ИА SakhaNews. Известный в Якутии журналист Маргарита Нифонтова недавно вернулась из командировки в Усть-Янский район, который в советское время был одним из самых развитых промышленнных в республике, сейчас он по своему экономическому развитию депрессивный. Такие некогда многолюдные поселки, как Кулар, Тенкели, давно закрыты, с ними все ясно.
А что, скажем, сейчас происходит с поселком городского типа Нижнеянском? Страница(сайт) этого поселения есть на официальном портале госорганов Якутии, но информации, которая бы позволила получить хоть какое-то представление о нем, нет. Точнее даже, вообще нет какой-либо информации. Это его положение на официальном сайте республики иллюстрирует то, в каком положении сегодня реально находится Нижнеянск: он вроде есть и его как бы нет...
Маргарита Нифотонтова в своем телеграм-канале напоминает, что Нижнеянск находится за Северным полярным кругом, в устье реки Яна, в нескольких километрах от моря Лаптевых. "В общем, севернее и суровее места сложно себе представить.
Здесь находится крупный речной порт, который играет важнейшую роль в снабжении всего Северо-Востока Якутии. Система такая: суда класса река-море заходят с моря на бар реки Яна, перегружаются на более мелкие суда, которые потом идут вверх по течению. Так происходит снабжение аж трех арктических улусов Якутии – Усть-Янского, Верхоянского и Эвено-Бытантайского.
Но вот ведь парадокс – при всей своей важности для Якутии Нижнеянск давно превратился в место на отшибе цивилизации... люди там не живут, и выживают. У меня сложилось полное впечатление, что их бросили там и забыли".
"Я приведу пример, как мы добирались до Нижнеянска. Три часа на самолете от Якутска до Усть-Куйги, затем почти 12 часов на катере по Яне с двумя мощными моторами. Один из них к концу сломался, кое-как дотянули до поселка на другом.
Яна, как я убедилась, река очень суровая, огромная, с мощным течением. Когда мы ехали, был сильный ветер и волны. Колыхало так, что мы подпрыгивали до потолка катера. Заливало сверху через люк водой. Честно, в какие-то моменты я думала, что все, конец. И даже думала, что Яна – очень мутная по своей консистенции, потом и не найдут если что.
Но это мы ехали на катере. А нижнеянцам предлагается воспользоваться неким речным такси. Но и тут засада. Во-первых, доходит это такси до Нижнеянска последним в силу географического положения. Во-вторых, из-за загруженности берут из поселка максимум пять человек. В-третьих, на обратном пути уставший судоводитель должен отдохнуть, он идет спать в село Казачье. А пассажиры остаются в лодке на реке, в любую погоду, и в скрюченном состоянии вынуждены ждать утра".
"А как же наша авиация, спросите вы? А никак. Вертолеты, как сказали нижнеянцы, здесь бывают два раза в год – осенью, когда вывозят отбывших вахту речников, и зимой, когда представители правительства республики прилетают с отчетами. Все".
"Раньше, кстати говоря, был регулярный рейс. А потом его посчитали нерентабельным и просто отменили.
И самое удивительное в том, что в Нижнеянске есть нормальная взлетная полоса, которая может принимать даже самолеты. И даже два сотрудника федерального казённого предприятия «Аэропорты Севера» есть!
С одним из них я долго беседовала лично. Они готовы принимать суда, как только они пойдут. Сами ждут их. Это те самые старожилы, которые еще держатся за поселок. Когда я спросила, когда он приехал сюда, про семью, пожилой человек заплакал. Долго говорили, в конце он сказал четко разделяя слова: «Все, что здесь натворили, за один год не исправить. Время нужно. Но… не получается что-то». Мне и самой в этот момент хотелось заплакать..."
"Допустим, каким-то чудом нижнеянец добрался до Усть-Куйги. Что его ждет дальше, если ему нужно лететь? А 28 тысяч за билет от Усть-Куйги до Якутска. Когда мы брали билеты по такой стоимости, я подумала, что у нас прописка города Якутска, поэтому так. Ведь было же на всех углах заявлено, что теперь жители арктических улусов могут летать домой по существенно сниженной стоимости. Я спрашиваю нижнеянцев: «Как же так?» А они в ответ: «Так этих билетов не достать в принципе». Ну, как так?"
