Конец Бородинского боя. В.В.Верещагин (около 1899). Источник: statehistory.ru.
24 июня Наполеон Бонапарт вместе со своей 600-тысячной многонациональной армией перешёл Неман и вторгся на территорию Российской империи. 20 (8) августа император Александр I назначил главнокомандующим всеми действующими Российскими армиями Михаила Кутузова, который сменил генерала Михаила Барклая-де-Толли.
Российское командование решило провести генеральное сражение у селения Бородино. Бородинское поле представляло собой обширную местность, которая позволяла развернуть войска и прикрыть дороги, ведущие к Москве. К началу сражения русская армия насчитывала 120 тысяч человек при 640 орудиях против 130 тысяч французов при 587 орудиях.
С раннего утра 7 сентября войска под командованием Кутузова отбивали атаки противника. Потери были существенными с обеих сторон. Армия Наполеона потеряла убитыми и ранеными свыше 50 тысяч человек, в том числе 49 генералов, а русская армия — свыше 44 тысяч человек, в том числе 29 генералов.
При общих потерях более 100 тысяч солдат сражение не выявило победителя, но предопределило исход войны.
В войне против Наполеона так или иначе участвовали все народы Российской империи. В 1968 г. сотрудники Бородинского военно-исторического музея, исследуя архивные документы, относящиеся к Отечественной войне 1812 года, нашли экземпляр наградного списка воинов Якутского пехотного полка, отличившихся в битве под Бородино: «Рядовые Николай Слепцов, Влас Кривошапкин, Иван Сивцев, Василий Березкин, Семен Разниченко, Николай Курочкин, Петр Бабкин, Петр Вензель, Иван Врока, сии воины отменно храбры были и долг свой исполняли с отменным усердием. Добровольно вызвались охотниками в стрелки и много неприятельских солдат картечным огнем поразили, подавали достойный пример своим товарищам, всегда устремлялись вперед на неприятеля. Предоставить всех к высочайшему благоволению». Это означало представить к личной благодарности Александра, которая объявлялась воинам перед строем.
Санкт-Петербургская газета «Северная почта» от 4 декабря 1812 г. писала: «Якуты, известясь о насильственном вторжении французов в пределы России, оказались столь же усердными и истинными сыновьями отечества, как и прочие сограждане их на всем пространстве Российской империи.
В Бородинском сражении воины Якутского пехотного полка, входившего в состав 2-й Западной армии под командованием выдающегося русского полководца Петра Багратиона, грузина по крови, отличились своим героизмом. Созданный в 1811 г. полк оборонял на Бородинском поле Багратионовы флеши. Лучшие корпуса Наполеона были разгромлены на подступах к этим укреплениям. Имя Якутского пехотного полка навечно выбито золотыми буквами на плите, установленной в Георгиевском зале Московского Кремля. А население Якутской области в годы Отечественной войны 1812 г. еще и внесло в фонд обороны 67 413 руб. 11 коп.
В России войну нарекли «нашествием двунадесяти языков». Наполеон определял войну как «Вторую польскую». Во Франции нейтрально называют «Русская кампания 1812 года». Гитлер войну против СССР тоже называл «русской кампанией».
У всех этих «кампаний» – один финал.
В память о героях Бородинского сражения публикуем стихотворение «Бородино» Михаила Юрьевича Лермонтова:
— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!
— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля…
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!
Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»
И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки —
Французы тут как тут.
Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!
Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.
Прилег вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.
И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам…
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.
И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.
Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.
Вам не видать таких сражений!..
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.
Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась — как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…
Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны —
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.
Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не Божья воля,
Не отдали б Москвы!
