ИА SakhaNews. Выступление Владимира Путина на Восточном экономическом форуме, которое анализирует «Торбозное радио», дало повод посмотреть, каким президент видит Дальний Восток сегодня — и что изменилось в этом видении за годы дальневосточной политики.
Если убрать протокольную часть, картина получается неоднозначной. Путин объявил о переходе к новому этапу — реализации обновленной стратегии развития Дальнего Востока до 2036 года. Ключевая задача, по его словам, — поддержать набранные темпы и запустить новые инвестиционные циклы.
При этом президент признал, что задача остановить депопуляцию и сохранить за Россией огромные территории остаётся в силе. Оценивая результат, он сказал коротко: «не всё получается, но получается».
Главные новшества стратегии:
Единый преференциальный режим для всего Дальнего Востока и Арктики — с 1 января 2027 года. Вместо привязки к конкретным ТОРам — «меню льгот» для каждого проекта: пониженные страховые взносы, налоговые и таможенные преференции, инфраструктурная поддержка.
Особый правовой режим для быстрого внедрения новых технологий — беспилотников, ИИ, телемедицины — без множества согласований.
Запуск квантовых коммуникаций до всех столиц регионов ДФО к 2030 году.
Предложение направить 53 млрд рублей погашаемых инфраструктурных кредитов на проекты мастер-планов — то есть оставить эти деньги на развитие самих территорий.
Фактически Путин заявил, что Дальний Восток должен перестать быть территорией, которую нужно «догонять», и стать одной из движущих сил развития всей страны. «За развитием Дальнего Востока в значительной степени стоит будущее всей нашей страны», — сказал он.
Среди преимуществ региона президент назвал близость к глобальным центрам экономического роста — Азии. Это не случайно: новая стратегия ориентирована в том числе на растущий спрос азиатского региона.
Главная оговорка: демография. При всех инвестициях, льготах и показателях — 25 трлн рублей капитальных вложений за 11 лет, снижение безработицы в четыре раза до 2,2 процента — Путин начинает и заканчивает разговор о будущем Дальнего Востока с необходимости не допустить его дальнейшего обезлюдения.
И здесь возникает неудобный вопрос. Если Дальний Восток действительно столько лет развивается опережающими темпами, получает особые льготы, миллиарды инвестиций, почему люди всё равно продолжают отсюда уезжать?
Цифры говорят сами за себя. Демографы напоминают: с начала 1990-х Дальний Восток потерял 2,5 млн человек — почти четверть населения. И уезжают преимущественно молодые люди, которые увозят с собой детей. Росстат прогнозирует, что естественная убыль населения к 2046 году практически сойдёт на нет, но ключевым вызовом останется миграционный отток.
Для Якутии этот вопрос особенно болезненный. При 40,6 процента территории страны плотность населения — 0,3 человека на квадратный километр. И ни одна стратегия не сможет считаться успешной, если люди не перестанут искать возможность уехать.
Путин закончил совещание ещё одним показательным замечанием: новые планы не отменяют старых. Он предложил отдельно разобрать ранее данные поручения — что выполнено, что нет и почему.
Буквально на днях мы разбирали похожую историю на примере Нерюнгринского района: часть мероприятий из указа главы Якутии 2021 года, рассчитанного до 2026-го, так и не была завершена и фактически перекочевала уже в новый указ — со сроком до 2032 года.
Это системная проблема: очередная стратегия развития появляется раньше, чем успевает закончиться предыдущая.
Можно сколько угодно считать инвестиции, введённые мощности и рост промышленности. Но настоящее опережающее развитие начинается тогда, когда житель Дальнего Востока сам считает эту территорию лучшим местом для своей жизни и не ищет возможности уехать.
Пока же демография остаётся, пожалуй, самым честным показателем результата всей этой многолетней политики. И судя по тому, что Путин продолжает начинать разговор с этой темы, он это понимает не хуже демографов.
Вопрос в том, научится ли система считать не только количество льгот и триллионы инвестиций, но и то, остаются ли люди на месте. Если нет — новый этап развития Дальнего Востока рискует оказаться неотличимым от старого, какой бы ни была стратегия на бумаге.
