Дневник (Продолжение)
25 апреля. Нет, не самое лучшее время выбрала я для того, чтобы нарушить жесткую самоизоляцию, начавшуюся за неделю до ее официального объявления и длившуюся более месяца. Под жесткой я подразумеваю принятое лично решение не покидать пределы квартиры ни под каким предлогом. Соответственно, «нарушением» в данном случае стало оформление пропуска и поездка на дачу, где находится на изоляции семья моей старшей дочери.
Почему не лучшее время, понятно. Теперь ведь трудно найти человека, который не следит за неуклонно ползущим вверх числом заболевающих в стране за сутки. Когда оно разменивает очередную тысячу, как сегодня, становится очевидным, что расслабляться нет никаких оснований. Тем не менее, именно в эту субботу стало как-то невмоготу, и сразу же нашлись очень убедительные доводы в пользу того, чтобы выйти за порог. Дети тоже поддержали это решение, резонно рассудив, что более безопасными для окружающих они еще никогда не были, поскольку тоже сидят дома, работают дистанционно, а зять, покупающий два раза в неделю продукты в ближайшем магазине, четко соблюдает все меры предосторожности.
Сказано – сделано. Не без того, чтобы не споткнуться, конечно. Но это уже по собственной глупости. Заразившись идеей, я уже сгорала от нетерпения, а потому электронный пропуск на поездку в автомобиле решила оформить заранее, в пятницу утром. В итоге он у меня возник в телефоне с датой окончания срока действия в субботу утром, когда я только планировала выехать. С задачей отменить его и получить новый я не справилась. В итоге поняла, что придется воспользоваться этим, а после оформить еще один, для обратной поездки. А посему вышла из дому рано.
Мгновенно выяснилось, что дышать свежим воздухом сидя в квартире перед открытым окном и вдохнуть его на улице отличается примерно так же, как погружение в воду в ванне и море. Как же я без этого обходилась больше месяца, думала я, с умилением уставившись на покрытый зелеными листочками куст возле мусорного бака. Из окна мне не было видно ни одного куста. Но главное было в общем ощущении. Теперь я знаю, что такое, когда воздух «пьянит». Не с точки зрения избитого образного выражения, а с точки зрения реального состояния, при котором надо приложить усилия, чтобы дойти до машины нормальным шагом.
Ехать до санатория, на территории которого находится три жилых дома, меньше десяти минут, но сколько удовольствия взирать на забытые картинки за стеклом автомобиля! На улицах Пушкина – редкие прохожие, почти все в масках. Машин достаточно, чтобы создать иллюзию обычной жизни. И весенняя природа, наверняка, такая, какой бывает ежегодно с наступлением теплых дней, только эмоции вызывает несравнимо более острые.
Точно так же семейная встреча, кажущаяся чем-то невероятным после долгого, наполненного тревогами, перерыва. Вот уж действительно прочувствуешь, что самое главное в жизни.
Прогулка по лесу, не запрещенная здесь, вблизи пустующих корпусов санатория, тоже стала чувствительной наградой за долгие дни изоляции. Правда, мое беспокойное семейство тут же указало мне на проблему проснувшегося после зимнего сна елового леса: множество огромных поваленных деревьев, абсолютно здоровых, на наш дилетантский взгляд. Очевидно, что причину их необъяснимой гибели должен определить специалист, чтобы принять экстренные меры и не допустить гибели прекрасного леса. Судя по количеству рухнувших гигантов, администрация санатория пока этим вопросом всерьез не озаботилась.
После семейного обеда у нас был семейный субботник. Должна признаться, что давно грабли в руках и прогулки с мусорным мешком не доставляли мне такого наслаждения! И вид придомовой территории после наших дружных усилий тоже принес удовлетворение.
Вот такой прекрасный выходной на фоне пандемии. Домой я уехала вместе со своей сватьей, которая месяц назад, за день до отмены авиарейсов, прилетела из Алма-аты погостить к своему сыну и вместе с его семьей угодила в изоляцию.
26 апреля. Уникальность Людмилы Дмитриевны, матери моего старшего зятя, состоит в том, что она, оставшись вдовой в 40 лет, прожила в одной квартире со своей матерью и свекровью до самой смерти обеих. Уникальность, конечно, исключительно с моей точки зрения. Может, другие знают десятки подобных случаев, но мне больше такие не встречались. Пример какого-то самоотверженного служения двум стареющим женщинам, прожившим более 90 лет (95 и 92) в согласии, покое и готовности помогать друг другу, практически без обращения к врачам.
Оставшись одна, она пять лет назад решилась покинуть горячо любимую Алма-Ату и отправилась жить на другой континент, в Канаду, в семью своей дочери. Пока живет на две страны, не желая лишаться возможности хотя бы изредка возвращаться в родной Казахстан. Как раз нынче она туда и прилетела на несколько месяцев, прежде чем купить билет в Москву.
