В Пеледуй Илья Рукосуев приехал в 1936 году, до войны работал на судоверфи, грузчиком в ОРСе. Через шесть лет пошёл на фронт. Война была в самом разгаре, и после миномётных курсов новобранец стал минёром.
«Наша 31-я армия входила в состав 3-го Белорусского фронта, – рассказывал фронтовик. – В боях за Смоленск, Оршу, Минск нашей задачей было не только очищать участки прорыва от немецких мин, но и уничтожать оборонительные укрепления немцев.
Помню такой случай. На поле боя остался советский танк. Его подбили немцы. Вывести танк не могут – и подойти не дают. Сначала прикрывали миномётно-артиллерийским огнём, а затем заминировали и успокоились. А приказ мне, солдату, был такой: вывести машину в наш тыл. Долго прикидывал, как выполнить задание. Немцы наверняка сюрпризец подкинули, они на этот счёт мастера. Ползём перелеском. Я впереди, напарник Бокарев сзади. Где пальцами, где ножом щупаю почву – нет ли проволоки, которой мины соединяются? Есть! Осторожно руками ощупал: мина! Ошибаться нельзя. Минёр ошибается только один раз. А танк – вот он, закопчёный стоит. Целёхонький, только гусеница перебита. Бокарев ворчит, мол, трос, которым надо танк зацепить, кончился, а нарастить нечем…
Каких только мин немцы не натыкали! И прыгающие, и магнитные противопехотные, и противотанковые. Всю ночь я работал, руки болят, а Бокарев ничего, дюжит.
Заползли под танк, всё прощупали, в нижний люк надо. Вот здесь-то немец и устроил сюрприз. Когда в люк залазишь, обязательно руками обо что-то упереться надо. Вот тут-то он и проложил проводок. Тоненький! Чуть тронь – он и потянет за собой смерть…
Когда мы к своим вернулись, Бокарев весь взмок. А танк на тросе полпути уже проехал. Только рассвело, разглядели немцы уползающий танк – открыли огонь, да поздно спохватились.
Мне всюду в боях сноровка помогала. Но после ранения уже не стало той постоянной настороженности, что существовала всегда. А если исчезнет это чувство – беда!
В Каунасе при форсировании Немана мы захватили мост, и бросить нельзя его – немцы перешли в контратаку, а сил в батальоне уже мало. Бросить мост жалко и уничтожить его не можем. Очутились в таком положении, в каком вначале были фашисты. Дали приказ – минировать! Заминировали, отходим. А немцы палят из миномётов, отсекают нас от своих и мост берегут. Последние сунулись к мосту и отошли, подорвались на моих минах.
Взрывом оглушило меня и осколками крепко поцарапало. В голове гудит – схему минного поля забыл начисто. Стою перед командиром сам не свой.
– Артналёт закончится, в атаку пойдём, мост разминировать!
Артналёт продолжался долго. Всё за Неманом ревело и гудело. Немцы замолчали и неожиданно отошли далеко от моста. Кое-где, правда, они отсиделись и бьют по нам из всех видов оружия. А я спешу – вот, кажется, так ставил. Нет, не здесь!
Одну разрядил, другую, третью, на второй десяток перевалило… Всё!
Автоматчики в спину дышат, а командир кричит: «Вперёд!»
Вскакиваю, и только шаг сделал – взрыв. Видел, как Бокарева отбросило. Моя, думаю, моя мина – единственная!
Автоматчики прошли мост, и батальон прошёл, и весь полк прошёл через мост. А я лежу. Потому что ошибаться минёру нельзя. Да я и не ошибся, а просто изранен был ещё до Немана, чувствовал себя плохо, а в тыл не ушёл. Вот и сказалась контузия прежняя, память ослабла. Запамятовал, сколько мин уложил…
Только не жалею я о том, что мина своя была, мной установленная. Главное – не прошли немцы через Каунасский мост!»
За случай с танком рядовой Рукосуев получил медаль «За отвагу», которую фронтовики ценили наравне с орденом. И звание ефрейтора.
В сентябре 1943 года солдат был легко ранен в бою под Смоленском.
После злополучного взрыва мины Илья Рукосуев получил тяжёлое ранение в левую стопу и был эвакуирован в госпиталь, где лишился левой ноги. В свой отдельный инженерно-стрелковый батальон он уже не вернулся, а там его ждали новые награды. Получил их позднее.
В марте 1945 года Илью Николаевича комиссовали по ранению. В Пеледуй вернулся инвалидом.
Снова работал в Пеледуйской РЭБ, а потом в училище. Передвигался с помощью протеза. Женился. Вместе с супругой Агнией Михайловной они воспитали шестерых детей.
Боевой путь фронтовика отмечен медалями «За отвагу» и «За победу над Германией», орденами Славы III степени, Красной Звезды и Отечественной войны I степени.
Умер фронтовик в 2000 году, похоронен в Пеледуе. Сейчас в посёлке живёт дочь Ильи Николаевича Руфина Ильинична Седалищева.
Сергей МОСКВИТИН.
На снимках из архива Р.И.Седалищевой: фронтовик И.Н.Рукосуев; Илья Николаевич с супругой Агнией Михайловной и детьми.
