ИA SakhaNews. Эта история, произошедшая на севере Якутии, началась буднично: девять мешков рыбы, знакомый перекупщик, «КамАЗ», уходящий в сторону другого региона. А закончилась она счётом, от которого становится не по себе, — почти 118 млн рублей долга перед государством. И самое горькое здесь даже не сумма. Горько то, что за этой суммой стоит живой человек, который 20 с лишним лет выходил на холодную Колыму, тянул сети при сорокаградусном морозе, а в итоге оказался должен в шестьсот с лишним раз больше, чем заработал.
Как сообщают коллеги из «Торбозного радио», 58-летний житель посёлка Черский, официально безработный, промышлял на рыбацком участке в 30 км от дома. Раньше ловил по договорам с предприятиями, сдавал улов, жил как все. Последние два года договоров не стало — каждый рыбачил сам по себе. С октября по февраль он двумя сетями взял 245 сибирских осетров, рыбу складировал в мешки, перевёз в контейнер у дома. В марте приехал знакомый дальнобойщик, у которого рыбак раньше покупал мёд, загрузил девять мешков — около 300 кн — и заплатил 195 тыс. рублей. По 650 рублей за килограмм. В среднем около 796 рублей за осетра.
А теперь цифра с другой стороны. Государство оценивает ущерб от одного краснокнижного сибирского осетра в 481 368 рублей, независимо от размера и веса. За 245 штук выходит 117 935 160 рублей.
Суд, опираясь на ихтиологическую экспертизу, осмотры и показания свидетелей, признал весь улов осетром и сумму уменьшать отказался. Довод рыбака о том, что часть рыбы была стерлядью, за которую ущерб куда меньше, не сработал: эксперты исследовали лишь 11 экземпляров из 245.
2 сентября суд признал колымчанина виновным по ч. 1 ст. 258.1 УК РФ и с учётом прежней судимости за незаконную рыбалку назначил 440 часов обязательных работ, 180 из которых он уже отбыл. Иск Росрыболовства удовлетворили: почти 118 млн с безработного. Ещё в мае арестовали имущество — автомобиль 1992 года, две старые моторные лодки «Казанка» и «Крым», снегоход «Буран» и три охотничьих ружья. Всё это, разумеется, капля в море против предъявленного счёта.
Самое тяжёлое — перспектива. Даже личное банкротство может не спасти: закон не позволяет автоматически списывать обязательства по возмещению вреда, причинённого умышленными действиями, а суд установил именно умысел. Финансовые последствия одной рыбалки могут преследовать человека до конца жизни.
И вот на этом фоне особенно остро звучит недавнее заявление главы Якутии Айсена Николаева, который в ответ на возмущение дороговизной местной рыбы назвал недовольных «диванными критиками» и предложил представить, каково рыбакам вытаскивать сети при сорокаградусном морозе. Труд рыбаков действительно тяжёлый, спорить бессмысленно.
Но перед нами судебный факт: человек, который непосредственно вытаскивал рыбу из холодной Колымы, получил за неё 650 рублей за килограмм.
Да, речь о незаконном промысле, и переносить эту цену на всю легальную отрасль неправильно. Но история невольно заставляет задать другой вопрос — не о браконьере и не о морозе, а о цепочке, которая тянется от сети до прилавка. Сколько на северной рыбе зарабатывают сами рыбаки — и сколько многочисленные посредники между ними и покупателями?
Пока ответ на этот вопрос остаётся за кадром. За кадром, но не за скобками — потому что именно там, в этой разнице, и прячется настоящая цена улова.
- Было бы правильным 05.11.2026 09:35
опубликовать закупочную цену чира, муксуна, омуля и ряпушки непосредственно у рыбаков и сравнить эту цену с рыночной. Тогда можно будет понять и реальный расклад по логистике и по прибыли (сверхприбыли) торговцев. А то на приведенном здесь примере закупочной цены за осетров видно, что цена на рынке сформирована без всякого экономического обоснования.
- О каком "неудобстве" вы говорите? 05.11.2026 09:40
На рынке цена не для людей, а для тех, кто всю эту цепочку надбавок создал! Вайкот барыгам!