Наш дедушка, Ершов Дмитрий Александрович, участник двух войн – Первой мировой и Великой Отечественной, т.к. родился он в конце XIX века, в далёком 1897 году. Деревня Черендей в Олёкминском округе была основана как станция на почтовом тракте Якутск – Иркутск. Вот там и жил один из потомков ямщиков Ершовых, Дмитрий. Совсем ещё юношей он стал участником Первой мировой войны.
Наши мама и бабушка, жена Дмитрия, мало что рассказывали про этот период жизни деда. Мы с сестрой только помним, что было очень голодно на фронте и, если бы не лягушки, которых они ели, то вряд ли возможно было возвращение домой. Но дед вернулся. В начале ХХ века в Черендей приехала из Якутска молодая учительница Калисса Зедгенизева. Они полюбили друг друга и поженились. 14 августа 1922 года в семье Дмитрия Александровича и Калиссы Ивановны родился первенец – дочь Люба Ершова, наша мама. Через два года у них появился сын Фирс, но он сильно болел и умер в дошкольном возрасте.
До 1935 года Ершовы жили в Черендее: наша бабушка учила грамоте местных ребятишек в начальной школе, а дедушка стал одним из организаторов колхоза «Борец» в родной деревне, работал счетоводом. Жила семья бедно и голодно, а дочка показывала отличные успехи в учёбе, и родители решили переехать в Олёкминск, чтобы дать ей возможность продолжить образование. И в городской школе Люба была одной из лучших учениц. В качестве поощрения за успехи она вместе с несколькими другими школьниками побывала в Ленинграде. О Петергофе, Эрмитаже, которые посчастливилось увидеть, она вспоминала всю жизнь.
Школу Люба закончила, получив аттестат зрелости с отличием, впереди был путь в институт... если бы не война. Шел 1942 год. Пришлось искать работу. Летом 1942 года нашего деда, отца Любы, забрали на фронт, как и многих других. Мама хорошо помнила и рассказывала нам, как провожали солдат. Их увозили на пароходе, и дедушка успел крикнуть дочери: «Люба, береги маму»! Это были его последние слова. Больше они его не видели. Мы, внучки, знаем его только по пожелтевшим фотографиям и воспоминаниям мамы и бабушки. Знаем, что он болел, лежал в госпитале. Последнее письмо от него пришло из Липецкой области. Писал, что стоит в карауле. И всё. В 1944 году бабушка получила извещение, что её муж, Ершов Дмитрий Александрович, пропал без вести. И бабушка, и мама пытались в советское время отыскать о нём хоть какую-нибудь информацию, но всё тщетно. И до сегодняшнего дня ничего неизвестно о судьбе нашего дедушки.
Наш папа, Ипатьев Виктор Иннокентьевич, родился 24 ноября 1924 года. Семья была большая. Он был одним из девяти братьев и сестер. Но из всех детей выжили только двое – наш папа и его сестра Лидия, которая была старше папы на девять лет. Остальные дети умерли в младенчестве, потому что медицина была развита слабо и малодоступна. Папа скупо вспоминал о своей семье. Единственное, что нам всегда рассказывал, что семья имела свое хозяйство, а чтобы содержать его, надо было много трудиться. Поэтому все приходилось делать ему, так как его отец ушел из семьи, когда папе было только три года. Папа кормил лошадей, коров, водил их на водопой на Лену, летом заготавливал дрова и сено. Любовь к животным сохранилась у папы на всю жизнь. На учёбу времени днём не оставалось, приходилось делать их вечером при свете керосиновой лампы. Тем не менее он учился успешно.
Виктор успел окончить семь классов, когда началась Великая Отечественная война. В августе 1942 года его призвали в армию. До января 1943 года новобранца и его товарищей по оружию обучали военному делу на станции Мальта в Иркутской области, потом перебросили в Забайкальский военный округ. Там, на станции Даурия, папа стал курсантом радиошколы: по 12 часов в день изучали специальность радиотелеграфиста. Получив звание радиста третьего класса, молодые солдаты были распределены по полкам и батальонам. Ипатьева назначили начальником радиостанции командира 582-го стрелкового полка 210-й стрелковой дивизии. Там до августа 1945 года, пока не началась война с Японией, он и проходил службу.
