Современный Якутск нередко называют городом контрастов: здесь рядом с современными высотками можно увидеть заметно одряхлевшие сооружения, ухоженной детской площадкой - разбитую внутриквартальную дорогу и т.д. Якутск, или Якутскъ, как он назывался в ХIХ веке, тоже можно назвать городом контрастов, правда, по совсем другим признакам.
Одним из первых русских писателей, посетивших Якутию, был Иван Александрович Гончаров. С 1852 по 1854 год он участвовал в качестве секретаря адмирала Путятина в экспедиции на военном фрегате «Паллада». Выйдя из Кронштадта, моряки побывали в Англии, Африке, странах Юго-Восточной Азии, Китае и Японии.
В 1854 году после окончания кругосветного путешествия Иван Гончаров возвращался из Японии в Петербург сухопутным путем. Он высадился в Охотске и пересек Якутскую область (на правах губернии) с северо-востока на юго-запад.
Он останавливался на станциях Якутско-Аянского тракта, проехал через Амгинскую слободу, посетил Якутск, далее плывя вверх по Лене проехал станции Якутско-Иркутского тракта и Олекминск. О своем путешествии писатель увлеченно рассказал в замечательной книге очерков «Фрегат «Паллада»:
«Не веришь, что едешь по Якутской области, куда бывало ворон костей не занашивал, – так оживлены поля хлебами, ячменем, и даже мы видели вершок пшеницы, но ржи нет. Хлеб уже в снопах, сено в стогах. Я не мог окинуть глазами обширных лугов с бесчисленными стогами сена, между которыми шевелились якуты, накладывая на волов сено, убирая хлеб. Я увидел там женщин, ребятишек, табуны лошадей и огороженные пастбища. «Где же это я? Кто тут живет?» – спросил я своего ямщика. «Исправные якуты живут (исправные – богатые Г.С.)», – отвечал он.
Подъезжая к реке Амге, я вдруг как будто перенесся на берега Волги: передо мной раскинулись поля, возделанные уже местными русскими крестьянами, пестреющие хлебом. «Ужели это пшеница?» – с изумлением спросил я, завидя пушистые, знакомые мне золотистые колосья. «Пшеница и есть – сказал мне человек, – а вон и яровые!»...
Общество в Якутске порядочное
Интересны заметки Гончарова о Якутске. О жителях города в очерке «По Восточной Сибири» он отзывается так: «Сколь холодна и сурова природа, столько же добры и мягки там люди. Меня охватила ласка, радушие, желание каждого жителя наперерыв быть чем-нибудь приятным, любезным. Я не успел разобраться со своим спутником с корабля, как со всех сторон от каждого жителя получил какой-нибудь знак внимания, доброты... Я в день, два перезнакомился со всеми жителями, то есть с обществом в их собственном гнезде: в Сибири родившихся и никогда ни за Уральским хребтом с одной стороны, ни за морем с другой – не бывших... Что касается меня, я нашел много живости и разговоров на обедах, недоверия не заметил, все кушают с большою доверчивостью и говорят без умолку. Причем, все говорят по-якутски. Поначалу вызывает удивление, что дамы и господа с русыми копнами волос излагаются по-восточному, а на русском даже с акцентом. Но все это выглядит так естественно, что сразу к этому привыкаешь.
Они почти ежедневно собираются друг у друга, потому что кружок очень невелик. Нет, общество в том виде, как оно теперь в Якутске, право, порядочное».
В столице области писатель прожил около трех месяцев. Сперва его задержала болезнь, потом осенняя распутица. С установлением санного пути Иван Александрович выехал 26 ноября. Дорога была дальняя, в Санкт-Петербург он прибыл только спустя три месяца – 25 февраля 1855 года...
Не счесть богатств в домах, амбарах городских
Конечно, Иван Гончаров не мог обойти вниманием центральный 19-й квартал города. Он располагался в квадрате Громовской улицы (Курашова), Монастырского переулка (ныне не существует), Монастырской (часть Дзержинского) и Полицейской (Ярославского) улиц.
В 1976 г. бывшую Монастырскую улицу перегородило строительство школы номер 2
На углу Полицейской и Громовской улиц располагался двор и строения известного в городе дельца-коммерсанта, владельца винных подвалов, паровой мельницы и лесопилки Иннокентия Васильевича Мигалкина.
Дом купца Мигалкина до его сноса в 2012 г.
В угловом большом доме проживал он сам с семьей, другие сдавал в аренду. В двух зданиях расположились почтовая и телеграфная конторы. Начальником-почтово-телеграфной службы работал Никандр Алексеевич Дьячков. Другие строения двора сдавались под жилье.
Сушка шкур на крыше амбара Мигалкина. 1915 г.
В своей монографии «Историко-графический атлас г.Якутска до 1917 г.» краевед Пантелеймон Попов сообщает, что украшением двора Мигалкина служил большой двухэтажный амбар – своеобразный яркий элемент якутского деревянного зодчества конца XIX – начала ХХ веков.
