Именно в Геленджике попалась мне на глаза эта веселая и абсолютно правдивая картинка из Интернета. Можно было бы посмеяться и не обратить внимания на географическую деталь, если бы в этом городе не произошли две встречи – одна запланированная и долгожданная, другая – совершенно случайная, - к которым вышеуказанный сюжет имел самое прямое отношение. Одному человеку он продиктовал образ жизни, другому – главную тему в особой сфере.
Если с подругой удается видеться один раз в несколько лет, то хочется, чтобы встреча запомнилась, не растворилась бесследно в череде будней.
Прошлый раз, в декабре 2022 года, мы встретились на набережной Геленджика с ноутбуками наперевес и, выбрав скамейку с видом на море, начали писать в четыре руки воспоминания о своих коллегах-журналистах и других колоритных людях, с которыми нас свела судьба в заполярном поселке Черский. Теперь этот объемный опус, опубликованный в юбилейном номере местной газеты «Колымская правда», хранится в Нижнеколымском районном краеведческом музее. И уж точно мы с подругой, бывшим редактором этой газеты, никогда не забудем удовольствия от совместного творчества, в процессе которого то смеялись до упаду над незабываемыми редакционными шуточками и традиционными розыгрышами, то подавляли невольные слезы при воспоминании об ушедших из жизни друзьях.
А как организовать встречу три года спустя, чтобы не повториться, но при этом сделать ее такой же памятной?
Первую решили провести снова на набережной, где располагался облюбованный еще в прошлый раз санаторий, и куда бы подъехала подруга, проживающая в пригороде Геленджика. Мы с мужем готовились. Помчались в краеведческий музей выяснить, нет ли там какой-нибудь интересной выставки. Работы местной художницы, неравнодушной к цветочкам и прочей растительности, показались нам вполне подходящими для просмотра. А обсудить их надо, конечно, в кафе, где и поговорить о главном – «за жизнь».
Выбрать пункт общественного питания – тоже непростая задача. Хочется хоть какого-то соответствия цены-качества, а также – концептуальности заведения. Чтобы тоже запомнилось.
Заглянули в несколько, даже меню почитали, ужаснувшись ценам в некурортный сезон и заодно порадовавшись своим бесплатным ветеранским путевкам. Бросили взгляд на полюбившееся три года назад кафе под названием «Кофе. Кошка. Мандельштам», но оно годилось именно для кофе. И вдруг, пройдя буквально сотню метров», обнаружили подобное «Чай. Собака. Пастернак».
Разумеется, что всем, кому небезразлична поэзия Серебряного века, знаком этот известный сюжет от Анны Ахматовой. Неподражаемая поэтесса часто тестировала своих друзей или просто знакомых, задавая им три вопроса:
Кофе или чай?
Кошка или собака?
Мандельштам или Пастернак?
Следует упомянуть, что моя давняя подруга и коллега Валентина Зайцева, кроме верности журналистской профессии, имеет еще «одну, но пламенную страсть» - это кошки. Ее многолетние попытки иметь одну успехом не увенчались.
- Она и была одна, но потом у нее родились двое котят, - объясняла в ответ на мои укоры, что она полностью подчинила свою жизнь этим эгоистичным созданиям и не может вырваться ко мне в Москву даже на несколько дней. Да и в принципе отлучиться из дому.
- А соседский кот – он только иногда приходит, когда хозяева уезжают. Не будет же он бродить голодным по улице? – это уже по поводу того, что огромный «страдалец» по-хозяйски растянулся во всю ширину ее кровати (картинка, которую я застала, приехав через несколько дней к ней домой). Про двух бездомных, заглядывающих на кухню через балконную дверь одноэтажного дома, я даже рассказывать не буду. По дому они, правда, не ходят: им еда выставляется на улицу.
Любопытная деталь: все три кошки, кроме соседского богатыря, во время моего приезда в дом разбежались по углам и сидели там до тех пор, пока я не распрощалась. Очевидно, не почувствовали во мне никакой тонкой душевной организации.
