ИA SakhaNews. 15 ноября 1991 года в Кремле собралось правительство РСФСР, и это заседание стало точкой, после которой назад дороги уже не было. Борис Ельцин вёл его сам, а с докладом выступил Егор Гайдар, представивший комплекс неотложных мер. В тот же день президент подписал пакет из десяти указов и постановлений — документы, которые заложили каркас будущих реформ. Любопытно, что главного удара — либерализации цен — в этом пакете ещё не было: указ о ней вышел только 3 декабря и заработал со 2 января 1992 года. То есть в ноябре власть готовила почву, а не сразу бросала людей в холодную воду.
Первый и, пожалуй, самый мощный блок — экономическая свобода. Указ № 213 снял путы с внешней торговли: все предприятия, независимо от формы собственности, получили право вести внешнеэкономическую деятельность без специальной регистрации. Отменялись бартерные ограничения и союзные налоги на экспорт-импорт, уполномоченным банкам разрешили открывать валютные счета и юридическим лицам, и гражданам. Главное же — курс рубля теперь должен был определяться спросом и предложением, а не Госбанком СССР.
Плюс здесь очевиден: предприятиям развязали руки, они могли сами искать рынки и зарабатывать валюту. Минус тоже очевиден: в условиях разваливающейся экономики свобода торговли означала, что выгоднее стало вывозить сырьё за границу, чем продавать внутри страны, — и этот перекос аукнулся очень быстро.
Указ № 209 отменил ограничения на зарплату и на прирост средств, направляемых на потребление, — фактически контроль над доходами предприятий сняли. В теории это давало людям больше денег, на практике, без товаров на полках, означало рост цен и пустые прилавки. Тогда же поставили вопрос о коммерциализации торговли: разрушение государственной монополии на закупки, распределение и продажу товаров, наделение торговых объектов правами юридических лиц. Звучит разумно, но в 1991 году это означало, что торговля уходит из-под контроля государства в тот самый момент, когда контролировать цены уже нечем.
Второй блок — социальные меры, задуманные как «амортизатор» будущей либерализации. Указ № 211 повысил зарплату работникам бюджетных организаций на 90% с 1 декабря 1991 года. Указ № 212 «О социальном партнерстве и разрешении трудовых споров» создал механизм переговоров профсоюзов, работодателей и власти. Замысел понятен: смягчить удар, показать, что государство не бросает бюджетников и даёт людям канал для защиты интересов. Но 90% прибавки при инфляции, которая уже набирала обороты, — это скорее жест, чем реальная защита. А механизм социального партнёрства в стране, где профсоюзы привыкли быть частью госаппарата, заработал далеко не сразу.
Третий блок — финансовый суверенитет. Россия взяла под контроль Госбанк, союзный Минфин и Гознак. Без собственного эмиссионного центра вести стабилизационную политику было невозможно — это Гайдар понимал отчётливо. Началась подготовка введения российского рубля, на фоне того, что республики СССР уже объявляли о собственных валютах.
Указ № 214 касался добычи и использования драгметаллов и алмазов — ресурс, который в тех условиях был едва ли не единственной твёрдой валютой. Плюс: Россия переставала быть заложником союзного центра и получала рычаги для собственной денежной политики. Минус: разрыв рублёвой зоны шёл болезненно, и переходный период означал нестабильность для всех, кто ещё держался за старый рубль.
Четвёртый блок — организационный. Гайдар и Шохин докладывали о структуре правительства и о взаимодействии с союзными органами и внешними кредиторами. Прозвучало жёстко: новые займы без участия России не обсуждаются. Это был заявка на то, что Россия — не одна из республик, а самостоятельный игрок, с которым Западу придётся считаться.
Если взвесить всё вместе, картина получается двойственной. Сильная сторона ноябрьского пакета — в том, что он был системным: свобода торговли, снятие контроля над доходами, социальные компенсаторы, финансовый суверенитет и организационная перестройка били в одну точку — создать работающие институты нового государства, пока старое ещё не рассыпалось окончательно. Слабая сторона — в том, что почти все меры принимались в спешке и в условиях, когда механизмы исполнения отсутствовали. Социальные компенсаторы оказались слабее инфляции, свобода торговли обернулась вывозом ресурсов, а финансовый суверенитет потребовал болезненного развода с союзным рублём.
И всё же именно 15 ноября 1991 года стало днём, когда реформа перестала быть разговором и стала бумагой с подписью президента.
Дальше оставалось только исполнять — и вот с этим, на пороге развала СССР, в стране были, как мы это хорошо знаем, большие трудности.
