Эта невысокого роста, хрупкая женщина вынесла такие удары судьбы, что их с лихвой бы хватило ни на один десяток человек. Но выстояла, не сломалась, не уронила человеческого достоинства. Ее историю, на мой взгляд, стоит рассказать еще и потому, чтобы понять (особенно тем, кто любит сетовать на свою судьбу сейчас), какую цену за жизнь всего несколько десятилетий назад приходилось платить простому человеку – трудиться с малолетства, чтобы помочь семье, «жить в людях», чтобы хоть как то прокормиться, найти силы в трудную минуту, чтобы поднять своих детей.
Александре было всего пять лет, когда умерла ее мама. Отец – председатель колхоза имени Строда Василий Николаевич Петров с раннего утра и до позднего вечера пропадал на работе, так что четверым ребятишкам с малолетства приходилось самим управляться по хозяйству. Затем семья переехала в село Крестях, где отец также возглавил колхоз. Сколько помнит себя Александра Васильевна, она всегда работала: по дому – мыла полы, убирала хотон, доила коров, в поле – наравне со взрослыми сеяла зерновые, жала рожь, пшеницу, ярицу, собирала колоски, стоговала, сгребала снег на пашне, делала валы, чтобы, когда наступит весна, земля пропиталась живительной влагой.
- Помню, как мы мотыгами раскалывали лед, носили его с реки и разбрасывали по полю, чтобы быстрее начать посевную, - рассказывает А.В.Стрельцова. – Затем начиналась поливка: воду носили коромыслами с Лены. Отец рассказывал, что предков нашей семьи, которые еще в 17 веке поселились на берегу речки Негюрчяй, якуты уважительно называли «розовощекие крупные Петровы». А, завидев нас, согнувшихся под тяжестью ведер с водой, они удивленно спрашивали: «Почему вы от Больших Петровых такие маленькие уродились?». Мы хором отвечали: «Это нас коромыслами придавило!». Трудились изо всех сил, старались побольше трудодней заработать, ведь детям тогда платили мало.
Когда Саша пошла в первый класс, отец отправил ее в деревню Исить, где была начальная школа и где жили родственники по линии мачехи. Сейчас трудно себе представить, но прежде чем пойти в школу, первоклашка должна была убрать хотон и подоить корову! И так – каждый день.
Учеба давалась смышленой Александре легко: девочка училась на «отлично». Первые учебники, тетради и настоящие карандаши появились у иситских школьников только в третьем классе: их привез из Якутска заведующий РОНО.
Еще одно яркое и радостное воспоминание Саши о детстве – прием в пионеры и награждение отрезом ситца на платье за отличную учебу. Но судьбе было угодно распорядиться так, что на этом Сашины «университеты» закончились: после окончания первой четверти в третьем классе она заболела дизентерией и брюшным тифом, чудом выжила, долго лечилась и училась заново ходить. Когда немного окрепла, пошла работать в колхоз, помогать отцу.
Александра Васильевна вспоминает: «Жизнь крестьян строго шла по неписанным законам и была расписана по минутам. Тогда все делали вручную – пахали, сеяли, серпами жали хлеб, снопы вязали, стоговали, молотили. Отец очень аккуратный был, любил порядок, этому учил и колхозников, и нас, своих детей. Помню, когда начиналась молотьба, на пашне стелили очень большой брезент, на котором вкруговую раскладывали снопы. Становились вокруг по четыре человека и колотили эти снопы ручными молотилками – это такие длинные палки, к ним привязывали на веревочке еще короткие черенки, которые свободно крутились. Все до последнего зернышка выколачивали. Потом женщины, убрав солому, провеивали на ветру мякину, а зерно засыпали в мешки, которые в то время весили по 50-60 килограмм.
Зимой это зерно сушили на специальных железных листах, подвешивая их к потолку. Зерно высыхало, чтоб на мельнице молоть было хорошо. Хлеб из такой муки получался очень вкусный. Когда весь хлеб уберут, чтоб нигде ни одного колоска, крестьяне берутся за другую работу – дрова и лед на зиму заготавливать, вилы, грабли, литовки, плуги, телеги и седла ремонтировать. А тут уже подходят весенние работы – все поля и пашни в порядок приводят, убирают камни, мусор, все, что мешает пахать.
Затем начинают пахать, боронить, сеять хлеб, огород садить, поливать. Во время посевной рабочий день начинался с 4 утра и заканчивался в 10 вечера – и ни каких разговоров! Расписание было жесткое: с 4 до 10 утра – поливка (воду с реки носили ведрами!), с 10 утра до 4 часов дня хозяйки доили коров и пекли хлеб, а с 4-х дня до 8 вечера – опять поливка.
