Фрагменты ответов Степаниды Борисовой предлагаем вашему вниманию.
«Тойуком исполняется якутский национальный эпос, в эпосе есть разные стили тойука. Это якутская национальная техника пения. Якуты обычно селились по аласам – полянам среди леса. Изба, поле, трава, деревья и небо, - вот и все, что окружало человека. И не с кем было поделиться своими чувствами, когда вдруг становилось плохо и одиноко. И люди пели: топит ли человек камелек (национальный очаг), готовит ли пишу - поет. Заболеет – опять поет. Даже ругались люди между собой тойуком!
Сейчас я преподаю в институте будущим актерам. Мы хотим создать театр Олонхо. Мы учим молодых людей петь тойуком. И это очень тяжело. На 70 лет мы забыли народный эпос. Если и пели, то очень редко и по большим праздникам. Да и то – во славу партии и коммунизма. После Перестройки якуты снова начали учить детей с раннего детства фольклору.
Я учу детей, и понимаю, они не могут петь даже самые обыкновенные песни. Сложно научить человека, который вообще не поет, технике кылысах (якутское горловое пение). Один выпуск уже был, ребята поют, за исключением одного, неплохо, средненько… Сейчас занимаюсь второй год с ребятами третьего курса. Им очень тяжело, видимо, они очень редко пели даже обычные песни. Приходится долго-долго заниматься, чтобы заставить голосовые связки работать для кылысаха. Недавно сдавали мои ребята зачет, мы послушали-послушали и сказали: «Ладно, терпеть немножко можно!»
«На фестивалях я провожу обучение. В Лондоне, например, я проводила обучение в течение недели, и английские актеры начали очень хорошо петь! У меня была с собой видеокамера, и я сняла, как англичане поют тойуком и кылысахом. Я научила их песне «Кукушка». Когда я показала это видео в Якутии, мои земляки были очень удивлены. И даже возмущались: «Как же так, Степанида Ильинична?! Мы – якуты, это искусство у нас в крови!» А я отвечаю, что научиться кылысаху может каждый. Иногда люди немного обижаются».
«У нас, якутов, есть традиция: если гость приходит в дом, нужно обязательно напоить его чаем. Даже если дома нет угощения, просто поставить на стол хлеб, масло и налить чай. Когда я была девочкой, к нам в гости заходила одна бабушка. Бывало, она немножко выпивши была. Мама днем работала на ферме, и я угощала эту женщину чаем. И она садилась за стол, и начинала рассказывать о своей жизни тойуком. В этой песне она рассказывала, что моя мама и она в один день родили детей. Но ее сын умер. И 15 апреля она всегда поминает своего сына. Я слушала ее, открыв глаза и рот! И мне было так интересно и удивительно, что о своей жизни можно рассказывать песней да еще такой необычной. Я тогда училась в 7 классе.
Еще у нас в деревне жил знаменитый шаман. Он тоже пел. Я тоже всегда с большим интересом слушала, как он поет. Вот так слушаешь, как старики поют, никакой учитель не нужен! Я начала петь от скуки: мама работала целыми днями на ферме, а я уходила в поля: вокруг цветы, трава, небо – лежишь себе, так красиво, так классно! И петь хочется! Так я и начала петь».
«Было время, когда мне достаточно долго не давали ролей в театре. Мой муж (Андрей Борисов) – главный режиссер, он ко мне очень строго относится и ролей мне много не дает. Когда мне исполнилось 43 года, я поняла, нечего сидеть сложа руки, нужно петь. И состоялся мой первый концерт в Токио. Пока я ездила по всему миру с концертами, я смогла петь Кыыс Дэбилийэ – «Олонхо», мои голосовые связки были готовы! Сольные концерты, когда аудитория не знает моего языка, многому научили меня».
«Да, я пробовала петь в оперном театре – у нас были гастроли по России: в Москве, в Казани и других городах. Я просто импровизировала тойуком.
А в драматическом театре моя судьба, я считаю, сложилась шикарно! Я три раза номинировалась на премию «Золотая маска» за «Лучшую женскую роль». За роль Бернарды Альбы в спектакле "Дом Бернарды Альбы" по пьесе Федерико Гарсиа Лорки (Бернарда Альба) получила диплом! Также номинировалась за роли Кыыс Дэбилийэ – «Олонхо» и «СтарухЫ» Хармса: но ничего не получила!» (смеется)
«Когда я даю концерты в России, я не считаю, что гастролирую. Это моя страна и моя сцена. А вот выступать за рубежом мне тяжело, потому что там я «глухонемая»: я не знаю английский язык! Я всегда езжу одна, психологически это очень тяжело. Я еду через три страны, чтобы дать концерт, попадаю в незнакомое место, не зная языка. Мне помогает только актерская интуиция, имение держать глаза широко открытыми и быть всегда начеку. А это стресс!»
«Если я наберу музыкантов в Якутске и повезу их в Москву, это будет стоить 40 тысяч рублей на 1 человека. Где же мне найти такие деньги? Я пробовала работать со знаменитой группой «Чолбон». Но! Я люблю дисциплину! Я готова петь в любом углу, пусть мне хоть скажут, встать в 7 часов утра и начать петь. А с музыкантами дисциплины не было. Я их таскала по трем странам. Но после Гонконга я поняла – хватит! Конечно, выступать с местными музыкантами в каждой стране или городе – тоже стресс. Поэтому я всегда говорю себе, нужно остановиться, Степанида!»
«В Америке многие женщины говорили мне, что слушают мои песни, когда болеют. Был удивительный случай в Италии. Парень после концерта сумел пробиться через охрану и сказал: «Мы пришли на ваш концерт с подругой, у нее – рак. Мы специально пришли послушать ваши песни. Вы можете чем-нибудь помочь нам?» Мне было так больно, и так трудно выслушать эти слова…»
«Когда я пела тойуком, моя старшая внучка Анечка плакала и говорила: «Не пой, не пой, не надо!» А вот младшая уже очень хорошо слушает и даже поет. Ей очень нравится. У меня две дочки, и трое внуков. Старшей внучке сейчас 12 лет, младшей полтора года, а внук идет в школу в этом году».
Фото с сайта kazan24.ru.