Поскольку мы видимся очень редко, то за утренним воскресным кофе сразу же возникла главная тема разговора – общая внучка. Как же все-таки приятно иметь дело с единомышленниками! Разумеется, мы единодушно осудили родителей нашей драгоценной девочки, которые грузят ребенка всякими дополнительными занятиями, принуждают к участию в конкурсах и олимпиадах и вообще не дают ей в полной мере наслаждаться детством. Особое наше возмущение вызвал школьный рюкзак, точнее, его вес, который, без всякого преувеличения, может своей тяжестью если не сломать, то согнуть детский позвоночник. Мы абсолютно сошлись во мнении, что лучше после окончания школы получить здоровую внучку с любыми отметками, чем отличницу с больной спиной.
Так разговор плавно переключился на сравнение двух и даже трех систем образования и жизни в целом с обывательской точки зрения. В частности, канадская внучка моей сватьи, ровесница нашей московской, не таскает неподъемный портфель в школу и обратно. Не только учебники, но даже рабочие тетради их ученики хранят в школе. Там же в индивидуальных шкафчиках они оставляют сменную обувь и спортивную форму, которую забирают в стирку по пятницам. Честно говоря, удивительно, почему у нас нельзя решить такой простой вопрос. Пусть даже путем приобретения второго комплекта учебников. В конце концов, здоровье дороже.
Конечно, мы не могли пройти мимо больной для нас обеих проблемы – обсуждения порядка на улицах и возле домов. Тут Канада оставила далеко позади и Россию, и Казахстан, несмотря на то, что это эмигрантская страна, куда, казалось, можно было бы завезти и свойственные кому-то дурные привычки к беспорядку. Но ничего подобного. Уставы в чужом «огороде» давно утверждены, и нарушать их никто из новичков не смеет. Себе дороже.
Частные дома там запрещено закрывать от улицы заборами, дабы прохожие беспрепятственно любовались красотой прилегающих к дому участков – вместо того, чтобы упираться взглядом в глухие ограждения. У нас же даже высокие заборы не всегда способны скрыть царящий за ними беспорядок. Обидно.
С тех пор, как я переселилась из частного дома в многоэтажку, мне очень любопытно узнать, как управляющая компания расходует средства на капремонт и текущее благоустройство двора. Потому что вопросы появились с первого же дня. В Алма-Ате, как я выяснила, жильцы дома сами открывают отдельный счет на расходы по ремонту дома и сами же нанимают бригаду для выполнения необходимых работ. Людмила Дмитриевна уверяет, что все очень прозрачно и довольно просто осуществимо на практике. Я плохо пока в этом разбираюсь, но зато информации о недобросовестных управляющих компаниях начиталась вдоволь и априори им не доверяю.
В Казахстане, как я полагаю, справедливо считают Россию более продвинутой страной с точки зрения реализации демократических свобод. И хотя изнутри нам все видится по-другому, тем не менее, нельзя не согласиться, что бывает и хуже. Моя сватья, которая и в Алма-Ате, и в канадском Калгари регулярно смотрела и смотрит российские телеканалы, совершенно не понимает, почему у нас не все поддерживают предлагаемые поправки в Конституцию.
В общем, чего мы только не обсудили! До хрипоты в горле. Завершилось все, понятное дело, коронавирусом и способами борьбы с инфекцией, предпринимаемыми разными странами мира. И еще мы, конечно, сравнили, как поддерживают власти свое население в период вынужденной изоляции. Подивились, что у нас предложения о скромной материальной помощи оцениваются на официальном уровне как популистские.
27 апреля. Три дня до майских праздников, которые, судя по всему, пройдут для нас, как и недавняя Пасха. Число заболевших продолжает расти, а вместе с ним и беспокойство о том, как справится отечественное здравоохранение с такими непривычными вызовами. Среди постоянных каждодневных мыслей появилась доселе никогда не возникавшая: хоть бы медики выдержали! Помню, начинала свой Дневник как раз с претензии к обслуживанию в поликлинике – обычной такой, характерной для нормальной жизни. А теперь молюсь, чтобы у врачей, медсестер хватило сил, мужества, чувства профессионального долга не бросить тех, кто нуждается в их помощи.
Правильное, конечно, предложение после окончания всего этого дурдома поставить памятник медицинским работникам, лечившим больных COVID-19. Но еще больше хочется, чтобы сегодня были использованы все возможные способы для их поддержки – моральной, материальной, физической. Чтобы доносили до них наше общее восхищение их стойкостью и готовностью на каждодневный риск, нашу бесконечную благодарность за самоотверженный труд в экстремальных условиях.
Есть какие-то подробности из рабочих будней врачей и медсестер, которые вообще не выходят из головы. Например, как целую смену вытерпеть в этой спецодежде, с маской на лице и очками, растирающими в кровь переносицу. А ведь эти неудобства – даже не сама работа, а только ее обязательный атрибут! Выдержки вам и вашим семьям, а также крепкого здоровья!
Татьяна САФОНОВА.