Но я слегка забежала вперед. Возвращаюсь к набережной.
И вот представьте себе, что мы с подругой, преданной своим ненаглядным кошкам, переступаем порог геленджикского краеведческого музея, где намерены полюбоваться милыми дамскому сердцу цветочками, и – вот сюрприз, так сюрприз! В это абсолютно невозможно поверить, но прямо в фойе с каждого стенда на нас смотрят… коты! Да не простые, а выразительные человеческие образы с яркими характерами, но при этом – коты. Даже если бы я из кожи вон вылезла, чтобы найти выставку лучше, у меня бы не получилось. Не иначе, это был подарок судьбы в чистом виде. Не зря говорят, что если человек предпринимает усилия, чтобы достичь определенной цели, то судьба не остается в стороне – она тоже встраивается в это направление и помогает. Вот и в данном случае: мне так хотелось сделать для своей подруги что-нибудь особенное, запоминающееся, и судьба внесла свою лепту в это стремление.
Ничем другим объяснить не могу. Разве такое может быть банальным совпадением?
- Ой, посмотри на этого «Пушкина»! – смеялась подруга, читая под картиной надпись «Я помню чудное мгновенье…»
- А вот, - расхохотались мы одновременно над лукавым «пилотом»! – Одно название чего стоит: «Махну серебряным тебе крылом…»
- И фото любимой в кабине самолета!
- А «Киса и Ося первые колонисты на Марсе»! - не унимались мы, переходя от картины к картине.
- Или вот этот –«Полный кавалер»!
Каждая работа вызывала у нас новый приступ смеха. В конце концов, мы так развеселились, что не только сотрудники музея, но даже охранники покинули свои рабочие места и, собравшись вместе, с удивлением взирали на двух хохочущих дамочек. Правда, мы так увлеклись, что даже не заметили этого. Нам в какой-то момент указал на ситуацию мой муж, который благоразумно держался подальше, чтобы не подумали, что он с нами.
Но реакция одной из сотрудниц была правильной – она сразу поняла, что таким специфическим для дамочек почтенного возраста способом мы выражаем свой восторг.
- Хотите познакомиться с художником? – спросила она.
- А это возможно? - в один голос отозвались мы.
- Сейчас узнаю. Он работает в нашем музее.
Как только она удалилась, мы бросились к стенду с его фотографией и биографической справкой. На нас взирал абсолютно серьезный человек советского поколения с 35-летним стажем в Союзе художников и 45 – творческой деятельности. Выяснилось, что он принимал участие не только в республиканских, но и во Всесоюзных и зарубежных выставках (Германия, Франция, Югославия), а в Германии состоялась его персональная выставка.
Узнали мы и о том, что он 10 лет работал в киноконцерне «Мосфильм» декоратором и художником-постановщиком фильмов «Апостол», «Ключи от бездны», «Последний рубеж», «Анжелика», «Чертик», «Жулик». Снимался в эпизодических ролях и успел написать несколько книг: «Искусство диорамы», «С чего начинается наш город», сказки в стихах для детей «Мэгги и ее друзья».
В общем, если Мастер снизойдет, то нам предстояла встреча с разносторонним творческим человеком. Слава Богу, что прочитали справку и осознали ответственность момента, когда автор рассмешивших нас Котов предстал перед нами.
- А мы знаем, что Ваши уникальные «Эпические коты» известны в России и за рубежом, - похвастались мы только что приобретенными знаниями.
И мы еще раз прогулялись, теперь уже вместе с автором, вдоль стендов, расспрашивая о привлекших наше внимание деталях. Ну и сфотографировались на память.
Как было не договориться о более подробном интервью? Очень уж хотелось не наспех выяснить, как художнику пришло в голову создать такую серию, где коты – это не совсем те коты, которыми мы умиляемся, когда смотрим заполнившие Интернет фото или видео. Работы Александра Завалия вызывают разные эмоции, но умиление не имеет к ним никакого отношения. Юмор – да, ирония по поводу бытовых сцен из повседневной жизни – да, философское и нравственное осмысление актуальных проблем современности и недавнего прошлого – да.
