Мы не расстались, нас разлучили
Хмурой дождливой погодой и адреналиновой взлётно-посадочной полосой аэропорта "Черский" (где кажется, что самолёт садится на воду) встретились мы с нижнеколымской землёй в июле 1984 года.
Круговерть навигационного периода, напряжённая круглосуточная работа по приёмке грузов и добыче песчанно-гравийной смеси увлекали всех - от мала до велика. Знакомство с людьми проходило, в основном, на работе.
Удивляли белые ночи, когда в два-три часа после полуночи ребятишки играют на улице. Непривычно было наблюдать, когда поступающие в продажу продукты текущего навигационного завоза население берёт впрок ящиками, будь то сгущёнка, лечо, тушенка и т.д.
Вся жизнь посёлка - вокруг морпорта, а портовики были молодцы: поступление грузов достигало 860 тыс. тонн за какие-то 4 месяца. Принять, разместить, растарить и успеть отправить максимум контейнеров - главная задача в навигацию.
Вместе с портовиками напряжённо трудились работники гидробазы, автомобилисты автобазы "Зелёный Мыс", работники Зеленомысского УРСа и "Колымторга", авиапредприятия, нефтебазы "Нижние Кресты", СМУ "Колымстрой", ПЭС "Северное сияние-01", МПМК, рыбозавода, трёх совхозов, дорожного предприятия.
Конечно, иной раз работа шла на нервах, но всё успевали, при этом значительная часть работников и членов их семей успевала отдохнуть в летнее время, как говорят северяне, на "материке".
В результате предприятия и население колымских, Билибинского и частично Аллаиховского районов полностью обеспечивались топливом, другими материальными ресурсами и продовольствием.
И не успевали уйти из Колымы последние суда в сопровождении ледоколов, как начиналась вторая, не менее важная, чем навигация, работа - зимник. Сначала по тундре, а с декабря и по льду рек - лучшим дорогам Севера, осуществлялась доставка долгожданных грузов золотодобытчикам и атомщикам, всем предприятиям и населению Чукотки.
В 80-х годах Нижнеколымский район жил напряжённой и перспективной жизнью: в микрорайоне Зелёный мыс (Черский-1) шла реконструкция причальных, складских сооружений, строилось жильё, детские сады, начал функционировать 25-метровый бассейн. Впервые в системе Госснаба СССР Зеленомысскому морпорту была выделена ссуда Госбанка СССР в размере 100 млн. руб.
На момент развала СССР было освоено только меньше половины, а уже ввели в эксплуатацию 630 метров незатопляемых в половодье причалов, более десятка современнейших портальных и складских кранов и перегружателей, детский сад с бассейном и зимним садом.
Выросла улица Молодёжная, состоящая из блочных домов на сваях с застеклёнными лоджиями. В портовый флот пришёл венгерский плавкран грузоподъёмностью 35 т и морской буксир-кантовщик, который назвали именем авторитетного, всеми уважаемого бывшего председателя Нижнеколымского райисполкома Таврата Николая Ивановича. В проекте реконструкции морского порта были ещё водозаборные и очистные сооружения, инженерный корпус, столовая с кулинарией, жильё, благоустройство и т.д.
За счёт тех же средств генподрядчик по стройке СМУ "Колымстрой" Минморфлота СССР пополнился новой импортной техникой и создал линию по производству панельного домостроения, т.е. на Нижней Колыме появилась база стройиндустрии, которой в то время не имели даже многие крупные города на "материке".
Всему этому способствовало активное развитие в первую очередь золотодобывающей промышленности и атомной энергетики города Билибино, когда было принято решение о строительстве второй очереди Билибинской АЭС. Для стройки требовались сотни тысяч тонн цемента, металла, леса, других материалов.
При этом решению вопросов кредитования стройки, приобретения и сложнейшей буксировки плавкрана и буксира-кантовщика всегда результативно содействовал бывший начальник Зеленомысского морпорта Стрелков Виктор Иванович, тогда уже работавший руководителем московского отдела Магаданглавснаба.
Хорошел не только микрорайон, но и посёлок Черский, развивалось авиапредприятие, получившее для опытной эксплуатации шесть первых в СССР самолётов Ан-74.
В райцентре построили современный водозабор и очистные сооружения, прекрасный спортивно-оздоровительный центр "Ритм", а ещё раньше универмаг "Полюс", здание узла связи, магазин "Умка", много жилья. Да не какого-то, а благоустроенного.
Уровень обеспеченности квартир в Черском горячей водой и ваннами был одним из самых высоких в Якутской АССР, чему многие в республике завидовали, и не всегда белой завистью, называя Тикси и Черский нахлебниками, приносящими мало пользы республике. Ревность такая по-человечески объяснима, но ведь морпорт Тикси играл огромную роль на Севморпути, а Черский почти полностью обеспечивал намного более промышленного по сравнению с колымскими Билибинского района. До его границы от Зелёного Мыса всего-то 70 километров.