На этом месте располагался дом купца Мигалкина
Отдадим должное предпринимателю Владимиру Федорову, который не просто снес строения двора при строительстве «СахаЭкспоЦентра», а разобрал и перенес их в зону туристического комплекса «Чочур Муран». При этом меценат преподнес эти исторические здания в дар городу. Хочется надеяться, что в будущем на этом участке откроется Музей истории Якутска...
Улица Монастырская. Начало ХХ в.
Интересна история соседнего двора, тоже приндлежавшего Мигалкину. Большой дом на углу Монастырского переулка и Громовской улицы занимал управляющий торгового дома «Коковин и Басов» в Якутске Дмитрий Аполлонович Стрелов. Затем в здании последовательно располагались общества «Саха аймах» и «Саха омук». Здесь же находился клуб этих обществ, в котором ставили произведения Кулаковского, Софронова, Неустроева, Ойунского. С конца 1920-х гг. размещался детский сад, потом клуб имени Шверника, горкомхоз и жилуправление. В конце 1980-начале 90-х годов помещался известный в городе магазин «Антошка».
Бывшее место дома Стрелова
В глубине двора находился двор казака Алексея Алексеевича Расторгуева. Он был известен еще тем, что вел летопись Якутского казачьего полка.
Казачье око видит далеко
Якутский казачий полк был создан в 1701 году по личному указанию Петра I. В указе императора, направленном Владимиру Атласову с назначением его казачьим головой по Якутску, повелевалось создать полк «из казачьих детей волею или неволею».
С XVII века якутские казаки являлись опорой Российского государства на всем северо-востоке Азии. Казаки прокладывали дороги, открывали и осваивали новые земли, исполняли пограничную и таможенную службу, несли полицейские функции по обеспечению правопорядка. Генерал-губернатор Муравьев–Амурский писал в своем докладе Сенату: «Кровью и потом и неустанными трудами якутских казаков завоеваны и освоены громадные территории Дальневосточного края».
Окончательное преобразование казачьей команды в Якутский пеший городовой казачий полк произошло 22 июля 1822 года. Соединению было предписано иметь пехотные и драгунские ружья со штыками, по одному пистолету на казака, но «сабель же и пик в сем полку не носить».
Говоря о прохождении службы и деятельности местных казаков, многие исследователи указывают лишь на их полицейские и гражданские обязанности. Другие различные служебные поручения, выполняемые ими, оставались до сих пор неизученными. Между тем устав определил: «ночные разъезды в городах, поимку беглых, конвой казенных транспортов, препровождение ссыльных на этапную дорогу, составление конвойной стражи на этапах, охранение конвойных озер, побуждение к платежу податей и исправлению недоимок, наблюдение за благочинием на ярмарках, наблюдение на казенных поселениях». К хозяйственным обязанностям относились: «развозка, хранение и продажа продовольствия, сбор податей, разные поручения по части землеройной и строительной, разные поручения при казенных заготовках».
Якутская казачья команда. Стоят (слева направо): Г.Ф.Корякин (Куба уола), К.С.Жирков (Кухаарыс), М.К.Жирков (Лаадыска уола), И.Я.Попов (Малдаваан), А.А.Шипков (Маган баттах), В.Н.Софронеев (Хара Бааска). В среднем ряду в центре сидят два офицера и работник почтово-телеграфной службы. Фото начала ХХ века.
Знакомясь с архивным источниками, понимаешь, что в социально-экономическом отношении казачество представляло собой сложное явление. Современники охарактеризовали это сословие как «привилегированное крестьянство». С конца 17 в. в среде якутских казаков постепенно складывается скотоводческо-сенокосное хозяйство. Наряду с другими сословиями они принимали активное участие в хозяйственном освоении территории края. Казаки занимались земледелием, скотоводством, огородничеством, рыболовным и охотничьим промыслами.
Удаленность расположения части, разбросанность ее и с 1869 года двойственная принадлежность одновременно Военному ведомству и МВД не способствовало боевой выучке полка. Военное – не считало нужным вооружать за свой счет соединение, прикомандированное к МВД, а министерство не проводило воинских учений, полагая, что для выполнения полицейских задач это ни к чему.
Как итог, в 1913 году в честь 300-летия дома Романовых служивым Якутского городового пешего полка было дозволено право выходить из казачьего сословия. В 1914–1917 гг. полк нес службу в Якутской области и по Охотскому побережью, в боевых действиях участия не принимал. Весной 1920 полк официально упразднен приказом по Красной Армии.
Всем посылает знак «Маяк»
Рядом с Расторгуевым располагался двор мещанина Кондакова, по прозвищу «Хромой». В одном из домов участка в 1906-07 гг. под руководством Владимира Чепалова проходили конспиративные занятия социал-демократического кружка учащихся «Вперед». А в 1907 году будущий известный большевик Владимир Николаевич Чепалов, в то время учащийся Якутской духовной семинарии, выступил одним из ораганизаторов подпольной социал-демократической организации «Маяк».
