Площадь Орджоникидзе, начало проспекта Ленина – эта часть города самая бойкая и оживленная в Якутске. С раннего утра и до позднего вечера здесь идет безостановочное движение. Такая же ситуация была и сто, и двести лет назад.
Дореволюционный семнадцатый квартал города, в отличие от ныне печально известного современного, располагался в центре, на слиянии Большой улицы (пр.Ленина), Монастырского переулка (часть нынешней ул.Курашова) и Монастырской (часть нынешней Дзержинского) улиц.
В первую очередь, квартал привлекал свое внимание домом Павла Андреевича Юшманова, городского головы, крупного коммерсанта, купца второй гильдии, поставщика грузов на Ленские прииски.
На этом месте располагался дом Юшманова.
П.А.Юшманов был арестован во время захвата власти большевиками 16 декабря 1919 года и расстрелян 19 февраля 1920-го. Хотя никакой контрреволюционной деятельности он не вел. Юшманов не выступал ни за красных, ни за белых, был категорически против братоубийственной гражданской войны, о чем неоднократно публично заявлял.
Настоящий хозяин города
В истории города Павла Андреевича Юшманова можно назвать выдающимся. Судите сами. Первая электростанция, первая водокачка, снабжавшая горожан чистой водой, первая дамба, первый завезенный в Якутск кинопроекционный аппарат и многое другое – все это заслуги городского головы.
Эта должность в дореволюционном Якутске была выборной. 27 января 1905 года на очередном заседании Городской думы гласный городского управления Павел Юшманов первый раз был избран головой Якутска. В последний, четвертый раз, его избрали 12 мая 1915 года. Этот последний срок полномочий прервала февральская революция: 4 марта 1917 года городская дума самораспустилась, а Павел Юшманов сложил с себя полномочия главы. Но перед этим были двенадцать лет плодотворной работы, преобразившей столицу Якутской области до неузнаваемости.
Звание почетного гражданина Якутска Павлу Юшманову было присвоено 12 января 1912 года с соизволения государя императора Николая II Приказом якутского губернатора Ивана Крафта «за энергичную деятельность, поднявшую все отрасли городского хозяйства и содействовавшую благоустройству города».
С пылу с жару комнаты внаём
В конце 1950-х годов дом Юшманова был разобран и перенесен на территорию республиканской больницы. В 2007 году он был обнаружен краеведом Яковом Арбугиным.
Дальше от Юшманова по Большой улице располагалась Казенно-винная лавка. Интересно, что ей было разрешено торговать продукцией не только Якутской Винной монополии, но и, к примеру, изделиями авторитетного в России завода Смирнова. Поэтому к этой лавке, как говорится, не «зарастала народная тропа».
Здесь располагалась Казенная винная лавка.
Рядом с винной лавкой располагался двор и строения казака Павла Березкина, в главном доме затем проживал его сын типографский наборщик Николай. С 1933 года в этом здании разместилась поликлиника ответственных партийных и советских работников.
По свидетельству автора «Историко-графического атласа г.Якутска до 1917 г.» Пантелеймона Попова, весьма большую площадь занимал двор и строения органа управления Якутской Епархии – Духовной консистории. Во дворе располагались главный корпус, дом Духовного правления с архивом и квартиры служащих консистории.
Примерно на этом месте располагалась Якутская Духовная консистория.
Рядом, уже по Громовской улице (Курашова), раскинулись строения двора коммерсанта Исая Вениаминовича Сосновского. В городе он был известен тем, что не только продавал товары, но и охотно скупал вещи у населения, иногда и незаконным путем.
В глубине двора находился флигель скопца Долгих. В его лавочке шла бойкая торговля хлебо-булочными изделиями с пылу с жару. А рядом с лавочкой расположился большой доходный дом купца Попова, в котором комнаты сдавались внаём. После революции здесь разместился детский сад ЯОСПС.
Чуть дальше по Громовской находилась флигель-квартира Руввина Гаврильевича Муттерперла – служителя местной синагоги.
Шалом вам, люди!
Еврейские поселенцы издавна населяли наш северный край. А история города и региона, складывается из истории улиц, домов, людей, его населявших.
Горожане старшего поколения, конечно, знакомы с судьбами Минея Губельмана (Емельяна Ярославского), десять лет пробыл в колымской ссылке Владимир Тан-Богораз и другие представители социал-революционного движения. Но было среди якутских евреев и немало мастеровых, мелких торговцев, купцов, извозчиков – Муттерперлы, Кершенгольцы, Гоммерштадты, Гольдманы, Мишлимовичи, Рабиновичи, Эстеркесы. Здесь, за тысячи верст от исторической прародины, эти люди, как могли, сохраняли веру, язык, обычаи предков. Еврейская община таким образом стала своеобразным фрагментом в истории города.
Как известно, в связи с открытой антисемитской политикой царского правительства, евреи активно участвовали в революционно-освободительном движении на всех его этапах, и к концу XIX века в ссылке в Якутии, по данным переписи 1897 г., их было уже 729 человек.