Отток населения (заработал деньжат или льготную пенсию - и уехал) сокращался по мере обеспеченности благоустроенным жильём. Уходило чувство временщика, появилась уверенность в будущем. После обнадёживающих, казалось бы, рассуждений о перестройке рухнул СССР. Потом шоком были заявления председателя Правительства России Егора Гайдара, что Север перенаселён, чем на "северах" был поставлен жирный крест.
В первую очередь, сникли предприятия и населённые пункты, работавшие на Магаданскую область и Центр, потерявшие их поддержку. Причём, если в Магаданской области и в Чукотском АО вопросы закрытия предприятий, посёлков, переселения жителей как-то решались за счёт паритетных средств Центра и региона, то в Якутии эта программа не была поддержана.
Приватизированные республикой предприятия содержать было не на что: ушли в историю автобаза, ПЭС, морпорт, авиапредприятие, СМУ "Колымстрой", ЗУРС. Не устояли и казалось бы независящие от Москвы предприятия - МПМК, рыбозавод, совхозы, дорожники. Заглохли стройки жилья и промышленности, в том числе завод супертонкого базальтового волокна. Появились безработные.
Начался неорганизованный отток населения, первыми уезжали те, кто имел жильё на "материке", чей возраст ещё позволял устроить жизнь на новом месте. Оставалось коренное население, патриоты Севера и те, кто просто не имел квартиры за пределами республики, и не на что было ехать.
Систематически просматриваю сайт "Черский на связи", знаю о жизни района, о надеждах на возрождение, о проблемах, вижу неиссякаемое жизнелюбие нижнеколымчан, за что им просто нет цены.
О людях
Воспоминания уносят не только в Зеленомысский морской порт, где пришлось работать рядом с опытными и преданными своему делу людьми, такими как начальник порта Демиденко Л.Д., главный инженер Гайсин Ф.В., начальник ОКС Широкова Г.Н., Половинка В.Н., Беликовым В.В., Паршонок И.Ф. и многими другими. Постоянно сотрудничали с начальником автобазы "Зелёный Мыс" Савенко В.И., многими специалистами и рабочими, в подавляющем большинстве исполнительными и добросовестными, ибо Север иных отсеивал быстро.
Самые тёплые воспоминания сохранились об Алексее Гавриловиче Чикачёве, первом секретаре райкома партии, не умевшем повышать голос, но обладающим особым даром строгого человеколюбия. Ему и отказать нельзя, и не выполнить его поручение или просьбу было стыдно.
Пришлось повоевать с Даниленко Владимиром Николаевичем, волевым человеком, преданным любимому делу - строительству, которому до начала объекта надо поставить всё, до гвоздя (а по нашему договору стройку полностью комплектовал морпорт). Но войны заканчивались новыми стройками, а ради этого можно было и повоевать, пусть и в обороне.
Энергичный, из-за этого резковатый первый секретарь райкома КПСС Вячеслав Антонович Филатов, не мыслящий себя без стройки. Пока не пришли в район капиталовложения (которым он активно способствовал) Вячеслав Филатов сумел организовать предприятия на благоустройство посёлка за счёт собственных средств. Бетонные дороги вместо слякоти, площадь, фонтан. Благодаря только Филатову В.А. был выполнен проект и началось строительство завода суперсовременного теплоизоляционного материала из местного базальта на Родинке. (Здесь, где я теперь проживаю, в Белгороде, построили недавно такой завод - продукция его нарасхват!).
Александра Александровича Явловского уважал и любил, как старшего брата. Тяжёлый телом, но поразительно лёгкий на подъём протягивал любому руку, кто в помощи какой-либо нуждался. Андрюшкинцы с любыми проблемами шли к нему в любое время суток, хотя ведь было куда обратиться. Бывали с ним и в правительстве, и в оленеводческих бригадах, и в коллективах - везде у него особый человеческий контакт, всегда у него было чему поучиться. Корю себя за то, что за круговоротом дел при отъезде из Черского в 1998 году не проведал тогда уже тяжело больного моего старшего товарища. Вечная и добрая ему память.
После "рыжковских" выборов я стал начальником морпорта и депутатом райсовета. Затем возглавил райсовет после тяжёлых разговоров с Филатовым В.А., был представителем рескома КПСС, и вновь избранным депутатами райсовета, скажу мягко, громкоголосыми и очень "не такими" народными избранниками, возомнившими себя способными резко изменить в лучшую сторону жизнь на Нижней Колыме "без коммунистов". Они не смогли это сделать без средств, которых не было у района и республики, да и Россия стояла с протянутой рукой перед Международным валютным фондом.