Сын полицейского чиновника, общественного деятеля и попечителя церковно-приходской школы Якутска Николая Ефимовича Чепалова принимал участие в революционных событиях 1905 г. в городе. На основе кружка «Маяк» сформировалась Якутская социал-демократическая организация. Члены молодежного крыла организации требовали расширения ученических прав, знакомились с марксистской литературой и распространяли революционные идеи среди образованной части населения города. В 1906 году вступил в РСДРП.
Летом 1906 года поступил на медицинский факультет Варшавского университета, в апреле 1909-го был исключен из-за пропаганды революционных взглядов. В 1912 г. поступил на медицинский факультет Томского университета, после окончания которого был назначен санитарным врачом столицы этой губернии. В дни Февральской революции активно участвовал во всех революционных мероприятиях сибирского города.
С апреля 1917 года – председатель Совета рабочих депутатов Томска, затем – председатель Совета томских профсоюзов и комиссар Томского губернского комиссариата труда. Был также членом Ревтрибунала, командиром отряда Красной гвардии, комиссаром по борьбе со спекуляцией.
В своей статье «Во благо будущих поколений» в газете «Социалистическая Якутия» за 22 апреля 1989 года Владимир Петров пишет, что после падения советской власти в июне 1918 г. Владимир Чепалов был арестован в Томске, вывезен Пепеляевым на Урал и содержался в Екатеринбургской тюрьме. «Когда в Екатеринбургской тюрьме начал свирепствовать тиф, тюремная администрация предложила Чепалову взять на себя руководство по борьбе с эпидемией. Чепалов лечил не только арестантов, но и тюремную администрацию. Когда же он сам заболел тифом, тюремная администрация поместила его в санитарный барак на том основании, что томичи, вывезенные Пепеляевым, особого ухода не заслуживают. Скончался 19 февраля 1919 года. Похоронен на площади Революции (Новособорной) в Томске».
Здесь находился дом Чепаловых
В марте 1925 года одной из улиц Якутска (бывшей Почтовой) Залогом присвоено имя Владимира Чепалова. Интересно, что эта улица до получения Почтовая еще с последней четверти XIX века называлась в народе Чепаловской. Это название она получила за особые меценатские заслуги большого клана Чепаловых, выходцем из которого и был Владимир Николаевич Чепалов.
По соседству с Чепаловыми по Монастырскому переулку располагался двор казака Григория Якушкова, а затем его сына Александра. Дочь последнего Анна вышла замуж за начинающего поэта Михаила Зиновьевича Винокурова. В 1919 году семья Винокуровых эмигрировала в Японию, оттуда в США. Умера Анна Александровна в 1983 году, похоронена в штате Мэриленд.
Во дворе Якушкова располагались дома, которые снимали пивовар Абрам Борухович Мордухович, извозчик Врубель Лейбович Берк и городской чиновник Михаил Игнатьевич Бочкарев.
Якутский разгуляй
Но, пожалуй, самым известным местом 19 квартала старого Якутска был двор казака Егора Шестакова, расположенный рядом с Якушковым. Здесь, в конце XIX–начале ХХ вв., функционировал кабак с притоном. Современники вспоминали, что его постоянными посетителями были сбившиеся с жизненного пути люди, в том числе стихоплет Петров, Сашка-пономарь, Степка-гармонист, всегда во хмелю «Остуруок Маппата» и другие.
Представленные на историческом фотоснимке 1914 года жители города, уже испытавшие веселящее действо вина, отдыхают после трудового дня. По всей видимости, они заработали на бутылку и нехитрую снедь, поработав на ближайшей к Набережной (Чернышевского) улице пристани. Так добывали в Якутске малоимущие, участвуя в разгрузке-погрузке товаров с ленских барж и паузков. Обращаешь внимание на обувь закадычных друзей: один в валенках, другой – в сапогах, а третий в якутских кээнчях.
У трактира Шестакова. 1914 г.
А расположились они на завалинке шестаковского кабака на углу Полицейской и Монастырской улиц. Это было мрачное местечко с дурной славой, где кроме вышеназванных, в общем-то безобидных личностей, собирались карманники, воры, бывшие каторжане. Проделав свои темные дела, эта публика считала обязательным делом посетить «Логово», как они по-своему называли кабак. Ершили, конечно. То есть после пары кружек в пиво обязательно добавлялась водка, и получался классический российский напиток, получивший меткое название «ёрш», ибо забирал круто.
Приняв на грудь, многие шли в располагавшиеся неподалеку блат-хаты, «малины», где можно было поиграть в карты на интерес. Играли по-серьезному, потому что в пробегавших по всему Зеленому лугу ручейках нередко находили пальцы или даже кисти рук. Что стало с хозяевами этих конечностей в дальнейшем, одному Богу было известно…
Георгий СПИРИДОНОВ
