Еще недавно этот день выделялся в череде серых будней праздничными митингами, торжественными совещаниями, школьными линейками и детскими утренниками. И вот этого уже нет, как не было, разве что где-нибудь увидишь одинокие островки «товарищей с красными бантиками в петлицах» и услышишь пламенные речи на санкционированном митинге…
И хотя по-прежнему можно ловко сориентироваться в незнакомом городе, наугад спросив у прохожего: «Как пройти на улицу Ленина?», и эта магистральная улица обязательно приведет в центр города, и непременно на главной площади будет возвышаться фигура вождя пролетариата…
Но что-то уже не то, что-то утеряно - нет того пафоса, нет тех эмоций, которые испытывали, глядя на того, кто, как убеждали, жил, жив и будет жить вечно…
Да, все еще бурлят страсти вокруг его последователя - Сталина: одни требуют его полной реабилитации, другие еще большего забвения – и это понятно: слишком живы раны нанесенным им, слишком живы победы, одержанные под его знаменем…
Но тот, кто был причиной всей невероятнейшей цепи событий ХХ века, заставивший весь мир содрогнуться, поменявший в один миг само представление о том, каким быть этому миру («кто был ничем - тот станет всем!»), он сам уже отодвинут потомками куда-то на задворки истории. Из новейшей истории перекочевал в новую, а затем в старую, и, похоже, вот-вот история о том, как дедушка Ленин создал новый мир на обломках старого, станет легендой…
Впрочем, легенд вокруг человека, сумевшего воплотить идеи Маркса-Энгельса, хватало и при жизни. И когда общественный строй, в очередной раз треснувший (это стало традицией: все новое создавать непременно на обломках старого), принес с собой развенчание культа личности вождя революции, сама личность Ленина обрела как бы живость, значимость, пусть и зловещую…
С трепетом и с некоторым отвращением мы читали газетную истину (или ее подобие?) о том, кого когда-то боготворили. И тут же, по выработанной идеологической привычке, спешили списать кровавые деяния на веление революционного времени…
Да, эволюционный ход истории им был прерван. Но кто знает: не была ли эта вспышка, этот взрыв обусловлен внутренними противоречиями в обществе, не нашелся бы другой ленин, предложивший идти напролом к светлому будущему?
Когда-то даже граждане детсадовского возраста твердо знали, что есть некто, следящий всевидящим оком за словами и поступками, и повторяли клятву, похожую на заклятие: «Честное слово, красная звезда, Ленина обманывать никогда нельзя!» и верили, что Ленин покарает всякого, кто нарушит эту страшную клятву… А что сейчас? Девочка октябрятского возраста, глянув на портрет бессмертного вождя, на вопрос: кто это? Вежливо предположила: «Может, Пушкин?».
Мда…Образ все тускнеет, все глубже погружается в реку забвения… И это правильно. Пусть уж его имя вновь возникнет спустя время, когда наши потомки смогут быть объективными и честно оценят весь масштаб колоссальных общественных изменений. А затем вынесут свой справедливый вердикт: было ли это лишь кровавым переворотом или действительно стало революцией общественного сознания.
Наталья Богданова