Как отмечает Александр Гройсман в уникальной в своем роде книге «Евреи в Якутии», среди ссыльных евреев практически не было осужденных за тяжкие преступления. Их расселяли по всем округам Якутской области. Однако со временем они постепенно концентрировались в Якутском округе, и к началу ХХ века из 729 человек около пятисот жили уже в Якутске и его окрестностях.
В Якутске евреи жили компактно в районе нынешней улицы Петровского – там была построена синагога, работала русско-еврейская школа, Залогом действовал еврейский клуб.
Основная масса ссыльнопоселенцев-евреев занималась мелкой торговлей, ремесленничеством, извозом. Были среди них и земледельцы. Например, в 1911 году был сослан Самуил Стрижевский, который, как свидетельствуют архивы, «обзавелся домом, занимался хлебопашеством и сенокошением». Хлебопашеством жила и семья Кершенгольцев. Иосиф – основатель их якутской династии – в конце 1876 года был сослан за поджог усадьбы своего помещика на «вечное поселение». Трое из его шести детей родились в Якутске – сыновья Израиль, Иовель и дочь Анна.
Яков Кершенгольц скупал коров, быков у якутов и перегонял их на Бодайбинские прииски золотоискателям. Жителям приленских поселков он был хорошо знаком и пользовался уважением. Но в 1903 году был убит при попытке ограбления.
Октябрьская революция освободила евреев от унизительных ограничений и законов царской России, но она же положила начало ломке традиционной еврейской общины. В 1930 году в Якутске закрыли синагогу и еврейскую школу. Продолжало неофициально существовать только погребальное братство при еврейском кладбище.
Революционная «Улусная квартира»
В конце 1920-х годов в бывшей флигель-квартире Руввина Муттерперла начал свою работу магазин Якутторга «Вино – табак».
По несуществующему ныне Монастырскому переулку, который уже по названию понятно вел к Спасскому мужскому монастырю (музей Ярославского), выделялся двор и строения гласного Городской думы Ивана Харитонова и его жены, популярной в городе белошвейки Ирины Аргуновой.
Где-то здесь стоял дом "Улусная квартира".
Конечно, одним из самых известных строений 17-го квартала был дом, получивший название «Улусная квартира» (примерно, где сейчас располагается ТЦ «Проспект»), где в 1870-90 гг. останавливались приезжавшие из улусов политссыльные. Дом входил в состав имущества богатой мещанки Матрены Васильевны Немомнящей.
В «Улусной квартире» социал-революционеры обменивались новостями в общественно-политической жизни центра и Сибири, знакомились с условиями жизни товарищей в местах водворения в улусах. Естественно, не обходилось без жарких дискуссий между сторонниками различных течений социал-революционного движения. В доме была бибилиотека с обширным количеством книг, газет и журналов, которыми многие зачитывались, по признанию будущего участника Монастыревской трагедии политссыльного Михаила Гоца, ночи без сна.
Приветливая хозяйка Непомнящая, естественно, с выгодой для себя, обеспечивала своих клиентов пищей, постелями с чистыми простынями. За отдельную плату можно было сдать одежду в стирку, в починку – одежду и обувь.
После революции весь двор был передан Ленскому речному пароходству.
Страсти и красота старого Якутска
По соседству с Непомнящей жил столяр Лейбов. Здесь он открыл свою мастерскую, где искусно изготавливал сложную мебель – двери, наличники, арки, лестницы. Его продукция, как писала газета «Якутский край», пользовалась спросом. Он зажил на широкую ногу и удачно, как казалось многим, женился. Однако супруга его, спустя непродолжительное время, связалась с казачьим хорунжим Дмитрием Жирковым. Каким-то образом ей удалось вытеснить Лейбова из дома. После этого столяр запил и вскоре скончался.
Преподаватели и учащиеся Якутской женской гимназии. Гликерия Аржакова в верхнем ряду, в центре.
В глубине Монастырской улицы, ближе к Большой, снимала комнату в небольшом доме Гликерия Константиновна Аржакова. Уроженка Уголятского наслега Борогонского улуса была первой из якуток, кто получил образование в Якутской женской гимназии.
Домик Аржаковой соседствовал с двором отставного чиновника Антипина, который был убит грабителями в 1908 году. После его смерти двор приобрел известный в городе предприниматель, владелец популярной в городе бани Федосеев. О нем мы писали в одной из предыдущих публикаций, посвященных старому Якутску. 
Примерно здесь стоял дом отставного чиновника Антипина.
Между прочим, дом, который остался в памяти тогдашних горожан, как чиновника Антипина или банного магната Федосеева, относился к началу 18 столетия и являлся одним из ярких памятников русского деревянного зодчества. Герой Социалистического Труда, народный писатель Якутии Дмитрий Кононович Сивцев–Суорун Омоллоон в своей книге «Якутск в былые годы. XVII-XIX вв.» писал о нем, что среди невзрачных прилегающих изб и юрт, дом резко выделялся своей архитектурной красотой и монументальностью.
К сожалению, сохранить здание не удалось, в связи с застройкой квартала оно было снесено в 1950-х годах.
Георгий СПИРИДОНОВ