"...власти поселка ежегодно, с завидным упорством и занудством ставят вопрос – вертолет, вертолет, вертолет... А глава района, обращаясь к директору «Полярных авиалиний», Нижнеянск даже не упоминает..."
"Вот тут в комментариях некоторые пишут – закрыть поселок! Ребята дорогие, Нижнеянск – это не Кулар или Северный, которые закрыли, забыли и даже из памяти старательно стерли. Нижнеянск – это стратегический поселок для Якутии, для северного завоза, для снабжения целых трех улусов республики. Его нельзя просто так взять и закрыть! Что, тогда Усть-Янский, Верхоянский и Эвено-Бытантайский улусы тоже закроем?
В том-то весь и ужас, что стратегически важный населенный пункт для Якутии – Нижнеянск - входные ворота в Яну, находится просто в диком состоянии.
Нерентабельный рейс вертолета раз в месяц, говорите? А что для вас тогда рентабельно? Только бизнес, который пришел в Устьянье и начинает там работу? А кому нужен этот бизнес, если люди вокруг живут как в пост апокалипсисе? Бизнес именно здесь, в Нижнеянске, уже начал, а со временем еще больше будет депонировать свои грузы. То есть не обойтись без поселка, а значит, и без людей.
Или как – оставим речной порт, а нижнеянцев сотрем ластиком, чтобы под ногами не мешались?"
Так заканчивает одну из своих публикаций о Нижнеянске Маргарита Нифонтова. Далее - ее фоторепортаж о том, что ей довелось увидеть, побывав в этом поселке на отшибе цивилизации.
ЯКУТСКАЯ АРКТИКА. НИЖНЕЯНСК - ЛЮДИ БРОШЕНЫ НА ВЫЖИВАНИЕ
Я бывала в заброшенных поселках, видела такие. Но одно дело, когда там нет людей, и, глядя на развалины мысленно представляя себе, какой тут была жизнь - ты испытываешь злость и грусть одновременно. Другое дело, когда ты видишь невообразимые условия, в которых люди жить не должны, но они там живут. Тебя обуревают совсем другие эмоции. Начнем с того, что это самый настоящий ужас.
Представьте себе, хотя бы нас секундочку, что вы живете в поселке, где все, почти все разрушено. Где вокруг грязь, мусор, свалки, останки разрушенных домов, валяющиеся трубы, хлам, забитые или просто выбитые окна разрушенных зданий и какие-то покосившиеся то ли тротуары, то ли что. И куда ни кинь взгляд – так везде, абсолютно везде. И есть лишь один «островок», несколько домов, где еще теплится жизнь. Но можно ли назвать это жизнью, большой вопрос.
Одним словом, для меня нижнеянск (именно так, с маленькой буквы), это теперь имя нарицательное, символизирующее полную разруху, безнадегу и брошенных людей. Теперь, каждый раз читая трутневские и чекунковские рассказы про арктические гектары, арктических резидентов, я буду живо представлять себе следующую картину.
Здесь нет полиции
Здесь просто нет полицейского. Случись что – не случится ничего, преступника никто не остановит. Местные сказали, что знают, конечно, что нужно делать с дебоширом, схватившим ружье, но сидеть потом из-за него никто не хочет.
Здесь нет пожарной части
Есть пожарная машина в нефтебазе, но она может приехать на пожар только зимой, так как находится через реку. Да и по большому счету не обязана приезжать. А потому – раз горит, так пусть горит. Так, пару лет назад здесь сгорел жилой дом. Представляете, жилой дом в Нижнеянске, коих здесь по пальцам пересчитать.
90 процентов жилья аварийное, остальное требует капитального ремонта
Именно так – жить здесь по сути нельзя. Того и гляди крыша на голову упадет. Причем, Нижнеянск ежегодно затопляется Яной, то есть дома почти постоянно в воде. А под домами – фекалии. Да-да, так все и построено, с прямым потоком под дом. Река потом уносит все это каждую весну. Именно на этот период и нужны эти самые то ли тротуары, то ли что – это на самом деле теплотрассы, которые оббили досками, чтобы по ним можно было ходить во время половодья. Хотя нижнеянцы ходят по ним постоянно, а точнее почти ползают -- тротуаров-то и дорог нормальных нет. И все эти трассы перекошены сикось-накось. Там и здоровому-то человеку навернуться нет проблем, а пенсионерам, коих тут большинство, вообще по ним лучше не ходить. Переломы неминуемы. Вот и сидят они дома.
