«Только не делайте меня героем»
Того, что пережил и повидал на своем веку участник Великой Отечественной войны Иван Александрович Смольянов , хватило бы не на одну жизнь. На десяток. С лихвой. За те два часа, что я провела в гостях у Ивана Александровича и его жены Серафимы Сергеевны, мы посмотрели медали ветерана и несколько альбомов с фотографиями, грамотами и дипломами, обсудили политическую ситуацию в России, Китае и Америке, почитали Омара Хайяма и Расула Гамзатова, которых чрезвычайно уважает Иван Александрович, выпили коньяку за старый День печати, поскольку наш герой оказался журналистом… Когда я собралась уходить, Иван Александрович попросил: «Только, пожалуйста, не делайте меня героем, тогда все так жили».
Хорошо живут 82-летний ветеран войны Иван Александрович и его 74-летняя жена, ветеран труда Серафима Сергеевна — Симочка, как называет ее муж. Это сразу видно. Дружно живут, в уважении и заботе друг о друге. Трое детей у них, совсем уже взрослые сыновья и дочь, двое внуков. И бездна воспоминаний! Делиться ими он может часами. А вот за мемуары, как он говорит, уже не возьмется. «Поздно! Не рассчитал я свои силы, не правильно рассчитал, сейчас болезни не оставляют сил». Пораньше бы. Хорошая вышла бы книга!
Наверняка вспомнил бы в ней Иван Александрович, как пятнадцатилетним школьником узнал о начале войны. Учился он тогда в сельской школе в Томской области, и решили они с друзьями, что надо идти воевать. Взрослые ведь, не какие-нибудь пацаны!
— Пошли мы в сельсовет, — смеется Иван Александрович, — возьмите нас в армию, мы и сухарей уже насушили. А зачем, спрашивают, вам сухари? А как же? Там же надо будет что-то есть. Выгнали нас, конечно… В 43-м только дождались мы наших повесток, прямо в школу принесли. Отправили меня в артиллеристский полк и стали учить на артиллериста. Но поскольку у меня в аттестате были пятерки по физике и военному делу, то определили меня в подмосковное Раменское — колыбель десантных войск, — где формировались соединения ВДВ, учиться на радиста. Так я стал десантником-радистом.
А еще вспомнил бы ветеран, как освобождал Карелию, Венгрию, Австрию, Чехословакию, как встречались наши десантники с американскими солдатами после взятия Вены в Альпах. «Да нормальные они парни, американцы эти! — замечает Иван Александрович. — Мы к ним в гости ходили, они к нам!»
— Это было в Чехословакии, — рассказывает Иван Александрович о том, как встретили они известие о победе, — вы, может быть, знаете, что уже после капитуляции только в Чехословакии немцы продолжали сопротивляться. Вот нас туда и бросили. Когда объявили победу, мы принялись стрелять в воздух буквально из всего, что было. Все разом! Но мы, естественно, понимали, что победа — это еще не значит «бери шинель, пошли домой». Нашу десантную часть куда потом только ни кидали. Мы до 1949-го еще служили. Так что моя война закончилась только в 49-м…
Может быть, и умолчал бы в своей книге Иван Александрович о том, что и долгие годы после окончания Великой Отечественной воевали наши ветераны… Во сне бежали куда-то в атаку, стреляли, падали, вставали и опять бежали. Умолчал бы, наверное, и про вшей, которых с ужасом вспоминает до сих пор. А вот о том, что навсегда остался верным идеалам своей юности, обязательно бы написал.
— Я в комсомол вступил, когда уже в армию пошел. Потом, отслужив какое-то время и окончив дивизионную партийную школу, вступил в коммунистическую партию. Делал это совершенно осознанно, и никогда своей партии не изменял и не изменю. Я считаю, что это государство нас предало. Мы воевали, защищали советскую власть, а нас предали, лишив этой монетизацией всех прав… И когда? К шестидесятилетию Победы.
Отдельной главы удостоилась бы история о том, как сразу после демобилизации по направлению Томского обкома партии окончил молодой фронтовик двухгодичную юридическую школу в Новосибирске, а потом три года работал судьей на севере Томской области. Взятки не брал, вкалывал на износ.
— Я сильно переживал за каждое дело, ночами не спал, все дела обдумывал, курил. Курить-то я начал еще на фронте. Когда после первого обстрела вышел… а все в огне, раненых несут, подошел ко мне старичок и говорит: на вот, закури. Скрутил мне папироску. Помогло. Мозги затуманились, и стало легче. Стал я с тех пор курить, в суде пытался несколько раз бросить, да все не получалось. Вот когда поступил в МГУ, тогда и бросил.
