Об этом и многом другом рассказал президент АК «АЛРОСА» Федор Андреев в интервью, которое у него взяла генеральный директор медиа-группы «Ситим» Мария Христофорова для газеты «Кыым», издающейся на якутском языке.
Напомним, что проблема заключается в том, что сами акционеры принять решение об открытии компании не могут: они связаны по рукам и ногам республиканским законом «Об управлении и распоряжении акциями и государственной собственностью РС(Я) в АК «АЛРОСА» (ЗАО)». «И без согласия Ил Тумэна ничего нельзя поделать», говорит Андреев.
«Я депутатам уже высказал свою личную позицию. В правительстве РФ считают, что принципиально важно открыть компанию, а для меня принципиально важно получить ответ — будет ли компания открываться максимально быстро или нет. Потому, что это взаимосвязано с рядом инвестиционных проектов, которые компания реализует. Например, проект «Тимир» — железная руда на юге Якутии. Строительство даже двух горнообогатительных комбинатов — это 3 млрд. долларов, которых у компании нет. Нет даже 100 миллионов, чтобы начать вкладывать».
«Да, открытие компании требует серьезного обсуждения — это достаточно сложный выбор, но все упирается в то, что компания остро нуждается в дополнительных инвестициях. До 2018 года нам предстоит инвестировать в основное производство порядка 150-160 млрд. рублей, из них только в подземку - порядка 60 млрд. рублей... Для такого масштабного объема инвестиций (при кредитном долге на уровне 3,5 млрд. долларов), нам необходимо привлечь дополнительный капитал инвесторов. Чтобы вновь не пришлось останавливать строительство рудников».
«Мне необходимо закончить все подземные рудники, но у меня нет дополнительных источников. Почему для меня важно получить ответ? Потому, что, с одной стороны, республика сомневается: открываться или не открываться. И тут же менеджменту дает сигнал — рудники строить надо. На что, за счет каких средств? Я дальше кредиты брать не могу, акционеры у стороннего инвестора не хотят, компанию открывать не хотят — если мы хотим создать очередные проблемы для компании «АЛРОСА», то это очень хороший путь.
Брать кредиты, значит, опять нарастить долг - с 3 до 5 миллиардов, «закапывать» их в рудники, и что будет через год? Вы знаете, у нас убытки, у нас все трещит по швам, мы не в состоянии оплатить проценты. Я как ответственный менеджер и как человек, такого (критического состояния- SN) допустить не могу».
При этом, замечает Федор Андреев, закрытая форма акционерного общества является достаточно комфортной для руководителя. «Есть такой момент: при закрытой компании менеджмент никому ничего не обязан рассказывать… ни о том, сколько карат добывается, ни о том, какие у нас кредиты, какие доходы, и так далее.
Но опять-таки очень многое зависит от политики менеджмента. Как вы знаете, мы в последнее время достаточно публично проводим свою политику. Мы публикуем отчеты о деятельности компании ежеквартально. Многие отмечают, что компания меняется, она стала по-другому работать с клиентами, инвесторами. Чем лучше наши покупатели будут понимать правила игры в компании, тем им будет более комфортно в плане работы с нами».
«Но при этом какие риски? Мы допускаем дополнительных акционеров, и вы совершенно правильно говорите, что они могут задавать «неудобные» вопросы. Почему, допустим, вы ведете те или иные социальные программы. Но ответ на этот вопрос не зависит от организационной формы компании. Он зависит от решения собрания акционеров и от политики, которую проводит менеджмент. И закрытые компании, будь то «Де Бирс» или «АЛРОСА», и открытые компании — они все реализуют определенные социальные программы на тех территориях, где имеют свое производство… Но опять-таки вопрос заключается в том, что при открытии все эти программы станут гласными. И каждый акционер, каждый человек, который зайдет на сайт компании, увидит, на что же компания тратит деньги. Что называется социальными программами, действительно ли они являются социальными или под их видом реализуется строительство какого-нибудь «лазурного берега». То есть прозрачность нужна, она эффективна, она как раз для того, чтобы акционеры требовали отчет о том, что происходит в акционерных обществах. Любой акционер вправе потребовать и получить официальный отчет. По каждой копейке. Например, действительно ли болел господин Иванов, вправду ли нуждался в лечении, или это чей-то родственник.
А сомнения должны развеяться в любых сценариях. Совокупный российский пакет акций (как говорил президент страны, любой регион – это, прежде всего, часть России) будет составлять 51%, это и будет гарантом реализации социальных программ».
«Сомнения жителей республики замыкаются на двух взаимосвязанных вопросах, - напомнила главе компании Мария Христофорова. - Во-первых, есть опасения, что в результате купли-продажи акций "АЛРОСА" в конце концов поменяет место регистрации. Во-вторых, если даже Якутия сохранит контрольный пакет акций, республика все равно потеряет акции восьми улусов «алмазной провинции». И то и другое чревато значительными финансовыми потерями для бюджета республики, поэтому она будет стремиться к сохранению своих позиций. Об этом говорил президент республики Егор Борисов. Что Вы думаете по поводу этих опасений?»
