24 ноября 2005 года в г.Нерюнгри состоится выездное расширенное заседание Совета Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия). Накануне газета «Ил Тумэн» опубликовала воспоминания тех, кто не понаслышке знает, как рождался Нерюнгри, какими были его первые годы. Один из таких материалов мы предлагаем вашему вниманию.
МОЯ КНИГА О НЕРЮНГРИ ЕЩЕ НЕ НАПИСАНА
Рождение Нерюнгри происходило на моих глазах. Однажды приехав в командировку в Южную Якутию, я «заболела» ею. Почему-то в памяти остался маленький, кем-то любовно срубленный домик, стоявший одиноко в тайге, рядом с дорогой, словно напоминавший всем, что именно здесь будет большой город, а не там, где был поселок, огни которого виднелись издалека.
Я помню хорошо комсомольское собрание, которое проходило в большой палатке, где и жили первостроители. Потом им под жилье отдали Дом быта. Девушкам - небольшую вытянутую в длину комнату, а ребятам – огромное помещение, в котором кровати стояли рядами. Нашим якутским отделочницам повезло больше: они жили в общежитии, в котором, насколько помню, прежде был детский сад, там было и теплее, и уютнее. У них я обычно и останавливалась.
Нерюнгри и БАМ – были понятиями неразделимыми, поэтому, вспоминая сейчас то, что было тридцать лет назад, думаю и о Беркаките, и о Нагорном, и о Золотинке, которой давно нет.
Золотинка располагалась чуть выше нынешнего поселка Иенгра и была местом дислокации Белорусского отряда имени Николая Кедышко. Передо мной пожелтевшие страницы номера «Молодежки» за 31 января 1976 года с моим очерком «Якутяне». Глядя с высоты прожитых лет на то, что я писала практически тридцать лет назад, думаю, сколько же было у нас тогда веры в силу созидания и любви к своему родному краю, который преображался в прямом смысле на глазах.
Вот лишь небольшие отрывки: «Немало приходилось встречать мне на Малом БАМе русских и украинцев, белорусов и татар с гордостью называющих себя якутянами. Если бы спросили, что общего у этих людей, я бы сказала: «Преданность своему суровому краю – Якутии». Сколько надо прожить здесь, чтобы почувствовать себя якутянином? Нет на это твердой меры времени. Другой раз встретишь человека, живущего на Севере с десяток лет, а даже и мысли не придет назвать его якутянином. Белорусские же парни и девушки живут в Золотинке, а точнее, Золотинке-1, чуть меньше года – ровно столько, сколько существует поселок. А стал он им родным».
Золотинке-1 суждено было просуществовать совсем немного: завершилось строительство Малого БАМа, и поселок стал ненужным. Разъехались и бойцы отряда. В этом году из прессы я случайно узнала, что в Нерюнгри приезжал бывший комиссар отряда Николай Бондарев. Помню, как моим первым гидом, показывавшим Золотинку, был его шестилетний сын: «Колька водил меня по поселку и рассказывал, - писала я в «Молодежке», - «Наша столовая. Видите, дядя Миша Михайлов вышел, наверное, обедал. А вот этот дом летом строили, мы здесь с мальчишками бегали, и я свалился прямо на доски, поранил ногу. А еще я голову до крови разбил, и мне ее перевязали, и я ходил, как комиссар из кино». В Золотинке много детей. Многие из бамовцев привезли семьи. Свадьбы здесь чуть ли не каждую субботу». В отряде, в котором комиссарил Бондарев, было 460 человек.
Помню, я часто бывала у мостостроителей, приехавших из Молдавии, однажды попала к ним на свадьбу, ее справляли в Чульмане. Чаще всего, конечно, мы с фотокорреспондентом Владимиром Доброхотовым бывали в отряде «Якутский комсомолец» - это, как говорится, отдельная история. С ним вдвоем мы сделали спецномер «Молодежки», посвященный приходу первого поезда в Якутию, на ее границу с Амурской областью. Уже позже был праздник по случаю прибытия поезда на разъезд Нагорный. Дату забыть невозможно – 19 декабря 1976 года: это был день рождения Леонида Ильича Брежнева.
Задолго до этих событий на одном из участков БАМа, в Амурской области, должны были забивать золотые костыли. Понятно, что золотыми они были символически, отливали их на Жатайском заводе, а везти в Тынду почему-то поручили именно мне. Пока я с тяжеленным грузом (от Чульмана на перекладных) добиралась до Тынды, помню, моя новая сумка превратилась в настоящее рванье. Приехала я на место поздним вечером, и всю ночь провела сидя на корточках у двери маленькой гостиницы, прямо на полу, кругом вповалку спали люди, о месте в номере нельзя было и мечтать. Утром я добралась до штаба Всесоюзной ударной комсомольской стройки, с облегчением сдала груз. На обратном пути меня ждало много приключений, о которых я, дай бог, расскажу когда-нибудь в книге: чем старше становишься, тем явственнее перед тобой картины прошлого и начинаешь чувствовать ответственность за то, о чем можешь рассказать только ты.
В середине ноября 1975 года в Алдане проходила районная комсомольская конференция, на которую с шумом прибыла делегация из Нерюнгри. Ребят принимали, как героев. Конференция была по-своему уникальной, ведь на тот момент Нерюнгринской ни районной, ни городской комсомольской организации еще не было.
На конференцию я приехала вместе с редакционным художником Борисом Васильевым. В итоге у нас получился изорепортаж, который был опубликован 20 ноября 1975 года. Два рисунка из восьми предлагаю вашему вниманию. На одном всем ныне хорошо известная Августа Марфусалова, бывший депутат Госсобрания РС(Я), на другом – комиссар отряда «Якутский комсомолец» Анатолий Павлов.
Так что у каждого из нас в памяти свой Нерюнгри, тот, который, как первый робкий росток, только-только появлялся из-под снега, и все в нем было первым – и дом, и улица, и школа…. Сейчас это уже повзрослевший «юноша», который завоевывает награды, шагает широко и размашисто. Мечты его первостроителей стали явью. Значит, не зря романтики ехали в глухую якутскую тайгу, рубили просеки, строили дома и дороги, ведь денег тогда больших за это не платили. Жаль лишь, что далеко не всем из них удалось увидеть повзрослевший Нерюнгри.
Тамара Шамшурина
«Ил Тумэн», 18.11.2005 г.
