Александр Костин, заведующий лабораториями геологии и минералогии благородных металлов и геологических информационных технологий Института геологии алмаза и благородных металлов СО РАН:
– В советское время я жил и учился в Москве. Еще жива была моя бабушка Елизавета Тимофеевна Костина. Она верила в Бога и, конечно, праздновала все церковные праздники. Я не верил в Бога ни тогда, ни сейчас, но относился всегда с уважением к бабушкиной вере. Дома пекли куличи, бабушка ходила их освящать в церковь, потом мы их с удовольствием съедали. С не меньшим аппетитом ели и неосвященные куличи.
Как я уже сказал, сам в Бога не верю, как-то некогда, что ли, да и нужды особой нет. Занимаясь геологией, трудно поверить, что Бог за несколько дней создал Землю и все живое. Иногда мне кажется, что церковь – один из самых удачных бизнес-проектов, который дает людям то, что им на самом деле нужно.
Что касается творчества современных авторов, использующих в своих произведениях христианские образы, тематику, скажу так: это всего лишь один из вариантов видения проблемы. А вариантов может быть множество, т.к. никто не знает, как там было на самом деле.
А по поводу Pussy Riot, то здесь, мне кажется, все гораздо проще: их присутствие в храме – лишь повод показать свое тело при большом скоплении народа. Скорее всего, им просто не хватает внимания мужчин. Иных серьезных причин скакать голышом в не очень теплое время не видится. На самом деле на эти безобидные выходки просто не нужно обращать внимания, тогда почувствуют девочки, что это никому не интересно и, может, займутся чем-то другим.
Мой опыт приобщения к вере уходит глубокими корнями в исторический материализм: сначала октябренок, потом пионер, потом комсомолец. Слава богу, что к этому времени уже однозначно не хотелось в КПСС. В МГУ, где я учился, была история КПСС, ну и там всякие научные коммунизмы. Потом уже здесь, в Якутске, я только с пятого раза умудрился сдать кандидатский минимум по философии – ну, не лезли в голову труды классиков марксизма-ленинизма и генсеков. То есть вот так к церкви и не приступил, но и ущерба для себя в этом не наблюдаю.
При этом, очень хорошо, что в Якутске восстановили церкви и в них идут службы. Ходит много людей, особенно молодежи. Не берусь судить, но, наверно, это делает людей добрее.
Евгений Березин, корреспондент газеты «Олекма»:
– В моей жизни Пасха - это что-то новое. Очищение, после которого наступает начало новой жизни. Особенно люблю этот церковный праздник за то, что в это время все люди искренни друг с другом, любят друг друга. А еще Пасха для меня – это приход настоящей весны, этакое "разрешение" на весну, как будто человек в первый раз после зимы распахнул окно своей комнаты и впустил туда теплый свежий весенний ветер. В этот день и дышится легче, и душа ликует. Все так торжественно и радостно, что так и хочется крикнуть: "Христос Воскресе!"
Пасха с детства ассоциируется у меня с воспоминаниями: как мы разукрашиваем яйца, а в Великую Субботу всей семьей освящаем их, куличи, пасху. Вспоминается воскресная служба с пасхальными песнопениями. После службы все меняются яйцами, христосуются и говорят: "Христос Воскресе!" и слышат в ответ: "Воистину Воскресе!". И так происходит из года в год…
Крестился я поздно, когда мне было 30 лет, но пришел к вере осознанно после долгих размышлений, взвесив все очень серьезно. После этого стараюсь не пропускать все большие православные церковные праздники, принимать участие в службах и просто посещать наш Спасский Собор в городе Олекминск вместе со своими близкими.
Айсен Дойду, кинодраматург, писатель:
– Пасха – это крашеные яйца, пышные куличи, весна, солнце. Я связываю Пасху с языческими праздниками весеннего пробуждения природы, христианское учение появилось не на пустом месте.
Возникновение христианства было духовной революцией в сознании людей, которые пришли к простой истине, что нельзя делить людей на людей и нелюдей. Предпосылками к возникновению новой религии явилось тяжелейшее положение простого люда, вернее, рабов – Римская империя, где родилось христианское учение, была рабовладельческим государством. Тогда появилось множество сект, религиозных групп, среди которых, к примеру, были ессеи, их влияние на религиозное учение первых христиан было очень велико. А Иисус Христос – это реальная историческая личность, человек, которого распяли за убеждения.
Что касается дикой выходки Pussy Riot в Храме Христа Спасителя, то эти девчонки относятся к той части нашего общества, людям, которым хочется выделиться любой ценой, презрев все и всяческие авторитеты и ценности. Им все равно – бегать ли голыми, хоть на Красной площади, хоть у памятника Пушкину, или шествовать в гей-параде – лишь бы шуму поднять вокруг себя побольше. При этом, у подобных акций всегда есть организаторы, в карманах которых хрустят купюры. Все эти «перформансы» оплачены, а рядовые участники могут и не подозревать, откуда ноги растут.
Дарья Дмитриева, художник Саха академического театра имени П.А. Ойунского:
– В детстве, в советское время, мы знали многие церковные праздники, хотя они абсолютно не афишировались. Эти праздники остались незыблемыми, так и не стерлись из сознания людей, несмотря на все усилия атеистической пропаганды.
Отношусь очень уважительно к двум большим проектам Мэла Гибсона: "Страстям" и "Апокалипсису".
Писатели Жозе Сарамаго и Дэн Браун по-своему интригуют и увлекают в какой-то мере пресыщенного, маловерующего и даже циничного современного человека.
А про выходки дикие Pussy Riot и говорить совсем не хочется...