Это еще одна глава ненаписанной книги — факультет журналистики МГУ и заочный юридический институт.
— Я на целине был, — отвечает Иван Александрович на мой удивленный взгляд, — и в Южном, и в Северном Казахстане, потом на Алтае. После университета записался в комсомольский отряд и поехал работать комбайнером. Норму выполнял на 400 процентов. Я ведь и метро в Москве строил — станцию «Университетская». А чему вы удивляетесь? Так многие тогда жили. Мой адрес не дом и не улица…
— Будучи судьей, я понял, что справедливости нет, — отвечает Иван Александрович на мой вопрос о том, почему он решил стать журналистом. — И я подумал, что как журналист я смогу писать об этой несправедливости и влиять на людей. По распределению попал собкором в Томскую областную газету «Красное знамя». И стал бороться за справедливость. Как мог, защищал простых людей. Были ситуации, когда приходилось выступать против редактора и ходить по инстанциям. Меня сразу зажали, материалы не стали печатать, потом уволили, по суду восстановили, но я не сдался. Я понял: просто у журналиста такая судьба. Поэтому, когда меня пригласили на журналистскую работу в Якутию, я, несмотря ни на что, поехал. У меня уже была семья, и поселили нас на первое время прямо в редакции. А позже дали однокомнатную квартиру.
Там, в Якутии, отработал Иван Александрович около десяти лет, был корреспондентом, позже главным редактором районной газеты. «Между делом» к двум своим высшим добавил еще и среднетехническое образование, закончив техникум. Был и дружинником, и депутатом — как многие тогда, уточняет Иван Александрович. И всегда оставался правдоискателем.
— Я всегда искал правду. И писал только правду. И ничто не могло меня остановить. Я всегда старался донести через газету голос и мнение простых людей. Наша «районка» стала боевой, кипучей газетой, мы не боялись критиковать даже самых высоких руководителей за недостатки. Когда нас с семьей провожали из Якутии, кто-то из моих сотрудников сказал: вы бы могли еще работать, если бы не были таким принципиальным. Но я ни о чем не жалею…
Думаю, одну из глав своей ненаписанной книги ветеран обязательно посвятил бы своей дорогой Симочке, Серафиме.
— Я работал тогда судьей, и случайно увидел ее из окна — она проходила мимо здания суда. Красоты была необыкновенной, и я влюбился с первого взгляда. Потом на танцах уже познакомились. И вскоре поженились. Свадьбы никакой не было. Все очень скромно — просто собрали близких. Никаких колец. Я против всех этих побрякушек. Не они красят человека.
— Почему именно мы победили в той страшной войне? — не могу не спросить об этом ветерана.
— Потому что воспитаны были совсем по-другому. Люди были готовы в любой момент бросить все и встать на защиту своей страны. И самое главное — мы верили в то, что мы правы. Мы верили Сталину, верили правительству. Сейчас так люди не верят власти. Вот в военных фильмах нередко показывают, как солдаты, идя в атаку, кричат «За Родину! За Сталина!». Это на самом деле было. Но не всегда, мы же не дураки просто так орать. Так кричали только в самые ответственные, самые тяжелые моменты. Когда действительно решалась судьба сражения. Было ли страшно? Конечно. Но поднимаешься из окопа и бежишь. Даже точно зная, что, скорее всего, погибнешь, все равно идешь в атаку. А десантники! У меня 55 прыжков с парашютом. Но первый свой прыжок не забуду никогда. «Вышибала» кричит «Пошел!», а мне страшно до жути. Но я собрался с духом и сам себя выкинул.
Своими медалями, среди которых «За боевые заслуги», «За взятие Вены» и даже «За спасение утопающих», Иван Александрович, конечно, гордится. Как же иначе? Но мне показалось, что больше всего гордится он тем, что несколько лет назад вышла его книга «Исповедь». Нет, это не мемуары, их, повторимся, Иван Александрович уже, вероятнее всего, никогда не напишет. «Исповедь» — это сборник народных частушек, фельетонов, анекдотов, басен и стихотворений, которые по крупицам собирал журналист Иван Смольянов и опубликовал, сопроводив своими комментариями, под псевдонимом Иван Сибиряк.
Елена КВАСНИКОВА.
На снимке: И.А.Смольянов с женой.
Фото с сайта vedomosti.sfo.ru
