Наступило наше долгожданное якутское лето. Эта пора для жителей города и раньше непременно была связана с выездом на дачу. Считалось обязательным, просто необходимым выехать с семьей из душного и пыльного Якутска за город, на лоно природы.
Хотя дачные места и не входили в поквартальный генеральный «План областного города Якутска», составленный в ХIХ веке, они были несомненной составляющей поселения.
А первым дачником нашего города в конце позапрошлого столетия был известный купец Петр Акепсимович Кушнарев. В районе нынешнего Племхоза есть улица Сергеляхская и на ней до сих пор сохранились останки дома, амбаров и конюшни знатного торговца. Туда по приглашению хозяина съезжалась вся якутская знать. Горожане так и называли это место - «Образцовый участок Кушнарева».
Примерно в то же время по Сергеляхской дороге дачу себе построил другой известный купец – Василий Сергеевич Никифоров–Манньыаттаах. Дом этот сохранился до сих пор у остановки «Сергелях-1». Это двухэтажное здание с деревянным кружевным обрамлением. До недавнего времени здесь размещался детский сад «Холбоса».
Интересно, что живя на даче, его сын Гавриил (будущий купец первой гильдии Манньыаттах уола, эмигрировавший в гражданскую в Японию) стал встречаться с одной девушкой. Отцу это не понравилось. Видимо, такой брак не сулил больших благ. И он, чтобы помешать, решил отправить Гавриила в центр обучаться торговому делу.
Городские дачники
В старинных планах и бытовом говоре жителей города сохранились названия озер, речек, урочищ, заимок, оврагов и пастбищных угодий – Тыгыновский курган, Хомустаах, Мельничная, Кустаах, Шестаковка, Гольминка, Даркылаах, Митрофаниха… В образовании нескольких топонимов немаловажную роль сыграли некоторые горожане. К примеру, купец Шестаков долгое время занимался хлебопашеством по берегам речки, за названием которой впоследствии закрепилась его фамилия. То же самое произошло и в отношении протоки, на берегу которой построил дачу ветеринарный врач Гольман. Водоем окрестили Гольминкой.
Потомственный купец Митрофан Самыловский имел дачу-заимку в устье речки, которую по сей день называют Митрофанихой.
Но все же самой популярной дачной местностью из наиболее близких к Якутску был и остается Сергелях. Это обширный район, который состоит из собственно Сергеляха, а также Тайваня, обкомовских дач, мест, называемых как Биробиджан, Дворянское гнездо, Манчаары, Пески, Березка.
Если возвратиться к началу ХХ века на дачах с чадами и домочадцами селились купцы и архитекторы, банкиры и торговцы, тогдашняя элита городского общества. Там они отдыхали и строили планы на будущее, не подозревая о скором приближении второго акта пьесы «Вишневый сад».
Горожане отдыхают на сергеляхских дачах. Лето 1917 г. До октября осталось совсем немного...
Только в 1917 году к ним пришел не милейший Лопахин, а «человек с ружьем», разыскивающий «контру». Кто успел, убежал за границу, кто не успел – погиб от голода, холода или пули. Кто-то затих, как мышь, в одной комнате своего «уплотненного» дома. Дачники исчезли, как класс.
Время бульдозеров
Очередной дачный бум на Сергеляхе возник в довоенные и послевоенные годы. Советская творческая и партийная элита получала под застройку участки в красивейших местах. Так возникли микрорайоны писателей, художников, артистов, профессуры. Размеры их участков до сих пор поражают воображение простых смертных. На дачах избранных имелись даже телефонные линии.
В таких поселках быстро формировалась особая клановая атмосфера. Те, чьи имена не сходили с полос газет «Социалистическая Якутия» и «Кыым», пили чай под березами и соснами, ходили друг к другу в гости и растили наследников. О том, что подобное благополучие может внезапно закончиться, старались не думать. Впрочем, дачи «врагов народа» пустовали недолго.
Одним из любимейших мест отдыха дачников был кинотеатр «Сергелях», который снесли в годы строительства Медцентра. Здесь же рядом располагались танцевальная площадка и библиотека.
К началу XXI века деревянные дачи на Сергеляхе совсем обветшали. Пришло время бульдозеров. На месте уютных домиков появились бетонные коробки и кирпичные заборы, способные выдержать артиллерийский обстрел. Но до сих пор то тут, то там еще виднеются старые дома, в которых продолжают жить внуки и правнуки известных писателей, артистов, художников, все также в линеечку стоят старые березы и сосны, сохранился старый пруд в районе Дворянского гнезда, который когда-то любовно выложили камнем.
Жить «в камне» тяжело
Сергелях стал известным со второй половины XIX века. Сначала тут обосновались купцы, богатые городские мещане, потом основали церковь Вознесения. В советские годы купола снесли и открыли в ней магазин. Мальчишками мы бегали туда с Тайваня за конфетами и печеньем. Потом местность обросла домиками и превратилась в некую пригородную деревню, которая стала называться Сергелях. По сути дела, это некий поселок, в котором еще на моей памяти жили люди, рожденные и воспитанные до 1917 года.
Сегодня это место считается престижным, его называют «Якутской Рублевкой». Но прежде оно не было таковым. Обычный поселок, до которого добраться было непросто. Весной Сайсарское озеро довольно сильно разливалось, соединялось с Сергеляхским. Дорогу размывало. Тогда начинала действовать переправа. Какой уж тут комфорт и престижность.
