Вклад людей, охраняющих и возрождающих наши леса, в жизнь окружающих сложно переоценить, День работников леса стал поводом поговорить о проводимых в золотодобывающей компании «Полюс Алдан» лесных работах со старшим специалистом по работе с недвижимостью и земельным отношениям Прокопием Ивановым.
— «Главный лесник на золотодобывающем предприятии» — звучит необычно. Как бы Вы сами описали свою ключевую задачу?
— Если искать яркий образ, то я — «мостостроитель». Но не в инженерном, а в коммуникационном смысле. Я строю надежные мосты между производством и органами государственной власти, местного самоуправления, лесничествами. Моя задача — обеспечить диалог, найти точки соприкосновения между необходимостью добычи полезных ископаемых и безусловным соблюдением экологических стандартов.
— В чем противоречие и, наоборот, возможное взаимодействие между добычей золота и сохранение леса?
— Противоречие лежит на поверхности: невозможно вести добычу, не затрагивая лесные массивы. Это суровая реальность нашего производства. Но ключевое слово здесь — «невозможно без». Мы не отрицаем влияние, мы его компенсируем, причем с опережением. А вот о взаимной выгоде говорят реже, хотя она огромна. Мы создаем инфраструктуру, которая «оживляет» ранее труднодоступные территории. По нашим дорогам к отдаленным участкам могут проехать не только наши грузовики, но и инспекторы лесничеств, пожарные расчеты. Мы организуем мощную систему противопожарных мероприятий, которая работает на благо всего окружающего лесного фонда. И, конечно, масштабное лесовосстановление — мы возвращаем природе то, что взяли, и даже больше.
— Что такое «лесовосстановление» на практике вашего предприятия? Это просто посадка саженцев или более комплексный процесс?
— Посадка саженцев — это лишь один, хоть и самый зрелищный этап долгого пути. Это комплексный и цикличный процесс: создание и воспитание нового леса. Сначала мы выбираем подходящую территорию для восстановления, тщательно ее обследуем, изучаем почву, рельеф: нужно понять, что именно здесь приживется лучше всего. Затем мы создаем детальный проект лесовосстановления — настоящий «биопаспорт» будущего леса. Его мы согласовываем с уполномоченными органами, чтобы все было в соответствии с законом. Далее начинаются практические работы: подготовка почвы, и наконец — высадка саженцев.
Но на этом никто не останавливается. Следующие три года мы проводим агроуход — прополку, охрану от вредителей, мониторинг приживаемости. После этого проводится техническая приемка и инвентаризация. Приезжают эксперты из лесничества, чтобы официально «принять» новый лес, признать его здоровым и жизнеспособным.
— Какие деревья и растения вы используете для восстановления и почему именно их? Выращиваете ли свой посадочный материал?
— Мы не экспериментируем, а следуем науке. Основная культура — сосна обыкновенная. Мы используем саженцы, которые предназначены именно для нашего района. Это правило нарушать нельзя: если привезти саженец даже из соседнего региона, он может не прижиться или вырасти слабым, нарушив экобаланс. Своего питомника у нас нет — это не наш профиль. Мы работаем с профессиональными подрядчиками, у которых есть свои питомники. Мы предъявляем к посадочному материалу строжайшие требования, ведь от его качества зависит судьба десятков гектаров нового леса.
— С какими основными трудностями сталкиваетесь при восстановлении лесов на нарушенных землях?
— Наши главные противники — это стихия и пространство. Погода непредсказуема. В засушливый год хрупкие саженцы на солнцепеке буквально сгорают за часы. Требуется колоссальный труд по их поливу и защите. В дождливый сезон техника буксует в размокшей земле, срывая все сроки. Мы зависим от капризов природы, и это учит нас быть гибкими и всегда иметь запасные планы. Отдаленность территорий — вторая большая проблема. Мобилизовать технику, людей, доставить тысячи саженцев в срок в труднодоступные районы — это сложнейшая логистическая задача.
— Используются ли современные технологии в вашей работе (например, ГИС-системы, дроны для мониторинга)?
