И без того низкая концентрация населения в обширных районах Дальнего Востока и Сибири неуклонно снижается, что существенно затрудняет процессы экономического освоения и развития этих территорий, создает серьезные предпосылки для экономической и демографической экспансии на Дальний Восток и в Сибирь со стороны стран Азиатско-Тихоокеанского региона, и в целом создает реальную угрозу утраты Россией контроля над стратегически важными территориями и их ресурсами.
Политика федеральных властей России, по многим направлениям ориентирующая экономику Дальнего Востока и Сибири не на гармоничное развитие национальной производственной базы и закрепление на этих территориях экономически активного и высокопрофессионального населения, а на расширение экспорта сырья, реально усугубляет создавшуюся ситуацию, фактически способствует созданию условий для колонизации этих регионов российского государства.
Общеизвестны территориальные претензии Японии к нашей стране. Токио по-прежнему требует от Москвы вернуть ряд Курильских островов, именуемых японцами "северными территориями", а "День северных территорий" ежегодно отмечается 7 февраля на протяжении нескольких десятилетий. Создано даже "Движение за возвращение северных территорий", членами которого являются 70 млн. граждан Японии.
Под свой контроль огромный регион АТР пытаются поставить и США. Причем порой в этом Вашингтону помогала Москва. Так, еще в конце 80-х годов прошлого века в результате весьма своеобразной политики руководства бывшего СССР по "Соглашению Шеварднадзе-Бейкера" Соединенные Штаты получили право на использование 46 тыс. кв. км континентального шельфа в центре Берингова моря, а наша страна потеряла морской участок площадью в 20 тыс. кв. км, где ежегодно можно добывать более 150 тыс. тонн рыбы. Теперь корабли американской береговой охраны не пускают российских рыбаков к давним местам лова. Хотя в РФ ущемляющее ее интересы соглашение до сих пор не ратифицировано (в США это сделали без промедления).
Предъявлял территориальные претензии к нашей стране и Китай. Но, кажется, все основные разногласия на сей счет были улажены еще в 1990-е годы, когда Россия отдала КНР 600 островов на реке Амур и 10 тыс. кв. км сухопутной территории. Вдобавок в начале 2005 года Москва согласилась добровольно передать Китаю также остров Тарабарова и часть острова Большой Уссурийский. Для всех дальневосточных субъектов РФ данная уступка явилась полной неожиданностью. Ведь на перешедших под юрисдикцию Пекина землях велась активная хозяйственная деятельность, имелись программы их социально-экономического развития. Зато наши дипломаты поспешили заявить, что теперь российско-китайская граница окончательно оформлена.
Между тем в китайских школьных учебниках доныне говорится, что именно Россия захватила у Поднебесной исконно ей принадлежавшие Приморье и Сахалин. А на месте нынешних Владивостока, Хабаровска, Благовещенска были китайские города Хайшеньвэй, Боли, Хайленьбяо. Более того, весьма своеобразная уступчивость России явно идет в ущерб нашим стратегическим интересам. К примеру, из-за передачи островов на Амуре в районе Хабаровска теперь при необходимости китайская сторона может держать под "артиллерийским и даже пулеметным прицелом" этот важнейший военно-промышленный и железнодорожный центр. Разумеется, современные отношения РФ и КНР не грозят военным противостоянием, однако нам нельзя забывать о прошлых серьезных столкновениях с Китаем, переходивших в вооруженные инциденты.
Сегодня на российской территории вдоль границы с КНР проживают примерно 7 млн. граждан РФ, а по ту сторону госрубежа – 100 млн. китайцев. При этом на Дальнем Востоке России сейчас нелегально осело более 70 тыс. граждан КНР.
К 2050 году, по прогнозам, Китайская Народная Республика станет супердержавой. Москва вследствие нынешней политики может к тому времени потерять контроль над процессами на российском Дальнем Востоке. Опасность военной экспансии Китая повышается по мере наращивания его военного и экономического потенциалов и прихода в руководство КНР государственных деятелей прозападной ориентации.
Лишь одно усиление национальной обороны на Дальнем Востоке и в приграничной зоне Сибири недостаточно. Без развития производительных сил этих регионов, возрождения тесных и многосторонних экономических, производственно-технологических, транспортных, человеческих и иных связей европейской части России с регионами Дальнего Востока и Сибири и без особой протекционистской политики федерального Центра по отношению к населению указанных регионов обеспечить национальные интересы и надежную безопасность Российской Федерации на всем пространстве от Урала до Тихого океана будет сложно и проблематично.
Дмитрий ПОПОВ