- Так с чего же все началось? – спрашиваю я, когда мы через несколько дней сидим с художником на диване в том самом фойе. Правда, котов здесь уже нет. Теперь тут совсем другая атмосфера. Стены заполнены работами, связанными с приближением особого для россиян дня – 9 мая.
- Военная тематика – главная в моей жизни и, соответственно, в моем творчестве. Еще в юности всерьез увлекся стендовым моделированием, делал все, как говорят, для себя, показывая работы узкому кругу друзей в своем городе. Но однажды мои модели увидел москвич с тем же увлечением, что и у меня, и посоветовал принять участие в ближайшей Всесоюзной выставке в Москве – чтобы сравнить себя с другими. Я решился, старательно подготовился и, трудно поверить, мое «Отступление немецкой части» сразу заняло второе место. Это произошло примерно в 1990-м году и, конечно, сильно на меня подействовало, вдохновило на новые работы.
- Не знаю, представляете ли Вы страсть коллекционера, который на скудных для моделиста советских прилавках пытается отыскать миниатюрных солдатиков, танки, здания, чтобы воплотить в мысленно складывающийся сюжет? Я искал необходимый мне материал везде, в самых неожиданных местах, лишь бы он как-то соответствовал моим бесконечным роящимся в голове идеям.
- Понимаю, - осторожно говорю я, вспоминая, как заполняла полочки парфюмерными флакончиками, считая некоторые из них чуть ли не произведениями искусства.
- Не удивительно, что самым дорогим подарком среди тех, которые я получал на протяжении всей жизни, были для меня модели немецких солдатиков и двух танков от моего коллеги. Я сам выбрал их в магазине французского города Ангулем – побратима Геленджика (куда попал по линии народной дипломатии). Я уже в магазине видел, как «горят» эти танки на моем будущем стенде.
- Вы, наверное, думаете, какое отношение имеют моделирование, тема Великой Отечественной войны к Котам, которые вас заинтересовали?
- Есть такое, - не скрываю я.
- Представьте себе, имеют. У меня есть несколько альбомов, которые я долго собирал: документальные фотографии о войне. Я мог рассматривать их часами, обращая внимание на образцы вооружения, манеру ношения оружия, руины взорванных домов, чтобы потом использовать в творчестве. Однажды мне на глаза попался снимок маршала Георгия Жукова в Потсдаме, во время подписания договора о капитуляции. Даже затрудняюсь сказать, как возникла идея нарисовать «Стратега» с кошачьей головой. Видимо, каким-то причудливым образом сошлись в моем подсознании две вещи, которые люблю – военная история и коты.
- То есть не художественные коты, а настоящие, как у моей подруги? – уточняю я с определенным недоверием.
- Ну, конечно, самые что ни на есть настоящие! – улыбается художник.
- Только не говорите, что у Вас их тоже три! – смеюсь я.
- Именно! Кот Беляш и две кошки – Соня и Глафира. Причем все они попали в наш дом, находясь на грани гибели. Глашу жена нашла в гаражах, у нее была разорвана шкура вдоль всего тела, и надежды на спасение практически не оставалось. Но жена все равно отнесла ее в ветклинику, кошку залатали, и она выкарабкалась. Черную от головы до хвоста Соню драли бездомные собаки, а местные мужики наблюдали со стороны и ржали. Жена выхватила ее, привезла домой, выходила. Беляша взяли уже взрослым. Кто-то окунул его в отработанное масло, он был просто в ужасном виде: вместе с черными стекающими струями из него уходила жизнь. Жена была на машине, но как такого везти? «Сиди здесь, жди, я вернусь» - сказала она ему и поехала домой за переноской. Отвезла в ветеринарку. Отмыть его было невозможно, но там нашли блестящий выход – постригли кота налысо и тем самым спасли. Когда шерсть отросла, мы увидели, что он абсолютно белый. У каждого из них своя печальная история, как таких не любить? Я могу поворчать, когда жена подбирает очередное никому не нужное животное, но это так, для виду. А потом привязываюсь к нему не меньше, чем супруга.