9 августа 1945 года передовые части Забайкальского фронта пересекли государственную границу, которую все эти годы в полной боевой готовности охраняли от возможного нападения милитаристской Японии 40 советских дивизий. Взяв направление на Хайлар, Цицикар, Чаньчунь, Мукден, солдаты шли по безводным степям Маньчжурии, преодолевали горные цепи Большого Хингана, одержали победу в бою за Хайлар, разоружили японский Чаньчуньский гарнизон и штаб Квантунской армии. В неимоверно тяжёлых природных условиях, в боях с хитрым и коварным, основательно укрепившимся на своих позициях врагом, бойцы теряли товарищей.
Папа вспоминал, как форсировали реку Аргунь, шли по пустынной степи, преодолев 200 километров. Трудный это был переход. Многие не выдерживали, ведь с собой приходилось нести ещё по 30 килограммов за спиной. «Перед Хайларом вышли к какой-то речке, – вспоминал папа. – Сбросил я с себя оба комплекта полевой радиостанции и, как был в просоленной робе, бухнулся прямо в воду. Пока не напился вдоволь, из речки не вылез….» Потом был бой за Хайлар. Дивизия штурмом брала знаменитые хайларские укрепления, которые японцы считали неприступными. 582-й полк наступал с фланга. Радиостанция обеспечивала чёткую связь командира полка с другими подразделениями дивизии.
Потом было разоружение капитулировавшей Квантунской армии. Папа рассказывал, как японские солдаты передавали им груды рассортированного боевого оружия – винтовок, автоматов, пулеметов, артиллерийских орудий, боеприпасов, как подводили и со слезами на глазах передавали оседланных кавалерийских лошадей. За выполнение всех этих операций 210-й стрелковой дивизии приказом объявил благодарность Верховный Главнокомандующий, многие рядовые солдаты были награждены орденами и медалями. Папу удостоили одной из главных солдатских наград – медали «За боевые заслуги». Забегая вперёд, скажу, что награда нашла его уже после войны в родном городе.
Потом полк, в котором служил Ипатьев, перебросили к Жёлтому морю, где в одном из городов бойцы демонтировали, упаковывали и отправляли в Россию агломерационный завод, электростанцию, шахтное оборудование.
Но на этом не закончилась боевая служба ефрейтора Ипатьева. После окончания войны с Японией, вернулись обратно в Даурию и здесь в 1946 году дивизию расформировали. Указ Всероссийского старосты М.И.Калинина о демобилизации из Вооруженных Сил солдат 1923-1924 годов рождения бойцы с восторгом встретили в феврале 1947 года. Три месяца добирались домой воины-якутяне. В Иркутске их скопилось около 800 человек. В конце мая, вслед за ледоходом, они прибыли на пароходе в Олёкминск. 210-я стрелковая дивизия, в которой проходил службу папа, вписала важную страницу в победу над милитаристской Японией.
В мирной жизни, после войны, наши родители встретились, и в 1948 году родилась новая семья. Папа с мамой были тружениками, хотя ни тот, ни другой не смогли получить достойного образования – война помешала. А наше с сестрой детство было беззаботным. У нас было свое подсобное хозяйство (папа привык и без него жить не мог). Всегда у нас было мясо, молоко, сметана, творог, масло, ягоды, грибы. Выращивали овощи. Летом нас ждали дача с речкой. Родители дали нам все, что не получили сами, – счастливое детство, высшее образование. Научили нас трудиться. Теперь их нет. Мы стараемся не подводить их. Жить достойно завещаем и своим детям.
Альбина ВОСТРЯКОВА.
На фото: семья Ершовых, сидят Дмитрий Александрович и Калисса Ивановна, стоит их дочь Люба. Ипатьевы Виктор Иннокентьевич и Любовь Дмитриевна. Виктор Иннокентьевич с дочерьми Людмилой и Альбиной.
