Республики Саха (Якутия), а также непосредственно коллектив алмазников.
- И насколько удачными, по-вашему, оказались преобразования в алмазном бизнесе России?
- Об этом можно судить по тому, что в настоящее время доля «АЛРОСА» в мировом объеме добычи алмазов составляет 25% по стоимости продукции (в 2002 году – 18%). Компания входит в число десяти наиболее эффективных предприятий России и на нее приходится 97% всех алмазов, добываемых в Российской Федерации.
За годы существования компании объем реализации алмазов постоянно растет. Ежегодный объем выручки от реализации основной продукции с учетом дочерних предприятий и продаж ангольских алмазов сейчас составляет более 3,4 млрд. долл. США.
В компанию входят 33 структурных подразделения, представляющих комплекс алмазодобывающих, вспомогательных и сопутствующих производств. Кроме них, в компанию входят 48 дочерних подразделений.
«АЛРОСА» имеет восемь представительств и филиалов в России и за рубежом, которые также являются ее структурными подразделениями, и действует на территории восьми субъектов Российской Федерации и восьми зарубежных стран.
Однако, основные производственные мощности АК «АЛРОСА» по-прежнему сосредоточены в Западной Якутии. Базовыми предприятиями АК «АЛРОСА» являются пять горно-обогатительных комбинатов; геологоразведочный комплекс в составе четырех геологоразведочных экспедиций; комплекс научно-исследовательских организаций.
Таким образом, алмазная промышленность после перехода ее на рыночные отношения — одна из немногих отраслей в экономике Якутии и даже России, которой удалось добиться поступательного развития в добыче и реализации своей продукции, сохранения и реконструкции производственных мощностей, стабилизации трудового коллектива и достичь хороших экономических результатов. Она сумела сохранить и укрепить ранее завоеванные позиции в системе международного разделения труда, в мировом алмазном бизнесе.
О многом говорили мы в тот вечер с Андреем Дмитриевичем. Сегодня он на пенсии. Но натура ученого не дает ему покоя. Он хочет написать книгу о своем народе - о якутах. Увлеченно рассказывал мне о том, что сегодня есть гипотеза о том, что якуты пришли не с юга, по Лене, а с севера.
Если точнее, согласно этой гипотезе, они продвигались на восток со стороны Урала, вдоль побережья Северного Ледовитого океана. По мнению моего собеседника, по крайней мере, одна ветвь якутского народа – так называемые оленные якуты пришли на территорию современной Якутии именно таким путем.
Он напомнил мне, что учеными подтверждено генетическое родство якутов с индейцами племени дакота. Это еще один весомый аргумент в пользу теории заселения американского континента через Берингов пролив из Северо-Восточной Азии. Однако великое переселение народов случилось за много лет до войн Чингисхана, следовательно, предки якутов пришли на север гораздо раньше, чем это трактуют современные теории.
А еще, оказывается, Андрей Дмитриевич пишет стихи. На вечере ветеранов «АЛРОСА», проходившем во время круиза на теплоходе, он неожиданно для всех спел трогательную колыбельную, посвященную своей внучке.