Свой принцип отображения действительности Александр Завалий называет мифологическим реализмом, пытаясь найти свой почерк в сюрреалистическом направлении. Впрочем, для массового зрителя определение метода, наверное, не так уж и важно. Главное, какое впечатление вызывают работы и над чем в итоге заставляют задуматься.
Мы еще долго разговаривали о самых разных вещах – о службе в армии в Потсдаме, куда Александр уехал вместе с молодой женой; о безнаказанных нарушениях в стране авторских прав творческих людей; о том, что человек оставляет на земле после себя.
Возвращаясь к первой встрече с Валентиной Зайцевой, завершившейся в кафе «Чай. Собака. Пастернак», отмечу, что прошла она тепло и причиной тому был, разумеется, не только чай. Кто заподозрил другие напитки, сразу скажу: увы, подруга едва прикоснулась к бокалу вина, будучи равнодушной к нему, а я, хоть и попробовала бы с удовольствием разрекламированное официанткой вино, но не могла – принимала курс таблеток, несовместимых с алкоголем. Отдуваться за все пришлось моему мужу, который тоже вынужден взвешивать свои возможности. Вот такие мы теперь стали все осторожные. Но, Слава Богу, пока еще нас крепче всякого спиртного согревают разговоры. Такие, как раньше. Не в соцсетях. И послевкусие от них длится долго, не сравнимое ни с каким традиционным нынче обменом любезностями в Вотсапе по утрам или вечерам.
И в Пасху, снова у Валентины дома, мы все никак не могли наговориться. Муж залег в соседней комнате читать новости про войну, а мы продолжали вспоминать общее прошлое, обсуждать тревожное настоящее, рассказывать о детях и внуках и строить предположения, как оставаться для них интересными подольше, и как не свалиться от болячек, чтобы никому не причинять хлопот. Могли ли еще несколько лет назад подумать, что подобные темы удостоятся нашего внимания?
Но это так, вскользь, не всерьез. Уныние точно не про нас. Даже разговаривая по телефону, мы всегда ищем ту самую веселую нотку, после которой можно попрощаться. Да и скучать особо некогда. Вот, например, Валентина должна ежедневно накормить и причесать своих четвероногих питомцев, навести чистоту в доме, чтобы потом со спокойной совестью сесть за компьютер и написать очередной рассказ, которые она размещает на Дзене. Без этого она свою жизнь не представляет. Один раз в неделю – Воскресная школа, где недавно начала изучать греческий язык. А новости, а исторические передачи и фильмы, к которым пристрастилась, обнаружив некоторые пробелы в этой области? И, между прочим, еще и зарядку каждое утро делает, в отличие от меня.
Обожаю подруг, с которых можно в чем-нибудь брать пример. И ведь практически все мои подруги занимаются гимнастикой по утрам. И только я – позорное исключение. Отшагаю свои пять или десять тысяч шагов и считаю себя свободной от всяких упражнений. Надо исправляться…
Поездом от Геленджика до Москвы – сутки. Было время обдумать геленджикский вояж, валяясь без дела на полке. Благо, в купе, кроме нас с мужем, никого не было. И я в очередной раз пришла к выводу, что менять картинку перед глазами остается моей неистребимой потребностью, без которой жизнь теряет свои краски. А встречаться с друзьями – это пока еще доступная радость, которую есть смысл себе организовывать даже в ущерб самым неотложным делам.
Кроме того, всегда приятно возвращаться домой, где тебя ждет встреча с детьми, а также – с собачкой младшей дочки, к которой я умудрилась болезненно привязаться, несмотря на транслируемую всем убежденность, что животные не должны диктовать человеку образ жизни.
Татьяна САФОНОВА
