"Моя душевная боль нестерпима, один и тот же неразрешимый вопрос: коль мой автомат лишал людей жизни, стало быть и я, Михайло Калашников, девяноста три года от роду, сын крестьянки, христианин и православный по вере своей, повинен в смерти людей, пусть даже врага?" - спрашивает Калашников у патриарха.
"Да, увеличивается количество храмов и монастырей на нашей земле, а зло все равно не убывает!.. Добро и зло живут, соседствуют, борются и, что самое страшное, смиряются друг с другом в душах людей - вот к чему я пришел на закате своей земной жизни. Получается какой-то вечный двигатель, который я так хотел изобрести в молодые годы. Свет и тень, добро и зло - две противоположности одного целого, не способного существовать друг без друга? И неужели Всевышний все так и устроил? И человечеству прозябать вечно в таком соотношении?"
"И меня Господь надоумил приблизиться на склоне лет с помощью моих друзей к святым таинствам Христовым, исповедоваться и причаститься телом и кровью Христовыми".
Калашников напоминает, что вместо музея его имени в Ижевске был построен Свято-Михайловский собор.
"Когда в 91 год от роду я переступил порог Храма, на душе моей было волнение и чувство… такое, как будто я уже здесь был… Такое чувство дается, наверное, только крещеному человеку. Как же хорошо, - пронеслась тогда в голове мысль, что отказал я в строительстве музея моего имени на этом месте... Будут люди смотреть на Храм и на Дерево и думать об этом соседстве двух вечных символов Добра и Жизни. И моя душа будет радоваться, наблюдая с высот небесных за этой красотой и благодатью".
Пресс-секретарь патриарха Кирилла Александр Волков сообщил "Известиям", что письмо Калашникова патриарх получил и даже написал ответ.
Что касается ответственности конструктора автомата за гибель людей, у церкви есть вполне определенная позиция - когда оружие служит защите Отечества, церковь поддерживает и его создателей, и военнослужащих, которые его применяют.