— Без технологий сегодня — никуда. ГИС-системы — это наш основной рабочий инструмент. Весь документооборот — проекты освоения лесов, лесные декларации, отчеты — мы подаем через ФГИС ЛК (Федеральную государственную информационную систему лесного комплекса). Это прозрачно, быстро и удобно для всех сторон.
— Верно ли, что современные требования к недропользователям стали строже? Как восстанавливали лес, скажем, 30 лет назад и как это делаете вы сейчас.
— Это абсолютная правда. Требования ужесточились на порядок. Раньше, в 90-е, была смута, и экологическим вопросам уделялось мало внимания. Сейчас государство проводит очень взвешенную и жесткую политику. Сравните: если 30 лет назад о многих процессах можно было просто «договориться» или отчитаться бумажкой, то сегодня за каждым нашим шагом следят из космоса — буквально. Дистанционное зондирование Земли, обязательная фото- и видеофиксация всех этапов, автоматизированный контроль — скрыть что-либо невозможно, да мы и не стремимся. Законодательство стало системным, а поддержка на федеральном уровне — реальной.
— Как вы строите диалог с государственными органами (лесничествами) и надзорными структурами?
— Мы давно отошли от парадигмы «надзорник или нарушитель». Для нас это исключительно партнерство. У нас одна цель — рациональное использование и воспроизводство лесных ресурсов. Мы приходим в лесничество не как оправдывающаяся сторона, а как коллеги, с готовыми решениями, проектами и отчетностью. Мы говорим на одном языке — языке закона и экологической ответственности. Доверие, выстроенное за годы работы, бесценно.
— Вовлекаете ли вы местных жителей, волонтеров, школьников в проекты по лесовосстановлению?
— Это одно из самых важных и душевных направлений нашей работы. В этом году при поддержке «Полюс Фонда» мы открыли школьное лесничество «Чычыпкаан» в гимназии поселка Нижний Куранах. И это не просто «галочка» в отчете по КСО. Ребята не понаслышке знают, что такое тайга, и видят, какую работу мы ведем. Их глаза горят, когда они приезжают на наши участки и своими руками сажают деревья — будущее своего родного края. Для них это не абстракция, а личный вклад. Это лучшая инвестиция в формирование экологического сознания следующего поколения.
— Каковы цифры по лесовосстановлению за последние годы (га, количество саженцев)?
— Цифры говорят красноречивее любых слов:
в 2024 году восстановлено 106,3 га леса. Это более 220 000 саженцев, укореняющихся в алданской земле.
В 2025 году план составляет 242 га. Мы готовы высадить более полумиллиона саженцев!
— Как вы пришли в эту профессию? Что вас в ней удерживает и мотивирует?
— Я по образованию инженер-землеустроитель. Земля — это первооснова всего. А лес — ее легкие и ее богатство. Моя профессия естественным образом эволюционировала в сторону экологии, ведь недропользование неразрывно связано с землей. Меня мотивирует сложность и масштаб задач. Это постоянный вызов. Каждый день нужно искать баланс, учиться новому, быть юристом, экологом, переговорщиком и логистом в одном лице. А самое главное — видеть результат. Знать, что через 10, 20, 50 лет здесь будет шуметь лес, посаженный в том числе и твоими стараниями. Это чувство ответственности и сопричастности к чему-то вечному.
— Могут ли добывающие компании быть экологически ответственными?
— Я бы сказал так: современная горнодобывающая отрасль просто не может не быть ответственным природопользователем. Это вопрос не только репутации, но и выживания. Государство создало жесткую, но справедливую систему правил, за соблюдением которых следят самым пристальным образом. Мы не просим слепо верить нам на слово. Мы предлагаем смотреть на дела и цифры.
Приезжайте и посмотрите на наши участки лесовосстановления. Посмотрите, как из хрупких саженцев вырастают молодые деревца. Современная добывающая компания — это не варвар с киркой, это высокотехнологичный комплекс, который понимает: чтобы работать на этой земле завтра, он должен беречь ее сегодня. Наша философия проста: мы берем у природы ценнейший ресурс, но возвращаем ей не меньше — жизнь и зеленое будущее.
Наталья ЛУКЬЯНОВА,
пресс-служба компании «Полюс Алдан»
