«Мне странно вообще, - заявил Михаил Поляков, - что служба судебных приставов пытается подменить судебную власть, берет на себя функции, не предусмотренные федеральным законом об исполнительном производстве и законом о службе судебных приставов. Тем более странно выглядит ситуация, когда федеральная служба судебных приставов выдвигает обвинения.
В пресс-релизе ФССП сообщается, что руководство ОАО ННГК «Саханефтегаз» намеренно, под разными предлогами затягивает решение о назначении временного управляющего, отсутствие которого, якобы, дает возможность бесконтрольного распоряжения компанией своим имуществом в ущерб интересов кредиторов.
В то же время Федеральная служба судебных приставов сама в течение четырех месяцев затягивает исполнение решения суда о снятии ограничений на распоряжение имуществом должника в связи с введением процедуры банкротства.
Проблема «Саханефтегаза» в том, что это холдинговая компания, которая не занимается производственной деятельностью. В последний раз она занималась ею в 2003 году, когда у нее было Талаканское месторождение. Единственный источник доходов на сегодня – сдача в аренду помещения, которое тоже находится под арестом. Для того, чтобы ликвидировать задолженность по заработной плате и по выходному пособию уволенным людям, необходимы источники финансирования. Сдачи в аренду этого помещения для этих целей не хватает.
Получается замкнутый круг: мы не можем ничего продать и получить денежные средства, и на этом фоне постоянно растет задолженность по заработной плате. Если всех уволить, возникнет задолженность по выходному пособию, несоизмеримое с задолженностью по заработной плате. Опять же, люди должны продолжать работать, наша основная работа на сегодня - составление бесконечных справок для прокуратуры, для следственных органов, иных ведомств и подразделений, а главное - подготовка к предстоящему банкротству.
Служба судебных приставов в этом заявлении, мягко говоря, лукавит, утверждая, что не снимают арест по закону. Нельзя арестовать больше, чем ты должен, есть принцип соразмерности. Они заявляют, что не могут снять арест с имущества должника, если есть исполнительный лист по заработной плате. На сегодня размер арестованного имущества несоизмерим с задолженностью по заработной плате, более того, на сегодня таких исполнительных документов у службы судебных приставов нет.
С 9 февраля они под различными предлогами затягивают решение суда даже в отношении самих себя. Во время моей последней встречи с кредиторами сотрудники «Саханефтегаза» пошли на молчаливую акцию протеста против действий федеральной службы судебных приставов. Конечно, действия своих сотрудников я лично одобрить не могу, но могу войти в их положение. Я сам не получаю зарплату в течение уже четырех месяцев, мои сотрудники – в течение двух месяцев.
Все обвинения со стороны федеральной службы в наш адрес – голословные, у нас есть решения суда, вступившие в законную силу. Мы обратились в прокуратуру, к главному судебному приставу РФ, ждем ответов на свои обращения и ждем, когда судебные приставы, наконец, подчинятся закону и снимут арест с имущества».
Далее Михаил Поляков ответил на вопросы журналистов. Его спросили, как он лично относится к освобождению из-под стражи этим утром бывшего вице-президента компании Игоря Чикачева.
- Я узнал об этом из Интернета. Мне это тоже кажется довольно странным. Оказывается, следователь не был поставлен в известность о том, что Чикачева везут в Верховный суд. Новость об увозе и освобождении Чикачева повергла в изумление и начальника следственного изолятора. Он тоже ничего не знал.
Сотрудники прокуратуры, являясь в суд с подследственным, не известили об этом следователя, в то время как есть определенная законом процедура. Следственный изолятор без разрешения следователя подследственного никуда не доставляет, а следователь узнает об этом замечательном факте последним. О какой законности вообще может идти речь при таких обстоятельствах?
- Почему так долго не назначается временный управляющий?
- На сегодня в законе о процедуре банкротства нет статьи, прописывающей, чтобы временный управляющий назначался в момент объявления процедуры. Саморегулируемая организация (СРО) арбитражных управляющих выдвинула кандидатов, но у суда возникли сомнения, что эти кандидаты вообще существуют и у них есть полномочия, есть ли у них достаточная квалификация, чтобы быть арбитражным управляющим. Так, например, у одного из кандидатов оказались две разные трудовые книжки с разными записями.
