Среди множества из них, предоставленных Национальным архивом РС(Я) – важных и нужных – я невольно обратила внимание на обычный с первого взгляда договор о найме гужевого транспорта, то есть лошади.
На многих фотографиях старого, деревянного Якутска, сохранившихся до наших дней, мы можем видеть трудяг-лошадок, запряженных в телеги, на которых стоят бочки. Звонко цокали по деревянной мостовой подковы, весело плескалась в бочках вода – это якутские водовозы развозили по городу питьевую воду. Доподлинно неизвестно, пели ли они в это время популярную в те годы песенку «Почему я водовоз?», но то, что город на великой реке Лене еще с дореволюционных времен испытывал жажду и находился в состоянии, когда «без воды – и ни туды, и ни сюды» - исторический факт. Кроме того, гужевой транспорт долгие годы был единственным средством передвижения в Якутске.
Но, что интересно, на воде, как выяснилось, зарабатывали не только водовозы, но и … лошади. Подтверждение тому – договор от 4 сентября 1942 года, заключенный между Горкомтрансом – организацией, которая распоряжалась в те годы гужевым транспортом, и Якутским Горводопроводом – первым коммунальным предприятием города, созданным 27 марта 1941 года и отвечающим за водоснабжение населения. Согласно этому документу, за работу лошади Горводопровод оплачивал Горкомтрансу 25 рублей 48 копеек за каждый отработанный день. Получалось, что в месяц каждая лошадка зарабатывала 764 рубля 40 копеек – и это при том, что уход за лошадью в нерабочее время и ее кормление возлагалось на Горводопровод!
Мало того, лошадке устанавливался рабочий день с 7 утра до 16 вечера с перерывом на обед – с 12 до 13 часов. Горводопровод не должен был нарушать и условия работы четвероногого транспортного средства – допускать перегруз, удлинение рабочего дня, а также такие грубые нарушения, как битье. В случае заболевания лошади по вине Горводопровода тот должен был оплачивать ей «больничный» - по 25 рублей 84 копейки за каждый день лечения. В свою очередь, руководство Горводопровода имело право – «в случае непредоставления лошади Горкомтрансом» - возбудить судебное дело, поскольку по законам военного времени это расценивалось как «срыв работы предприятия или диверсия».
Так что, как видим, права лошадей в далекие сороковые были защищены лучше, чем в иных трудовых договорах простых людей в 21 веке.
Ирина ПАНТЕЛЕЕВА.
