В ГЛУШЬ!
В..!
Начало здесь.
БОРИСОГЛЕБСК: ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ И ЖИВОПИСНЫЕ ОКРЕСТНОСТИ
О том, сколько старинных памятников культуры и архитектуры российской провинции не удастся увидеть в Борисоглебске, я, полумертвая от усталости, прочитала уже лежа в постели местной гостиницы. По разным информационным источникам их более ста. Это храмы, общественные здания, усадьбы, купеческие дома, лавки. Кроме того, само расположение города на краю мощного лесного массива, Таллермановского леса, на левом берегу реки Ворона в местах ее слияния с рекой Хопер, известной своей чистотой, обещало незабываемые прогулки по живописным окрестностям. Но ничего не поделаешь: остановка здесь незапланированная, мы к ней не готовились. По первоначальному замыслу мы должны были ночевать в Тамбове, но в последний момент передумали, решив больший отрезок пути преодолеть в первый день. Так к семи часам дороги прибавились еще два, после которых уже все равно – сидеть в машине или лежать на диване, движение продолжается, если не наяву, то в голове – точно.
Тем не менее, разместившись в гостинице, мы собрались с силами и отправились на вечернюю прогулку. Как не увидеть хоть что-нибудь в городе, где мы ни разу не были?
После номера с кондиционером нас окутало таким разогретым воздухом, что возникло острое ощущение, будто мы на море в разгар летнего сезона. Я посмеялась, сказав сестре, что хочется спросить у прохожих, как пройти к морю. В этот момент мы, взглянув на тротуар под ногами, дружно расхохотались. Белой краской на нем была нарисована стрелка-указатель с надписью крупными буквами: море. Без кавычек.
Слава Богу, гостиница оказалась в самом центре, и уже через пять минут мы с удивлением взирали на прекрасно сохранившееся здание драматического театра им. Чернышевского, а также на допандемийную афишу пьесы Островского «Гроза». А на площади перед театром плескались в фонтане полуголые дети, потому что жара стояла неимоверная, и наступающий вечер не сулил желанной прохлады. Признаться, я позавидовала этим детям, ловя себя на мысли, что тоже бы с удовольствием подставила хотя бы руки под упругие струи, бьющие прямо из-под ног.
Университет.
Впрочем, пора быть серьезнее. Через минуту я уже снимала на телефон старинное двухэтажное здание с вывеской «Университет», расположенное через дорогу от театральной площади. Неважно, что мне казалось, будто оно покачивается на волнах. Главное, что оно было реальным и вместе с театром и плескающимися детьми создавало общую картинку лета и уюта. Точно знаю, что если бы я осталась в городе еще на день, то обязательно посидела бы часок на этой площади в полной безмятежности.
Но мы, подгоняемые усталостью, побрели по улице, пройдя мимо входа в один из старейших в Воронежской области парков культуры и отдыха, бегло взглянули на здание городской администрации и башню с часами, сделали круг по параллельной улице и оказались, наконец, у гостиницы. Через несколько минут, лежа в постели, полумертвая от усталости, я прочитала, чтО мы теряем, запланировав выехать из этого чудесного уголка ранним утром…
САРАТОВСКИЕ СТРАДАНИЯ
Какие мгновенные ассоциации возникают при произнесении «Саратов» у тех, кто ни разу не был в этом городе? У меня две. Первая – это четверостишие из комедии Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума»:
Подалее от этих хватов, В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов, Там будешь горе горевать, За пяльцами сидеть, за святцами зевать.
И вторая, связанная с еще более широко известным текстом - песней Кирилла Молчанова на слова Николая Доризо «Огней так много золотых на улицах Саратова».
А после паузы понимаешь, что это Волга, и все остальное уходит на второй или двадцать пятый план. Нельзя сказать, что до этого я не видела Волги. Видела, конечно. Один раз в Завидово, что в Тверской области, даже выдержала три ночи в палатке на берегу (правда, благодаря внучке, перед которой не могла ударить в грязь лицом и заныть от неудобств). Но ведь в каждом месте она, Волга, разная и вызывает разные эмоции. Поэтому всякая новая встреча – как первое свидание.
300 километров и чуть более трех часов от Борисоглебска до Саратова пролетели для меня незаметно, наверное, потому, что я, сонная, валялась, как бревно, на заднем сидении. В окно начала смотреть уже при въезде в город. Сравнивала с Тамбовом, с удовольствием убеждаясь, что обещанная «глушь» выглядит очень симпатично, а в центре и вовсе все смотрится по-европейски: красивые старинные здания, памятники, ухоженные улицы.
Без всяких проблем мы припарковались возле областной Думы, перед которой стоит памятник российскому реформатору, премьер-министру и саратовскому губернатору Петру Столыпину в окружении четырех фигур – воина, кузнеца, священника и крестьянина, символизирующих возможность культурного развития в любых исторических условиях. На четырехметровом пьедестале выбит знаменитый столыпинский девиз: «Нам нужна великая Россия!» Монумент был установлен в 2002 году в 140-летний юбилей со дня рождения Петра Аркадьевича.
Прекрасный пример для подражания многим нынешним губернаторам, которые за годы своего правления часто запоминаются жителям только собственным обогащением. А Петр Столыпин всего за три года успел сделать столько, что благодарная память о нем живет и полтора столетия спустя. Добившись огромного по тем временам займа – около миллиона рублей – он с энтузиазмом принялся за благоустройство города: водопровода, укладку мостовых, проведение линий газового освещения, усовершенствование телефонной связи. Две центральные улицы были покрыты асфальтом, что на заре ХХ века считалось особым шиком. Именно в этот период началось строительство Мариинской гимназии, открылись ночлежные дома и приюты.