Ирина Дмитриева, главный редактор молодежной православной газеты «Логос»:
– Раньше, когда я слышала от людей, что ещё в советское время их бабушки и дедушки пекли на Пасху куличи, красили яйца, делали творожные пасхи, я немножко завидовала. В нашей семье верующих не было совсем. Но потом поняла, что, может быть, это даже хорошо: кулинарные приготовления не заслоняют от меня главного – то духовное торжество, ту радость, которые связаны с Воскресением Христовым.
Если Вы спросите у людей, приходящих в субботу в храмы, чтобы освятить пасхальную снедь: «А что, собственно, произошло? Какое отношение это событие имеет к вам, к вашей жизни?», боюсь, едва ли половина сможет сказать нечто вразумительное.
Для меня Пасха стала праздником уже в зрелые годы, поэтому первые впечатления связаны с духовными переживаниями. Все те мучения, которые терзали мою душу из-за невозможности принять и оправдать присутствие зла в мире, померкли: смерть побеждена Жизнью, зло – Любовью, временные боль и горе – вечной радостью и блаженством! Если Христос не воскрес, тогда никакого смысла в нашей жизни нет вообще. Но я верую, что Воскрес наш Спаситель, воскреснем и мы. Верую и исповедую.
По поводу вопроса о творчестве Мэла Гибсона и Дэна Брауна: я бы не стала ставить эти вещи в один ряд.
«Страсти Христовы» Мэла Гибсона мне лично, пожалуй, ничего не дали, но это произведение искусства художника, человека, который честно и профессионально попытался воплотить на экране свои переживания, связанные с Евангелием.
А поделка Дэна Брауна – типичная спекуляция на злобу дня. Это коммерческий проект, рассчитанный на то, чтобы быть съеденным. И, простите, пипл хавает. К реальной истории «Код да Винчи» не имеет никакого отношения, ясное дело, да никто тут подлинности и не ищет. Цель другая: играя на низких инстинктах человека, заработать. Получается. Автор ли в этом виноват?
Но вообще я плохо себе представляю, как Художник может пройти мимо евангельских образов и тем. Есть замечательная передача «Библейский сюжет» Дмитрия Менделеева. Мне она нравится тем, что совершенно лишена слащавости и не делит писателей, музыкантов, художников на верующих и неверующих, не разделяет их по конфессиональным признакам.
Просто ЛЮБОЙ творец, имеющий отношение к европейской культуре, так или иначе переживает Евангельское Благовестие, так или иначе выстраивает с Богом свои отношения – споря с Ним, отрицая Его, примиряясь, предавая, каясь, убегая от Него и возвращаясь снова. И это, естественно, отражается в творчестве.
Если читатель, зритель сам оказывается не в теме, то просто не понимает автора. Собственно, это и происходит повсеместно. Ну как можно было читать Достоевского без Евангелия?
Вы же понимаете, что к Дэну Брауну это не относится?
Вы спрашиваете, что я думаю по поводу выходки феминисток Pussy Riot, образчике актуального искусства, когда были порублены софринские иконы… Меня радует волна клеветы и агрессии, которая накатила в последнее время на нашу Церковь. Значит, мы движемся в правильном направлении – в направлении блаженства (кто читал Евангелие, поймет).
Мне только непонятно, насколько люди, упрекающие православных в нетолерантности, сами нетерпимы к нему.
Спрашивается, какое им дело до нас, до нашей Церкви, наших отношений с Патриархом, священством, с властью, с политикой, наконец? Мы, христиане, такие же граждане, как все остальные, и имеем право видеть по телевизору своего Предстоятеля, как иные могут наслаждаться Борей Моисеевым, например (хотя миллионам россиян это, как минимум, неприятно).
А что касается этих девиц… Жалко, конечно, ведь не ведают, что творят. На Фэйсбуке подруге ответила: «Надо ли наказывать человека, если он плюнул мне в лицо? Если помочился в моем доме? Если нагадил в тарелку с едой? Со всех сторон слышу: ты обязана прощать, так твой Бог велит!
Мне кажется, во-первых, что прежде, чем давать подобные советы, надо ЗНАТЬ, что на самом деле велит мой Бог.
А, во-вторых, следует оставить меня в покое в собственном доме. В покое и безопасности. Не надо учить меня, как мне жить в моей Церкви. Общество учить я имею право, потому что я – его часть.
А в Церкви меня может учить мой брат, потому что он, как и я, часть Церкви, моей семьи. Мнением бомжа из техэтажа о наших внутрисемейных делах не интересуюсь. Это надо объяснять? Только в христианской стране можно еще это обсуждать. Что бы было, если бы эти несчастные женщины в мечети что-то подобное исполнили? Мне их жалко, конечно. Но пусть отвечают по закону. А прощение – это наше внутреннее дело, мне кажется. Кто-то сможет, а кто-то, думаю, нет. Очень уж больно.»
Среди моих друзей есть христиане других конфессий и представители других религий, одной из которых является атеизм. Мне бы было гораздо легче общаться с ними, когда заходят религиозные споры, если бы разговоры наши касались существа нашей веры.
К сожалению, мой немалый опыт таких дискуссий позволяет утверждать: люди, даже образованные, мыслят штампами, а часто вообще не мыслят, тупо повторяя вбитые им в головы схемы. И много сил уходит на разрушение стереотипов и иллюзий о православии, о христианстве.
Отдельная тема: рождение слухов. Несколько раз я проводила расследования, чтобы проследить, откуда могут взяться столь безумные по лживости утверждения, в которые народ так охотно верит. И иногда, представьте, удавалось выяснить, откуда ноги растут. Как-нибудь расскажу, будет смешно. Обещаю.
А вообще, я так много уже сказала. Читайте газету «Логос».