«Я думаю, что ваши вопросы не лишены основания, они не надуманы, они имеют место быть. Но существует определенная форма, когда осуществляется продажа акций, заключается соглашение между акционерами. Это юридическая форма, которая прописывает определенные моменты, которые остаются за рамками Закона об акционерных обществах. Когда акционеры в этом соглашении ставят подписи, оговаривая при этом, например, что компания не может поменять регистрацию. Или то, что ни один из акционеров не имеет права продавать свои акции без согласия всех акционеров. В мире это практикуется уже сотни лет, а в российском законодательстве появилось в прошлом году — как раз для того, чтобы акционеры могли преодолевать эти риски".
"…с депутатами (Ил Тумэн - SN) встреча была очень позитивной. Был полезный для всех разговор. В течение двух часов депутаты задавали вопросы не для того, чтобы создать негативную атмосферу. Это были действительно заинтересованные представители власти республики. Люди, которые действительно стремились сформировать свою позицию. Предстоят еще дискуссии, круглые столы, и это тот цивилизованный путь, который мы должны пройти. Чтобы решения на эмоциях не принимались. Потому, что открытие компании имеет определенные риски, и вы их совершенно правильно перечислили. И закрытость компании имеет такие же риски. Вот две чаши весов, когда надо быть очень аккуратными, чтобы сделать правильный выбор. Потому что вся классика экономической литературы говорит: если можно компанию не открывать, то лучше ее не открывать. Как говорил один из нобелевских лауреатов, зачем делить пиццу на много частей, если можешь съесть ее один. Вопрос в том, где мы, в какой точке находимся, и можем ли обойтись без этого шага».
«…уже полгода как ведем работу с правительством республики. У нас даже есть график, согласованный и с Советом директоров, и правительствами, как Российской Федерации, так и республики. Мы оговариваем все моменты того, как должен видоизмениться этот закон. Допустим, идет дискуссия вокруг того, действительно ли республике необходимо сохранять 32 плюс 8 процентов акций или достаточно, с точки зрения юридического статуса, блокирующего пакета – 25% + 1 акция. Нужно заложить гарантии в закон, а не отменять его».
В интервью значительное место уделено строительству подземных рудников. «… все разговоры, которые периодически возникают в прессе о том, что компании якобы осталось жить всего ничего, несколько преждевременны. Благодаря строительству подземных рудников цикл жизни компании продлится, даже без новых месторождений, как минимум до сорока лет.
Мы по-прежнему вкладываемся в геологию, и считаем, что на территории Якутии есть еще достаточно богатые трубки, просто необходимо использовать новые технологии. Тот факт, что в мире в последние 10-15 лет не нашли ни одной значимой трубки, свидетельствует как раз о проблемах в технологии поиска. Поэтому мы, конечно же, инвестируем геологоразведку. Это важнейшее направление всех компаний — и для «АЛРОСА», и для «Де Бирс», «Рио Тинто», «Би Эйч Пи».
«Когда я пришел год назад, многие в компании говорили, что строить рудники нельзя, зачем заниматься убыточным производством. Мы сделали достаточно подробный анализ отрасли, сосредоточившись на том, сколько нужно алмазов рынку.По нашим оценкам, получилось, что существует дефицит предложения алмазного сырья на рынке. Дефицит этот мы оцениваем в пределах от 1 до 1,5 млрд. долларов. Это, конечно, с учетом того, что экономики стран развиваются, и, соответственно, растет потребность в алмазах, что будет толкать вверх и цены.
Если мы говорим о подземной добыче, то об окупаемости за 2-3 года, как было раньше, надо забыть. Это действительно серьезные инвестиции, и окупаемость можно достичь через 8-12 лет, в зависимости от содержания алмазов. Да, это долгосрочный, но вполне окупаемый проект».
О проблеме кадров. Весь инженерный состав компании переучился на «подземщиков». Все директоры ГОКов, все исполнительные директоры, я уже не говорю о главных инженерах. Действительно, на те специальности, которые необходимы для работы в шахтах, мы обучаем в учебном комбинате г. Мирный. Обучаем молодых людей в горных институтах Москвы и Петербурга, и это не является неким «комсомольским набором на ударную стройку», это методичная работа по переподготовке людей, набору дополнительных специалистов.
То есть ничего революционного не происходит. Это эволюционный процесс подготовки кадров. Если говорить о совершенствовании, то представители зарубежных компаний говорят, что по добыче открытым способом у нас есть чему поучиться. В части подземной добычи, что называется, мы учимся в процессе производства. Сегодня слово за инженерами, я считаю, что у нас достаточно высококлассные специалисты».