Успехи саратовского губернатора не остались без внимания императора Николая II. В 1906 году он назначил его министром внутренних дел, а затем премьер-министром империи. Но и на новой должности Петр Аркадьевич не забывал саратовцев, убедив императора подписать разрешение на открытие в городе университета (в 1909 г.). Так что жителям города есть за что почитать известного российского реформатора.
Наискосок от памятника Столыпину находится Радищевский музей. К сожалению, он был закрыт, как и все остальные. А попасть туда очень хотелось. Даже ни столько из-за достойной коллекции русской и западно-европейской живописи, сколько из-за самой истории музея, в знак уважения к его основателю.
Конечно, музей имеет самое прямое отношение к Александру Николаевичу Радищеву, автору произведения из школьной программы «Путешествие из Петербурга в Москву». Вряд ли сей труд, на который писатель потратил почти девять лет своей жизни, произвел неизгладимое впечатление на старшеклассников, если вообще был ими прочитан. Он интересен для взрослых, да и то не для всех: глубоко затронет он лишь тех, кто не может быть по-настоящему счастлив и доволен судьбой, когда рядом другие люди страдают.
Александр Радищев, на свою беду, оказался именно таким. Он родился в богатой, дружной дворянской семье, получил блестящее образование. Как выпускника Лейпцигского университета, его ждала не менее блестящая карьера. Но ему рвало душу положение российского крепостного крестьянства, о чем он со всей страстью и поведал в «Путешествиях».
В отличие от современных школьников, просвещенный Петербург после выхода книги в мае 1790 года забурлил. Произведение буквально передавали из рук в руки, обсуждали на светских приемах. Такая публичная реакция не прошла мимо императрицы Екатерины II (в то время первые лица государства еще интересовались литературой, будоражащей умы сограждан), и уже в июне она тоже прочитала «Путешествия». К тому же ей, очевидно, было любопытно, что написал один из тех талантливых юношей, которых по ее решению несколько лет назад отправили учиться в Лейпциг, чтобы полученные знания они могли потом использовать во благо Отечества.
Радищевский музей.
Не мудрено, что государыня пришла в шок от опуса неблагодарного подданного, справедливо усмотрев в критике правительства призыв к неповиновению власти. «Бунтовщика хуже Пугачева» тут же арестовали, заточили в Петропавловскую крепость, а найденные книги, как и полагалось, сожгли. Смертная казнь – таков был незамедлительный приговор оскорбленной императрицы. Но вскоре она смягчилась, сочтя, по всей видимости, что смерть за точку зрения - это слишком, и заменила ее на 10-летнюю ссылку в Сибирь. На окончательном приговоре она не удержалась от язвительной приписки: «Едет оплакивать плачевную судьбу крестьянского состояния…»
Пришедший на смену матери Павел I помиловал Радищева после четырех лет ссылки, повелев ему проживать в отцовском имении Калужской губернии. Но и там неугомонный писатель продолжал доказывать необходимость и даже выгоду отмены крепостного права. Он умер в сентябре 1802 года, написав незадолго до смерти: «Потомство отомстит за меня».
Если в этой горькой фразе, итожащей жизнь, имелось в виду осознание порочности крепостного права и необходимости избавления от него, то потомство очнулось только спустя почти 60 лет после смерти писателя. Как известно, крепостное право было отменено в 1861 году.
Наверное, в семье прямых потомков Александра Николаевича Радищева это событие было одним из самых счастливых и памятных, потому что именно родные с огромным уважением и почитанием относились к делу всей жизни страстного борца за права человека, - если говорить современным языком. Не случайно его внук, профессор живописи Алексей Петрович Боголюбов, делом своей жизни считал основание музея в память деда. Не один год пришлось ему бороться с бюрократической волокитой даже для того, чтобы подарить собранные им произведения искусства будущему музею. Наконец, в 1885 году он был открыт. Александра Николаевича, будь он жив, наверное, особенно порадовало бы, что Саратовский художественный музей его имени стал первым общедоступным в Российской империи. Достойное увековечение памяти.
В этот раз мы смогли только сфотографировать прекрасное здание да постоять возле старой афиши, перечисляющей фамилии известных российских художников, чьи работы экспонируются в музее. Какая же досада, что нежданно свалившаяся на весь мир болячка так бесцеремонно перечеркивает все твои планы!
Прихватив кофе на вынос (доступная форма перекуса), - мы отправились на набережную, доступную достопримечательность.
Ах!.. Вот он, тот самый вид, ради которого можно преодолеть сотни километров!
Как ни богат наш русский язык, все равно передать это ощущение трудно. Не зря говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому ограничусь фотографией, что тоже является лишь бледной копией живой величественной картины. К ней надо прибавить легкий летний ветерок и смешанный запах большой воды с цветущей липой. Ну, и любви к отечественным святыням, среди которых у Волги свое особое место. Может, из этого коктейля и возникнет слабое представление о том, что чувствуешь, стоя перед уходящей к горизонту водной гладью.
Отчетливо понимаю, что хотела бы пожить в этой «глуши» пару недель, чтобы вечерами гулять по набережной, а днем бродить по музеям и выставочным залам. Если удастся, обязательно осуществлю этот план…
Татьяна САФОНОВА.
Продолжение следует.