На берегу Сергеляхского озера
Неповторимый колорит и привлекательность у этого места существуют благодаря людям, которые там жили. Это был особенный класс людей. Нашими соседями по тайваньской даче были народный поэт Эллэй, народный художник Мунхалов, закадычный друг отца, редактор газеты «Социалистическая Якутия» Иван Александрович Аргунов, основатель отечественного кинематогрофа Иван Спиридонович Жараев, прима-балерина Якутского музыкально-драматического театра, народная артистка Евдокия Степанова.
Но то была не наша собственная дача, а сдаваемая родителям горисполкомом. Практиковалась тогда такая форма. И отец решил отстроить собственную, это дальше по сергеляхской дороге в районе «Песков». Дом помогали строить сунтарские братья и племянники отца. Он получился на славу: большой, светлый, срубленный из отличных лиственничных бревен.
Со временем, когда мы, дети, выросли и в доме стало тесно, родители построили еще один этаж с большой мансардой, куда перебрался я (до сих пор мое любимое место отдыха). Я помню как скрипит каждая ступенька на даче, как звенит каждая щеколда...
Может, вы согласитесь со мной в том, что деревянный дом создает необыкновенно уютную атмосферу. Все время жить «в камне», на мой взгляд, тяжело.
На дачу практически ничего специально не приобреталось, мебель привозилась из города, которую меняли на новую. До сих пор нам служат два гэдээровских шкафа, кресла и диван, приобретенные еще в начале 1970-х годов. Умели делать немцы!
Привет «Артеку» из Якутии!
16 июня 1929 года под Якутском в районе Племхоза открылся первый пионерский лагерь в республике. 30 пионеров из школ города выстроились на торжественную линейку. А уже на следующий сезон лагерь принял 80 ребят из разных районов.
Молодая Якутская автономия только оживала после кровопролитной гражданской войны, об официальном окончании которой было объявлено лишь в июне 1923 года, с разгромом генерала Пепеляева. В республике, как и во всей России, но с некоторым отставанием в связи с затянувшимся повстанческим движением, стало проходить всеобъемлющее по масштабу культурное строительство.
Дети, работники, руководители и вожатые пионерского лагеря на Сергеляхе
Воистину титанические усилия прилагались тогда для создания хотя бы минимальных условий, чтобы повести в первую очередь детей к свету, знаниям. Все работники системы образования, начиная с малограмотных культорганизаторов, были настоящими героями просветительского фронта.
Первый пионерский лагерь Наркомпросздрава ЯАССР был открыт в одном из самых живописных мест по Сергеляхской дороге, на месте бывшей загородной усадьбы богача Петра Кушнарева. В прежнем жилом доме купца разместили спальный корпус, в одном амбаре – столовую, в другом – пионерскую комнату. Уже через год установили разборные щитовые домики на сто (!) мест.
Пионеры Якутии послали приветственное письмо ребятам из пионерского лагеря «Артек» в Крыму. Кстати, в первое время аналог детской всесоюзной здравницы назывался по-якутски «Артык» по сходству с крымско-татарским «Артек» (в переводе – дорога по ущелью в горах).
Лето – это маленькая жизнь...
...И еще. Наверное, живя в Якутске, обязательно нужно иметь и квартиру, и дачу. Это совсем разные вещи, и без того или другого нет ощущения полноценного счастья. Какое это удовольствие – открыть окно на даче и видеть красоту не исковерканной бетоном природы. Может быть, потому что я Телец во мне, если верить гороскопам, заложена генетика земли, она заряжает меня силами.
Трехэтажные дачи на Сергеляхе уже не редкость
Но и свою квартиру в Якутске на проспекте Ленина, 11 очень люблю, с ней связано много счастливых моментов. Считаю этот уголок самым красивым в городе. Это мой район, где я чувствую себя легко, где многие старожилы от «Красной ограды» на улице Орджоникидзе и через проспект до Ярославского говорят мне: «Здравствуйте!», знают с детства.
Любил ездить на дачу и в город на «семерке». Несмотря на то, что у отца был сначала «Москвич-412», а потом «Нива». Ездить в автобусе было интереснее. Обязательно встретишь какого-нибудь знакомого со своей «второй» или «восьмой», «двадцать третьей» или «девятой» школ. Кажется, только начали болтать, а уже выходить пора.
Сосед обшил старенький дом вагонкой, по-особому застеклил веранду, и дача заиграла новым видом
«Семерка» до Пятака (пл.Орджоникидзе), где в то время была конечка, с моей остановки добиралась по полупустому по нынешним меркам Якутску за 20 минут. Сегодня, чтобы успеть утром на работу, нужно выезжать на машине минут за 50 минимум. Такой транспортный поток на Сергеляхе насыщенный. Это меня, как и многих других, раздражает, хотя и не отвращает от дачи.
Оторвешься от городской суеты, где ничто, кроме крика птиц или плача ребенка у соседей, как сегодня утром, не нарушает звонкой тишины, – это и есть наслаждение и ощущение некой гармонии. Там заряжаешься определенными темами, иногда даже мелодиями. Это ощущение трудно передать словами, но от одной только мысли, что я сейчас сяду в машину и поеду на Сергелях, душа наполняется светлой, какой-то ностальгической детской радостью.
Для тех, кто помнит...
Георгий СПИРИДОНОВ