Заявитель о банкротстве - «Роснефть» - попыталась заменить саморегулирующую организацию, но та подала жалобу о восстановлении, что тоже необъяснимо, с юридической точки зрения. Саморегулируемая организация не может подавать жалобу, она не может быть стороной в процессе банкротства, это право заявителя, то есть «Роснефти».
31 марта состоится новое судебное заседание по поводу назначения временного управляющего. В целом же, ситуация до такой степени зашла в тупик, что мне как юристу она не понятна. Между тем, если через шесть месяцев не будет назначен временный управляющий, то судопроизводство о банкротстве будет решаться по-новому.
- В печати появлялись сообщения о том, что с части имущества «Саханефтегаза» арест уже снят.
- А у меня есть постановления службы судебных приставов о снятии ареста с имущества, могу вам показать. Снят арест с машин, которые изношены на сто процентов, с части мебели, с нескольких кондиционеров. Все это имущество, по их мнению, стоит 950 тысяч рублей. Хорошо реализуемое имущество, ничего не скажешь! Что касается квартир, о которых так много писалось в СМИ, – на сегодня даже если с них снимутся аресты, ничего не изменится: эти квартиры сданы в аренду на 25 лет бывшим сотрудникам «Саханефтегаза», в основном, личным охранникам Афанасия Максимова и его водителям.
Мы с удивлением обнаружили, что аренда трехкомнатной квартиры, принадлежащей «Саханефтегазу», в месяц составляет… полторы тысячи рублей, при этом арендодатель, то есть «Саханефтегаз», обязан производить в ней капитальный ремонт. Эти договоры зарегистрированы в соответствующих органах, разорвать их просто так мы не можем: в них есть пункт, предусматривающий выплату арендатору неустойку в два миллиона рублей, если по инициативе «Саханефтегаза» будет разорван договор.
- Сколько составляет задолженность по заработной плате в компании?
- Задолженность по заработной плате, с учетом уволенных по сокращению, включая граждан Чикачева, Максимова и иже с ними, составляет пятнадцать миллионов рублей. Из них текущая задолженность – пять миллионов.
- Что будет с трубопроводом Талакан-Витим?
- Трубопровод Талакан-Витим лежит под снегом нетронутый. Были предположения, что правительство республики перепрофилирует его под газопровод низкого давления для газификации поселков Витим и Пеледуй, но на это повлекло бы очень большие затраты. При этом балансовая стоимость трубопровода - два миллиарда рублей. Единственный возможный покупатель – правительство республики. Если покупка трубопровода не состоится, то у «Саханефтегаза» возникнет проблема рекультивации земель. Тогда появится предписание - выкапывать трубопровод, разрезать его на металл и культивировать просеку. Стоимость таких работ такая же, как при строительстве трубопровода.
- Во сколько вы лично оцениваете ущерб от действий Пахомова и Чикачева?
- «Саханефтегаз» на самом деле потерпел убытков не на 111 миллионов, а на 700 миллионов рублей.
Вот, представьте. Руководство «Саханефтегаза» продает «Яколу» дебиторскую задолженность «Якутгазпрома» на 400 миллионов рублей с дисконтом в 50% от номинальной стоимости - за двести миллионов. «Якол» предъявляет эту задолженность «Якутгазпрому» и получает с процентами 521 миллион рублей, вместо 400! «Якутгазпром» вчистую рассчитывается по этой задолженности. А двести миллионов, которые получает «Саханефтегаз», в этот же день уходят на счет «Ленанефтегазстроя» и оттуда в тот же день направляются на счет… «Якола». И у «Саханефтегаза» не остается ни двухсот миллионов, ни дебиторской задолженности «Якутгазпрома».
И с Чикачевым, и с Пахомовым я пытался говорить: верните нам деньги. Они же убеждали меня, что это... «Саханефтегаз» им должен. Потому что, по их оценкам, ориентировочная стоимость работ «Ленанефтегазстроя»… 257 миллионов рублей. А организация за свой труд получила только двести миллионов.
