Флот с грузом по ту сторону мелководного бара, пройти который нет никакой возможности даже нашим мелкосидящим речным СПН-кам, которым приходится выходить в море.
Выгружать суда, пришедшие с Лены, из-за отсутствия прорези на баре, нам предстояло в море, где сильная волна. Мороз, льды, обидное, досадное мелководье на перекатах, где путейцы обещали глубину… Пройдя такие испытания, прямо скажем, чисто по вине путейцев, уже в Белой Горе читаем в Интернете выступление «Северный завоз на Индигирку: понадеялись на «авось», где сотрудник Администрации Ленского бассейна Броницкий сетует: «Сложнейшая ситуация…», «СМИ доводят лишь часть…», «Продолжали до последнего надеяться исключительно на удачу…», «В своих же неудачах они продолжают винить исключительно других…»
Это оказалась не самокритика, которую от него ждут все речники, грузополучатели и грузоотправители, а поиски «профессиональных ошибок менеджмента крупнейшего грузоперевозчика Республики Саха (Якутия)». Как говорится, валит с больной головы на здоровую.
Ну, конечно, с точки зрения Администрации Ленского бассейна они совершенно не виноваты в недозавозе грузов, фактически в срыве Арктической навигации! Они как бы ни при чём…
Не спорим, путейцы не сидели сложа руки всю навигацию, они работали, многие даже самоотверженно. Однако для нас не является секретом, что основная задача, которую автор ставит перед индигирскими путейцами, – это обеспечение его рыбой. Так что можно, извините, «с упорством, достойным лучшего применения», толочь воду в ступе и при этом трубить об «успехах»!
Из упомянутой статьи как раз видно, что работали на баре землесосы ни шатко ни валко: «Индигирка» – 66 суток вместо 36 запланированных, при этом выполнено не 200%, а 86,7%. Далее – «для дальнейшей работы с бара реки Яна был направлен земснаряд «Ленский-1021». Но пришёл он 13 сентября, и сил ему хватило лишь на то, чтобы проделать самому себе узкий проход и войти на Индигирку, чтобы не зазимовать на баре. И это называется работой?
Путейцы разводят руками: «Извините, силы природы». Чушь! Не силы природы, а настоящая преступная халатность! Раньше танкеры «Ленанефть» без проблем ходили до Белой Горы.
Теперь же всё по-другому. Река – водный путь федерального значения – не обслуживается так, как надо, и фарватер мелеет и «зарастает». Кто виноват? Неужели перевозчик? По Броницкому получается, что так. Вот эти его «советы» нам кажутся совершено неуместными:
«В августе, в период с 5-го по 28 число на баре р.Индигирка находилось более 32 тысяч тонн груза, но, несмотря на наличие гарантированных и достаточных для выгрузки глубин, было выгружено только около пяти тысяч тонн». А ведь этого можно было избежать».
Да, можно было бы, но Броницкому, как главному инженеру, лучше, чем кому-бы то ни было известно, почему флот ОАО «ЛОРП», придя на бар, попал в такую ситуацию. Повторю, что в советские времена, да и в самые сложные периоды (когда путейские по-настоящему работали!) суда просто заходили через прорезь с моря и шли до Белой Горы. Сегодня из-за преступного пренебрежения проблем бара со стороны Администрации Ленского бассейна (или, простите, неумения) это невозможно. Это раз.
Далее. Броницкий-то в курсе, что в связи с катастрофическим весенним наводнением в верховьях Индигирки почти все знаки с берегов были смыты, их надо было ставить вновь, но путейскую бригаду на Моме так и не дождались. «Путеец» сломался и задачу свою не выполнил (это уже не первая навигация, когда «путеец» не доходит до Момы – то он на мели сидит, то ломается!).
В результате судоводители поднимались по стремительной реке наугад, вслепую, по перемытому фарватеру. Где были путейские теплоходы, карты, знаки по берегам? Вот по каким причинам не успел Белогорский судоходный участок вовремя закончить «момскую операцию»! Суда без навигационного обеспечения, идя по неоткорректированным картам, садились на мель, двигались медленнее, чем обычно. Именно поэтому так затянулась «момская операция», вот почему на бар СПН-ки после нее мы подошли с опозданием, а не потому, что такой нерасторопный у ЛОРПа менеджмент. Не на «авось» мы надеялись, а на квалифицированную, в полном объёме выполненную работу путейцев. Не дождались…
Есть ещё рефрижератор «Мальчиков», который прождал всю навигацию на баре и так и не попал на Индигирку. У него что, тоже «неумелый менеджмент»?
В нынешнюю навигацию путейцы и вовсе пошли на подлог – давали завышенные глубины на лимитирующих перекатах. Глубины давались по уровням водопостов, которые расположены за сотню километров от переката, а в это время сам перекат «заметало» песком.
Естественно, суда, получив уверения в «проходимости» переката, «садились» на мель, теряли время на съёмку. Как пример – Кебергене. Мы получили информбюллетень №143 от 29 сентября, где габариты по 793-у километру давались такие: глубина 150 см, ширина судового хода – 20 м. Уровень по водопосту Усть-Мома (который находится выше на 300 км!) – 302 см.
Состав – буксир РТ-469 и баржа – имели необходимый запас воды под днищем, в соответствии с пунктом 18 Правил плавания. Но подойдя к этому участку реки, капитан обнаружил сплошную мель. Чуть выше, на Шмидтовском перекате, вообще было 60 см глубины и ширина фарватера 10 м. У баржи ширина 12 м. Пришлось и судно, и груз оставить в 100 км ниже Кебергене.
Поднимаясь вверх по Индигирке, на Сыпном Яру мы также столкнулись с недостоверной информацией – заявленной глубины здесь не было. Землесос начал промывать себе путь, но сделал это так, что песок после него опять попал на перекат и замыл его же борозду. Он пошёл дальше, а мы остались. Но дойти до Белой Горы земснаряд «Ленский-1021» не смог – он теперь стоит на случайном отстое. Причина этого – путейцы сами же и «прокололись» с глубинами. Короче говоря, водный путь последние несколько лет нормально не содержится, а реки, грубо говоря, «заросли». Признаемся, хозяина на реке и на барах нет. А теперь и виноватых, получается, нет?
В конце статьи звучит вопрос: «Повторится ли подобная ситуация?» Да, конечно, повторится, так как ошибок своих Администрация Ленского бассейна видеть не хочет. Если вдруг на будущий год она кинет все силы на разработку бара Индигирки, то «сядет» Яна. Прогноз плавсостава однозначный: нормальное судоходство в следующую навигацию будет возможно, если только случится чудо.
Сергей ЛЮТИКОВ,
механик т/х СПН-703