Здесь нет врача
И даже фельдшера. Точнее, был, но уехал, и теперь никто не знает, вернется ли. А так – нижнеянцам сидеть без фельдшера по полгода и более – не привыкать. Фельдшеры тут меняются как перчатки, никто не задерживается.
А раз нет врача, то замглавы поселка берет тревожный чемоданчик, идет к больному и делает укол. Ну, вместе с больным предполагая, какая это болезнь может быть. Если дело посерьезнее, то звонят в больницу в Депутатский – там, выслушав симптомы, прямо по телефону, ставят диагноз. Санрейса, даже в тяжелых случаях, можно не дождаться. Вот только если умираешь вконец, то есть вообще при смерти, то есть шанс.
Здесь нет телевидения
У кого-то есть тарелки. А так, когда отключили аналоговое телевидение, то все и закончилось. То есть цифрового вещания, как говорят нижнеянцы, здесь по факту нет.
Здесь практически нет интернета
Отдельные островки присутствуют, в конторах. А так – без вариантов. Из мобильных операторов работает только билайн.
Здесь нет пекарни, частный хлеб 170 рублей за булку!
Нет хлеба, так как пекарни нет. Люди пекут хлеб сами, а тем, кто не может – частным порядком продают хлеб за 170 рублей.
Почта и Сбербанк не работают месяцами
Почему так – объяснить никто не берется, но факт остается фактом.
Здесь нет аптеки!
То есть нет вообще от слова совсем. Если нужны лекарства, то сам как хочешь договаривайся с людьми, чтобы они тебе их привезли. Напомню, что и фельдшера, как правило, тоже нет.
В Нижнеянск не добраться и из него не выбраться
Это вообще отдельная тема, по ней напишу специально. Так как Нижнеянск находится в настоящей транспортной блокаде.
То есть вот так выживают нижнеянцы. Бегут, естественно, кто только может. А кто не может, кому некуда и не на что уехать, остаются и сидят в своих продуваемых арктическими морскими ветрами старых ветхих квартирах, где зимой не более 19 градусов тепла. И пытаются ходить или, точнее, ползать по теплотрассам. Осталось чуть более 200 человек.
Все, что осталось от бассейна "Умка"
Молодежь пьет от безысходности. Есть отдельные подвижники, пытались в полуразрушенном клубе проводить вечера, вовлечь ребят в занятия мини-футболом – без толку. Люди настолько отчаялись, что уже ни во что не верят и самое страшное ничего не хотят. Они уже даже никому не жалуются. Хотя их конституционные права нарушены начисто! Они просто пытаются выжить, видимо, понимая, что никому не нужны.
Вот так и живут в Нижнеянске. В полной безысходности. И самое ужасное, что здесь еще растут дети. Их мало, но они есть. С одной из них, девочкой лет пяти—шести мы ехали сквозь разруху и мрак к месту обитания людей в этом поселке. Такая красивая девочка, в розовой кофточке и шапочке (здесь даже в июле одеваются тепло и носят сапоги на меху). И мне подумалось: «А ведь этот ребенок, глядя на все это с детства, будет потом считать все это нормой».
Но, в сущности, почему бы и нет? Это и есть норма для российской Арктики – быть брошенными и никому не нужными. И не только для нижнеянцев, но и, судя по всему, для многих других жителей арктических поселков и сел. Это только на всяких стратегических сессиях и форумах Трутнев со своими подпевалами вещает о небывалых инвестициях в Арктику и масштабных проектах. А в ниженянсках об этом и не слышали. Им бы со своей заработной платной в среднем в 30 тысяч рублей с заоблачными ценами в магазинах, да и то, когда завезут продукты, выжить. Нищета, безнадега, беспросветность.
Вот бы этих чиновников туда завезти хоть на недельку. Хоть на пять дней. И не выпускать. Пока мозги на место не встанут. А впрочем… Таким – бесполезно, плевать им на людей, и на ту самую Арктику.
Маргарита НИФОНТОВА
Фото автора.
