Если порочащая информация стала «широко известна», «опровержение невозможно довести до всеобщего сведения», а удалить ее по-другому нельзя, гражданин может потребовать уничтожения «материальных носителей», которые содержат порочащие его данные. Понятие «материальные носители» не расшифровывается, но глава думского комитета по гражданскому законодательству Павел Крашенинников заверил, что «серверы издательств отбираться не будут», а речь идет об изъятии нераспроданной части тиража.
Юристы отмечают, что общественный интерес — это «очень зыбкая категория», которая в данном случае просто отдается на откуп суда.
«Это больше смахивает на инквизицию», - отмечает глава комиссии Общественной палаты по поддержке СМИ Павел Гусев. По его прогнозу, возможность опровергнуть любые недостоверные сведения может серьезно осложнить жизнь СМИ, так как судиться можно будет по любому поводу, в том числе требовать опровержения «инсайдов».
«Если мы будем опровергать фактические ошибки, это приведет к коллапсу в прессе», - говорит директор Центра защиты прав СМИ Галина Арипова. По ее мнению, единственная цель поправок – «заглушить волну расследований в отношении злоупотреблений чиновников».
14 июня Госдума приняла во втором чтении внесенные президентом поправки к ГК. Поправки будут приняты в третьем чтении после технико-юридической и лингвистической экспертиз. Вступить в силу они должны с 1 октября.