И так каждый день, пока все не взойдет и не подрастет. После посевной начинается сенокос. Сначала косили по распадкам вокруг пашни и силосовали в специальных больших ямах размером 8 на 8 метров и глубиной 4 метра. По углам ямы мужчины укладывали толстые доски, садились на них верхом и рубили сено топором, а подростки все это тромбовали специальными чурками, пока яма не заполнится до верха. Потом яму закрывали заранее заготовленной корой лиственниц и засыпали землей. Сверху закрывали крышкой, чтобы дождем не промочило. Весной открывали – аромат такой, что по всей деревне запах свежего сена стоял. Коровы наедались всласть витаминов и давали много молока.
Потом уже на полях сено косили, сушили, граблили, копнили и стоговали. Женщины жали хлеб серпами, а молодые девушки, идя за ними, вязали снопы. Дневная норма была – 80 снопов, только успевай, поворачивайся. Урожай богатый собирали, пшеница была выше человеческого роста. До войны хлеб нашего колхоза даже на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку отправляли. Делали ящики во всю длину снопа, заколачивали, везли в Якутск, а оттуда самолетом в Москву. Только один раз, когда началась война, наша посылка со снопами пшеницы не смогла попасть на выставку, вернулась обратно».
После войны, в 1947-1948 годах, маленькая и хрупкая девушка работала на лесоучатке, где заготавливали пароходный сажень для проходящих по Лене теплоходов. Лесорубы жили в зимовье, где Шуре довелось испытать все тяготы таежной жизни. Колола колуном дрова, топила печь, работала наравне с мужиками.
До сих пор в ушах Александры Васильевны стоит грохот металлических желобов, по которым с крутого берега вниз спускали заготовленный в тайге лес. В 1951 году, в поисках лучшей доли, перебралась в Покровск. Отец на прощание сказал: «Ты совсем раздетая, если предложат, пойди домработницей, чтобы зиму пережить!». Так Шуре довелось «жить в людях»: денег с нее хозяева не брали, потому что девушка все делала по дому.
- Раньше полы в деревянных домах были не крашеные, - рассказывает Александра Васильевна. – Чтобы полы были белые, а не синего «мокрого» цвета, их надо было мыть с песком. Я так быстро и умело это делала, что все в Покровске удивлялись и звали помыть полы именно меня. Спустя время, я впервые получила паспорт, и не временный, когда каждые три месяца нужно было по-новому собирать документы, а сроком на пять лет. С паспортом я уже могла найти официальную работу.
Мне повезло, председатель Покровского сельсовета Тимофеев устроил меня в столовую учеником повара: он хорошо знал и уважал отца. Через месяц я уже работала поваром. Поскольку столовая открывалась в 7 утра, мы приходили на работу в 5, а уходили в 10 вечера. Начинала готовить в чугунных бачках на печке, которая топилась дровами, только в 70-х годах появились электроплиты. Несмотря на все трудности, коллектив Покровской столовой старался разнообразить меню, а молва о качестве наших блюд, булочках, пончиках и ватрушках быстро разнеслась по Орджоникидзевскому району. Среди предприятий общепита республики Покровская столовая прочно занимала первое место, о чем не раз писала газета «Социалистическая Якутия». Знаете, где бы я не работала, руководители всегда говорили: «Берите пример с Александры Васильевны!».
В 1955 году Александра Васильевна переехала в Якутск: позвала сестра Марина. Здесь вышла замуж, здесь родились ее четверо детей. С 1967 по 1992 год работала на станции «Орбита», которая была открыта в столице республики в 1967 году. Легкая на подъем, отзывчивая и хозяйственная женщина быстро завоевала любовь и уважение коллектива. Несмотря на то, что работала техничкой, успевала вкусно накормить первую смену обедом, а вторую – ужином. И пока А.В.Стрельцова работала на станции, «Орбита» в округе славилась своим гостеприимством: сюда все любили заехать на чай.
26 мая 2012 года Александре Васильевне исполнилось 80 лет. Эта трудолюбивая и мужественная женщина (ей довелось пережить трагическую гибель мужа и сына) только 10 лет как на пенсии. Ветеран тыла и труда А.В.Стрельцова награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», «Маршал Советского Союза Жуков», юбилейными медалями «50 лет Победы», «60 лет Победы», «65 лет Победы» и знаками Республики Саха (Якутия) к 60 и 65-летию Победы. А живет вот уже полвека эта простая русская труженица и инвалид 2 группы (сказался тяжелый физический труд с детских лет) в старом деревянном доме на Лермонтова с ведерно-выносной системой. Сейчас уже не может выходить на улицу.
Глядя на таких людей, мне всегда почему-то вспоминается, с каким усердием руководство страны пытается найти идею, которая объединит нацию, а руководство республики печется об имидже Якутии. При этом и те, и другие напрочь забывают о россиянах и якутянах, повышение уровня жизни которых и стало бы той национальной идеей, за которой безоговорочно пошли бы люди.
Ирина ПАНТЕЛЕЕВА.
На снимке: Александра Петрова, 1945 год.