Приходилось мучительно искать варианты делового примирения депутатских групп и отдельных особенно рьяных депутатов, уводить их от бесполезных дискуссий к реальности: жизнь требовала действий, а не прений! Скоро многим разговорчивым депутатам надоели процедурные разговоры и мелкие свары, страсти поутихли, но хозяйственные проблемы были и остались.
Мизерный бюджет, которого хватало на три квартала вместо четырех.
Но район жил, трудился и ждал, что и до него дойдёт очередь внимания и финансовой достаточности. Произошло разделение совхозов на родовые общины и оленей на паи. Поголовье домашних оленей вопреки ожиданию личной заинтересованности собственника начало резко снижаться. У общин нет средств слетать в стадо, выручали санрейсы. Рыболовство оставалось более-менее на уровне.
Но если в райцентре строительство жилья свернули, то в Походске вводили в строй добротные одноэтажные деревянные дома, а к празднованию 350-летия похода русских мореходов на Колыму ещё и часовню построили. Освятил её принимавший участие в торжествах епископ Герман (сейчас он архиепископ Курской епархии).
Не забывалась и история: на Стадухинской протоке установлен памятный крест на месте первого поселения первопроходцев. На территории бывшего заполярного лагеря заключённых Амбарчик установлен 6-метровый деревянный крест с цепями над зарешёченным срубом барака в память о многих и многих, без вины осуждённых и погибших в заключении. Главным инициатором этого памятника был художник Титаренко Борис, а исполнителями - предприятия посёлка, особенно Нижнеколымское ЖКХ (директор В. Волков) и Колымской гидробазы (начальник В.Даниловцев).
Будучи депутатом Верховного Совета республики, я старался активно работать в законотворчестве, но многое не воспринимал и не скрывал этого: в частности, при голосовании за государственный суверенитет республики (таких нас оказалось шестеро), потому что твёрдо был уверен в возможности экономического суверенитета, но не полного государственного, пусть и "в составе России".
Потом и Конституцию принимали торопливо, будто это не главный закон республики. Не прислушались горячие головы к обращению президента республики Михаила Николаева, что надо бы повременить и дождаться принятия Конституции России. Потом так же сгоряча пошли законы о гражданстве, о языках, для выполнения которых республика не имела сил и средств, не существовало никаких межгосударственных соглашений и договоров, даже разграничения полномочий с Центром ещё не состоялось.
Да, раздавали суверенитеты, но по силам ли их и в каком объёме содержать? Здесь бы и подумать, но увы - результатом стали ушедшие в историю ПЭС "Северное сияние-01", автобаза "Зелёный Мыс", Зеленомысский морпорт, СМУ "Колымстрой".
Работа в Верховном Совете РС(Я) обогатила опытом общения, дискуссий и компромиссов. Удовольствием было работать с такими людьми, как председатель Верховного Совета, затем президент республики Михаил Николаев; председатель ВС Иванов К.Е.; заместители председателя ВС Власов В.М. и Кириллин Д.Ф.; вице-президент Штыров В.А.; аксакал якутской торговли Готовцев Ю.А.; министр внутренних дел Кайдышев Ю.В.; председатель Намского райсовета народных депутатов Ларионов Е.М.; декан Якутского университета Попов А.А., директор Института проблем малочисленных народов Роббек В.А.; мэр г. Якутска Бородин П.П.; первый секретарь рескома КПРФ Алексеев А.Н. и многие другие.
...Многие годы после расставания с Нижней Колымой меня преследовала тоска по тому суровому бытию, которое мало удалось улучшить и ещё меньше созданного сохранить. Людей в сёлах, на корале, рыбаков, учителей, работников культуры, самодеятельных артистов Андрюшкино, Походска и Петушков, своих коллег по морпорту, районному и Верховному Совету республики, многих и многих нижнеколымчан помню в лицо.
Казалось, только позови возрождать Нижнюю Колыму - без раздумий поехал бы. Но до сих пор не востребован один из важных форпостов страны на её северо-востоке. Да, жизнь уже покатилась с горы, только мелькают лица: Губин, Ячменёв, Филатов, Демиденко, Кейметинов, Гудебский, Востриков, Суздалов, Явловский, Оконешникова, Слепцовы, Винокуровы, Нутендли, Силов, Дауров, Ковтун, Масляев, Борисова, Хапкова, Хамаганова, Ефремова, Сташкова, сёстры Явловские, Даниленко, Савченко, Татаев, Нагорнов, Тимченко, Сабиров, и многие-многие другие.
В памяти вечный мой долг суровому краю и его людям, здравствующим и уже ушедшим.
Мы не расстались, нас разлучили.
Анатолий ЛАРЧЕНКО,
октябрь 2010 года.
На фотографии из архива Нижнеколымского музея истории и культуры народов Севера А.Т.Ларченко второй слева.
