На его взгляд, «ключевой момент падения «Саханефтегаза» произошел в 2001 году», когда руководство РС(Я) приняло решение о передаче контрольного пакета акций компании «ЮКОС». Она, по его словам, много обещала, но «сразу принялись организовывать отработанные схемы», за переданные акции республика фактически ничего не получила, «ЮКОС» отказался финансировать проект и старался переложить финансирование Талакана на Правительство РС(Я).
Наконец, «компания повела линию, которая отходила от договоренности в части развития Талаканского месторождения и строительства нефтеперерабатывающих заводов. Вместо этого появилась знаменитая теория Ходорковского «Ангарск – Дацын»: нефть России не нужна, так как возникнут новые энергоносители, и через 40 лет ее будет некуда девать, надо быстро продать, получить деньги и заниматься развитием новых технологий. Но самое печальное то, что «Саханефтегаз» попал в сети трансфертного ценообразования. Что это означает? На Талакане добывается нефть, которая продается РС(Я). Одна тонна нефти стоит 2 тысячи рублей (почти по себестоимости), но республика платит не добывающему предприятию, а «ЮКОСу», который одну тысячу отправляет предприятию, а вторую дает в виде кредитов. В результате в течение примерно двух лет «Саханефтегаз» оказался с ног до головы опутан этими кредитами. Если бы все было в системе «ЮКОСа», это их дело. Но когда «ЮКОС» распался, все долги из виртуальных внутрисистемных превратились в реальные, и «Роснефть» предъявила их «Саханефтегазу».
К этому добавилось, по словам Штырова, «абсолютно непрофессиональное руководство на протяжении последних лет «Саханефтегазом», делавшее ошибки». Он привел пример: «Существует временный нефтепровод Талакан – Витим, после 10 лет работы нужен был новый, и он был построен. 100 км. Но из труб, которые не годятся для перекачки талаканской нефти. Кто ее закупил? «Саханефтегаз»… Все превратилось в металлолом».
Внутри «Саханефтегаза», по словам президента республики, «была создана мощная система разворовывания финансовых средств, перевода активов в компании, подконтрольные менеджерам «Саханефтегаза». Так что компания и так была получена от «ЮКОСа» в предсмертном состоянии, да еще руководство ее добивало как могло и своей некомпетентностью, и злым умыслом.
Повлиять радикально на ситуацию в «Саханефтегазе» правительство республики не могло, потому что «у нас нет достаточного количества акций. Менеджмент компании, а конкретно Афанасий Николаевич Максимов, на вполне законных основаниях продал акции «Якутгазпрома» компании «Славиа», которую возглавляет знаменитый Магомедов, о чем нам стало известно де-факто».
Однако, подчеркнул Вячеслав Штыров, «даже если «Саханефтегаз» будет обанкрочен и перестанет существовать, для Правительства Республики Саха (Якутия) ни финансовых, ни экономических последствий не будет, потому что все было раньше продано и роздано. Нас интересует только «Якутгазпром». Поэтому именно эту часть правительство особо контролирует.
Все остальное пусть решает суд. Хотя по-человечески менеджеры заслуживают самого жесткого наказания: внаглую разворовать большую компанию не каждому дано. К сожалению, в процессе вывода активов газовый промысел был разделен на две части. Одна часть у «Якутгазпрома», другая у компании «Якол». Если бы они могли между собой помириться, Бог с ними, но они устроили целую войну со стрельбой.
Газоконденсат практически перестал отгружаться, возникла угроза для Якутска. Вот почему правительство ввело там чрезвычайное положение, подразделение МВД, и в принудительном порядке были проведены отгрузка газа и подготовка к зиме. С этой точки зрения мы контролируем ситуацию и будем дальше контролировать. Ну, а кто прав в имущественном споре, определит суд. Одно могу сказать, никто хозяйничать там так, как ему захочется, не будет».
