– Через семь минут машина будет у вас. Летим в Нерюнгри, – голос в трубке непререкаем.
Ровно в указанное время подъезжает новенькая машина с надписью «Медицина катастроф».
К своему удовольствию узнаю в единственном пока пассажире одну из своих героинь. Детский хирург Валентина Саввина как-то давала мне интервью по неонатальной хирургии. Теперь смогу увидеть ее на выезде.
По дороге забираем еще одного доктора. Знакомимся. Любовь Петрова тоже детский хирург, работает вместе с Валентиной Алексеевной в хирургическом отделении Педиатрического центра Республиканской больницы №1-Национального центра медицины. Обе с ночного дежурства.
Кстати, машина Центра «Медицина катастроф» специально оборудована. Вот и в той, которая пришла за нами, можно сказать, развернут кабинет экстренной медицинской помощи со всей необходимой аппаратурой и мебелью. Руки помыть, поставить систему, сделать кардиограмму, еще какие-то манипуляции.
В порту Магана проходим досмотр. Багаж небольшой – пара специальных носилок. На летном поле успеваю запечатлеть обычно используемый санитарной авиацией транспорт – вертолет «Ми-8» и самолет «L 104», на котором сегодня предстоит лететь, и получаю замечание: фотографировать нельзя.
Летим самолетом, потому что из Нерюнгри предстоит доставить в Якутск нескольких тяжелых больных.
Два часа лету, и мы в Нерюнгри. В больничном комплексе нас встречает заместитель главного врача по лечебной работе Ольга Яровая.
– К операции все готово, – говорит она и ведет моих хирургов сразу в отделение.
Пока они с нерюнгринскими коллегами готовятся, я успеваю переговорить с руководством больницы. Побывать у них и не посмотреть больницу, не спросить, как живут, конечно же, не могу.
Главный врач Нюргун Степанов и еще один его заместитель Анастасия Зотова рассказывают о больнице, о работе коллектива. Завтра у больницы годовой отчет.
Поговорить обстоятельно не удается. Нюргуна Петровича ждут посетители, у него сегодня личный прием, а мне говорят, что операция начинается. Иду переодеваться и вслед за детским хирургом, которому предстоит операция, направляюсь мыть руки.
- Да вам-то не обязательно! – смеется Сергей Михайлович.
Ребенок уже на операционном столе. Совсем кроха. Над ним колдуют анестезиолог, педиатр, кардиолог, медсестры. Спустя несколько минут над малышом склоняются хирурги. Внимательные глаза, руки…
Стараюсь поймать лица, но почти не удается. Держусь дозволенной территории. Врачи негромко переговариваются между собой. Отмечаю главное – сосредоточенное спокойствие врачей, каждый делает свое дело, друг друга понимают с полуслова, взгляда, движения. То и дело легким движением медсестры промокают пот со лба врачей, привычно подают инструменты.
Все. Операция закончилась. Шла она, наверное, час. Маленького пациента увозят в реанимацию, а мы с докторами пьем кофе и беседуем в гостеприимной ординаторской хирургии.
- У нас сегодня герой Валентина Алексеевна, - говорит Сергей Пешков, - случай сложный. Мальчику пять суток. Операция прошла успешно, но лечиться ребенку придется долго, упорно… Диафрагмальная грыжа справа, очень большой дефект. Весь кишечник находился в плевральной полости, поэтому возникли большие трудности. Надо было сопоставить края диафрагмы. Легкое небольшое, но даже на таком уровне оно со временем расправится.
- Да, случай очень необычный, - продолжает Валентина Саввина, - диафрагмальная грыжа должна диагностироваться еще до рождения, женщины обычно проходят три раза УЗИ до родов, и уже на втором УЗИ грыжу должны были увидеть и отправить на роды к нам в центр. Мы не можем сейчас взять его к себе, поскольку он «привязан» к аппарату искусственной вентиляции легких.
Операция в таких случаях возможна, но выхаживать обычно очень сложно. Легкое у ребенка не развито, плевральная полость маленькая, живот маленький, кишки, конечно, сейчас опустились, но порез будет. Лучше было бы ему выхаживаться у нас, поскольку в центре созданы все условия, но Сергей Михайлович хирург очень грамотный, неонатологи и реаниматологи - люди опытные, да и условия для выхаживания есть, так что надежда на положительный исход есть.
О своей молодой коллеге Валентина Алексеевна говорит: «Люба у нас санитаркой, медсестрой работала, закончила медицинский институт и второй год проходит ординатуру. Хороших ребят мы стараемся у себя закрепить, берем на сложные операции, учим…
А сама Любовь Валерьяновна добавляет: «Я на таком вызове в первый раз, для меня это хорошая практика. Учусь вести себя в другом коллективе, набираюсь опыта, все это поможет мне в самостоятельной работе».
Тем временем больные для отправки в Якутск подготовлены, и мы, попрощавшись с хозяевами, идем к машинам скорой помощи.
Отправляемся в порт. За окном на сопках светится огнями Нерюнгри. Уже вечер, через час будем в Чульмане и еще через два часа дома. Нас уже восемь человек.
У докторов работа еще не закончена, им предстоит еще приглядывать в пути за всеми тремя больными, а потом передать их коллегам из медицины катастроф. Можно представить, как им тяжело: ночное дежурство, утром перелет, днем сложная операция в незнакомой обстановке, сопровождение тяжело больных вечером… Таков обычный рабочий день врача санитарной авиации.
Но вот и Чульман. Самолет готов, санитары заносят и устанавливают на спинках сидений самолета носилки. Везем с собой двух молодых женщин с травмой позвоночника, прочно пристегнутых к носилкам, и маму с ребенком, малыш которой получил тяжелый ожог. Женщины тревожатся, не упадут ли они, таким зыбким кажется их будто подвешенное состояние.
В Якутске нас ждут врачи Республиканского центра медицины катастроф, прямо с борта они доставят женщин в нейрохирургическое отделение Республиканской больницы №2-Центра центра экстренной медицинской помощи, а маму с ребенком – в педиатрический центр. Там их уже ждут. Водитель тушит в салоне свет, видно только мерцание лампочки, мигающей на аппарате, да внимательные глаза врача, следящего за состоянием больной.
Зоя ИГНАТЬЕВА
Якутск-Нерюнгри-Якутск
