Напомним, 7 ноября 2015 года на перекрестке улиц Лермонтова и Кирова в Якутске главный редактор газеты «Якутия» Евгений Грибчатов совершил наезд на трех пешеходов, ожидающих зеленого сигнала светофора. Водитель автомобиля «Mazda Tribute» Грибчатов, пытаясь уйти от столкновения с выехавшим на встречную полосу маршрутным автобусом «ПАЗ» №19, повернул руль вправо и выехал на тротуар. В итоге один из пешеходов, мужчина 1964 года рождения, скончался не приходя в сознание через несколько часов после ДТП. Еще одна потерпевшая, девушка 1988 года рождения, получила в результате наезда тяжелые травмы и множественные переломы.
Гособвинитель Александр Гуров просил назначить Грибчатову 3 года лишения свободы в колонии-поселении, а также лишить его права управления транспортными средствами сроком на 2 года. При этом прокурор попросил судью при определении размера наказания учесть целый перечень смягчающих обстоятельств. Он просил учесть, что Грибчатов вину признал и раскаялся, частично возместил причиненный вред, ранее не судим, имеет положительные характеристики, постоянное место работы, семью и несовершеннолетних детей.
В свою очередь потерпевшие и их адвокаты попросили суд назначить подсудимому максимально возможную санкцию, предусмотренную частью 3 статьи 264 УК РФ – пять лет лишения свободы. При этом они настаивали, чтобы Грибчатов полностью выплатил 3,5 млн. рублей в счет возмещения морального и материального вреда.
Кстати, во время следствия водитель автобуса, создавшего аварийную обстановку, Арутюнян был переведен из подозреваемого в свидетели, а затем благополучно 23 мая прошлого года (утром, во время своего якобы допроса в ОВД!) вылетел в Москву, а оттуда – в Армению. Почему и на каком основании, ни на следствии, и ни в суде пояснено не было. Хотя 7 ноября 2015 года, в день аварии, Арутюнян управлял транспортом без документов.
Судья выслушал все просьбы и вынес свой приговор.
Не хочу вдаваться в подробности кто прав, а кто виноват, просто напомню аналогичный случай случившийся 24 сентября того же 2015 года. Как сообщали тогда СМИ, около 12.30 на 5 км Покровского тракта перед магазином «Мотоцентр», водитель автомашины «УАЗ» Николай Лугинов пошел на обгон, выехал на полосу встречного движения, и на полном ходу протаранил «Тойоту Филдер», за рулем которой была 28-летняя женщина. В салоне иномарки также находились двое детей.
В результате аварии погиб годовалый малыш, его трехлетний брат был госпитализирован с различными травмами. Как сообщалось в официальной сводке МВД, 67-летний водитель «УАЗа» обстоятельства ДТП пояснить не может.
Фото: alikhanov.livejournal.
Как выяснили органы следствия, Николай Лугинов грубо проигнорировал запрещающий дорожный знак «Ограничение максимальной скорости 40 км/час» и значительно превысил скорость. Кроме того, (цитирую)
"…проявив преступную небрежность, выразившуюся в том, что он не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, при этом умышленно нарушив требования Правил дорожного движения РФ.
… не убедившись в безопасности для дальнейшего движения, двигаясь со скоростью, которая не обеспечивала возможность постоянного контроля над движением управляемого им транспортного средства, обнаружив опасность для дальнейшего движения – транспортные средства, двигающиеся в попутном направлении и остановившиеся на участке проезжей части, своевременно не применил торможение, тем самым не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, допустил выезд управляемого им автомобиля на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение".
Правда, изучая запись ДТП, я так и не смог обнаружить остановившуюся перед Лугиновым машину. На записи отчетливо видно, что два идущих перед ним автомобиля не останавливались и даже не замедляли своего движения. Можете сами убедиться по записи ДТП. Детали разглядеть трудно, но явно видно, что никто перед водителем «УАЗа» резко не останавливается. Зато отчетливо видна высокая скорость, с которой двигался сам «уазик». Мне кажется, что версия с обгоном, о которой сразу по горячим следам заявляли СМИ выглядит более предпочтительно.
И каков результат?
А такой. Уже 18 января 2016 году уголовное дело было прекращено в связи с деятельным раскаянием.
А теперь смотрите. Одна статья УК – ч.3 ст.264 («Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека»). Одинаковые отягощающие обстоятельства – превышение скорости. Одни и те же последствия – смерть одного человека и тяжелые ранения других. Одно и то же поведение виновных после аварии – деятельное раскаяние, желание загладить причиненный вред. Оба ранее не судимые, имеют положительные характеристики, постоянное место работы и т.д.
Так почему такие кардинально разные судебные решения по двум практически идентичным делам? Почему в одном случае виновный «в связи с деятельным раскаянием» почти полностью избежал наказания, а в другом – получил срок? Что повлияло на решение судьи?
Единственное различие, которое я увидел в этих двух очень похожих делах, – поведение потерпевших. Николая Лугинова мать за смерть своего ребенка простила, а Евгения Грибчатова никто не прощал.
Но тогда возникает вопрос к суду: приговор Грибчатову – это месть или правосудие?
На суде, обращаясь к оппонентам, защитник подсудимого Дмитрий Логинов обратил внимание на это обстоятельство:
«Создается впечатление, что вами движет не чувство восстановления социальной справедливости, как того требует закон, а жажда возмездия. Напомню, что понятий месть и возмездие в Уголовном кодексе России не содержится. Стоит ли лишать моего подзащитного свободы с учетом всех смягчающих его вину обстоятельств и положительных характеристик? В данном случае социальная справедливость может быть восстановлена только путем возмещения потерпевшим морального и материального вреда и принесения им извинений».
Не хочу обсуждать виновность Грибчатова или Лугинова (она уже установлена и доказана судом), а также боль матери, потерявшей ребенка, хочу понять логику якутского суда.
Смерть человека, пусть даже по неосторожности в ДТП, это дела не частного обвинения. Их нельзя открыть/закрыть по желанию потерпевшего. По закону, виновный в любом случае должен быть наказан.
Так почему в одном случае правосудие свершилось, а в другом – виновному удалось уйти от ответственности? Откуда такие двойные стандарты? Почему в одном случае поведение виновного стало основанием для полного освобождения от уголовной ответственности, а в другом практически никак не повлияло на решение судьи?
Неужели все дело в личности виновника?
Владимир НИФОНТОВ.
Справка:
Николай Алексеевич Лугинов, якутский советский писатель, член Союза писателей СССР с 1979 года. Народный писатель Якутии, заслуженный деятель искусств Якутии.
Является директором Литературного музея им. П.А.Ойунского, сопредседателем правления Союза писателей России, вице-президентом Академии духовности Республики Саха.
Евгений Грибчатов, выпускник исторического факультета ЯГУ, работал корреспондентом газет «Ил Тумэн», «Молодежь Якутии», обозревателем ИА SakhaNews, главным редактором газет «Молодежь Якутии», «Эхо Столицы», «Якутия».
