Из дворян пушкинского поколения Грибоедов был одним из самых образованных людей своего времени, свободно владел французским, английским, немецким, итальянским, греческим, латинским языками, а позднее освоил арабский, персидский и турецкий. Он был прекрасным пианистом, имел композиторский талант.
Поступив в Иркутский гусарский полк, Грибоедов подружился с адъютантом генерала Кологривова Степаном Бегичевым. Сделавшись друзьями на всю жизнь, по молодости лет они порой разрешали себе непозволительные вольности. В разделе «Хронологическая канва для изучения биографии А.С.Грибоедова» «Полного собрания сочинений А.С.Грибоедова. Т.1» (1889) упоминается такой случай, произошедший в 1813 году: «Раз Грибоедов и Бегичев въехали во второй этаж дома, на бал, верхом. Другой раз Грибоедов с Бегичевым забрались в церковь римско-католического, кажется, иезуитского монастыря в Брест-Литовске еще до начала службы. …Грибоедов отправился на хоры, где орган. Ноты были раскрыты. <…> Когда по порядку службы потребовалась музыка, Грибоедов заиграл и играл долго и отлично. Вдруг священные звуки смолкли и с хора раздался… наш родной, наш кровный камаринский!»
В 1815 году Грибоедов поселился в Петербурге, поступил на службу в Государственную коллегию иностранных дел, но в 1818 году покинул столицу и отправился секретарём русской дипломатической миссии в Персию. Как отмечает Александр Пушкин в сборнике «А.С.Грибоедов: его жизнь и гибель в мемуарах современников», «он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своей молодостию и круто поворотить свою жизнь. Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью…».
После трёх лет службы в Тавризе Грибоедов перевёлся в Тифлис к главноуправляющему Грузией генералу Алексею Ермолову. Здесь были написаны 1-й и 2-й акты самого знаменитого его сочинения – комедии «Горе от ума».
К осени 1824 года она была завершена, но цензуру прошли лишь отрывки, напечатанные писателем Фаддеем Булгариным в альманахе «Русская Талия». С тех пор Булгарин становится лучшим другом талантливого драматурга, о котором после его гибели напишет воспоминания. В своих мемуарах Булгарин, в частности, отмечал особый талант, которым владел автор «Горя от ума»: «Нет тех пожертвований, на которые бы не решился Грибоедов для дружбы – всем жертвовали друзья для Грибоедова. Его нельзя было любить иначе, как страстно, потому что пламенная его душа согревала и воспламеняла всё вокруг себя».
Комедия Грибоедова стала известна не только в обеих столицах, но и за её пределами. Успех пришёл ещё до постановки на театральной сцене. Сенатор Андрей Жандр в издании «А.С.Грибоедов: его жизнь и гибель в мемуарах современников» рассказывает: «Знаете ли, что сказал о „Горе от ума“ не самому, правда, Грибоедову, а Булгарину, один купец, с бородой, но человек, который любил читать, вообще любил просвещение. „Ведь это, Фаддей Венедиктович, наше светское евангелие“. <…> Если в евангелии настоящем – правила нравственности чисто духовной, так в „Горе от ума“ – правила общественной, житейской нравственности».
Оценить деятельность Александра Грибоедова как дипломата во время службы на Востоке, в частности, его участие в заключении важного для России Туркманчайского договора, можно благодаря цифровым копиям журналов «Русская старина» 1874 и 1876 годов издания, также вошедшим в коллекцию. Видный военный деятель Никита Муравьёв, близко знакомый с писателем, говорил: «Грибоедов в Персии был совершенно на своём месте... он заменял нам там единым своим лицом двадцатитысячную армию... не найдётся, может быть, в России человека, столь способного к занятию его места».
Талантливый дипломат был убит 11 февраля (30 января по старому стилю) 1829 года при разгроме религиозными фанатиками русского посольства в Тегеране. Этому трагическому событию посвящена работа одного из первых биографов Грибоедова, востоковеда Адольфа Берже, напечатанная в 1872 году в журнале «Русская старина» и основанная на официальных документах: нотах, депешах и донесениях высших правительственных лиц России, Персии и Англии. Ещё один взгляд на гибель русского посла представлен в записках М.Я.Алавердянца «Кончина А.С.Грибоедова по армянским источникам».
«Он погиб под кинжалами персиян, жертвой невежества и вероломства <…>, – приводятся слова Александра Пушкина в сборнике «А.С.Грибоедов: его жизнь и гибель в мемуарах современников». – Не знаю ничего завиднее последних годов его бурной жизни. Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. Она была мгновенна и прекрасна».
