Как свидетельствуют исторические факты, почтовый станок (так государевы ямщики называли почтовые станции – авт.) Жура был основан в 1742 году прадедом Василия Николаевича – Ефимом Петровичем Петровым, который обладал богатырской силой и прожил 95 лет. Русский крестьянин приехал с семьей в верховья Лены в начале лета на повозках, в которых были лошади, куры, даже собаки и кошки.
По Лене семья из четырех человек сплавлялась на плотах. Именно от них берет начало большая династия Петровых, потомков которых в Журе, спустя годы, стали делить по их возрасту на Больших, Средних и Малых Петровых.
В первое время семья Ефима Петрова обосновалась в устье речки Негюрчяй, которую местные жители и поныне ласково называют Журинка. Зарубили и поставили избу, заготовили корм лошадям на зиму, стали выкорчевывать лес, отвоевывая земли под пашню.
Позже, в 1790-1830 годах приехали сюда и обосновались главы родов Добрянцевых, Мироновых, Емельяновых и Колесниковых. Так выросло большое, крепкое село, название которого, по преданиям, пошло от имени одного из трех сыновей Ефима Петровича – Жоры.
Земля в устье речки Негюрчяй на левом берегу Лены оказалась для русских крестьян на редкость плодородной и благодатной. В суровых условиях Якутии у них прекрасно росли пшеница, ячмень, рожь, овес и ядрица. Впоследствии на открытом грунте журинцы получали неплохие урожаи капусты, огурцов, помидор, свеклы, репы, редьки, моркови, редиса и даже листового табака.
Василий Николаевич, которого вы видите на фотографии, продолжил славные традиции Больших Петровых: оставил в Журе добрую память. Якуты уважительно говорили о нем: «Васек – это человек». Я встретилась в Якутске с дочерью В.Н.Петрова – Александрой Васильевной Стрельцовой, которая свято чтит память отца и хочет, чтобы о его судьбе узнали жители республики.
- Отец родился в 1872 году, окончил первый класс церковно-приходской школы, - рассказывает Александра Васильевна. – Во времена революции и гражданской войны был членом революционного комитета. Выезжая в Якутск, был свидетелем выступлений молодых революционеров Максима Аммосова и Платона Ойунского.
Помню, как в 1963 году, когда отцу довелось в последний раз съездить в Якутск на теплоходе «Максим Аммосов», он долго стоял перед портретом революционера, который висел на стене. Я позвала его пить чай, а он не слышит. Подхожу, смотрю – у отца на глазах слезы. Спрашиваю: «Что случилось?». Тогда он говорит: «Вот увидел портрет Максима и очень разволновался, вспомнил всех товарищей по революционной борьбе. Каким умным и грамотным был Максим, какие доклады читал – и на русском, и на якутском языках: настоящий оратор. Он сумел сплотить всех нас».
В 1932 году Василий Николаевич Петров стал первым председателем колхоза имени Строда, которым руководил до 1935 года. Затем его направили в Крестях, где заготавливали «пароходный сажень» - дрова для проходящих по Лене пароходов: только в 1951 году речные суда перешли на уголь. Затем ответственного и инициативного Петрова назначили бригадиром по полеводству: из года в год его бригада стала добиваться хороших урожаев зерновых и овощей.
Именно тогда Василий Николаевич серьезно увлекся растениеводством: знал, когда и при какой погоде лучше сеять, ведь в те времена сеяли вручную, а первые механизированные сеялки появились в Якутии только в 40-х годах. Он был агрономом-самоучкой, но когда в деревне осваивали новую зерновую или овощную культуру, все непременно шли к деду Васеку.
Дед Васек был честным и надежным. И, несмотря на то, что в деревне тогда были и более грамотные люди, ответственные посты доверяли ему.
- Когда началась война, в армию забрали всех мужчин - от мала до велика, - вспоминает Александра Васильевна. – В деревне остались одни старики, женщины и дети. Собрались все в правлении колхоза на сход и давай решать, кто будет руководить хозяйством и кто будет выдавать продукты из магазина. Единогласно постановили: « Ты, старик, самый старший (отцу в начале войны исполнилось 69 лет) и самый ответственный – принимай все дела. Вот тебе ключи от колхозного склада, магазина и печать».
Но оказалось, что вместо семенного зерна все сусеки склада были забиты мякиной. Вот тогда отец в одночасье поседел: чем кормить людей, что сеять на поле? Назавтра он собрал людей посоветоваться: решили, что председатель колхоза поедет в Исить, где в то время располагался ссыппункт, куда свозилось зерно со всех колхозов Орджоникидзевского района.
Вместе с председателем Иситского сельсовета Алексеем Семеновичем Соловьевым и председателем местного колхоза Ефимом Петровичем Федоровым они решили отправить телеграмму в Якутск - в обком партии и Верховный Совет ЯАССР. Председателю колхоза имени Ворошилова В.Н.Петрову разрешили выделить семенное зерно в долг, в счет урожая будущего года.
Отец вернулся в Крестях и радостный, и грустный: переживал, какой урожай вырастет и сможет ли колхоз рассчитаться с государством. На счастье и благодаря беззаветному труду крестяхских стариков, женщин и детей урожай зерновых удался на славу.
Это позволило отцу увеличить норму выдачи хлеба с 200 до 400 грамм на человека, что спасло жизнь сельчанам, многие из которых, опухшие от голода, не могли даже вставать. Военное поколение крестяхцев до конца дней благодарили отца, что не дал им умереть голодной смертью. Его трудовой подвиг был отмечен очень почитаемой в те годы медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».
В рассказе Александры Васильевны меня до глубины души поразил один факт: несмотря на то, что Василий Николаевич восемь лет руководил колхозом, одновременно выполняя обязанности бригадира, заведующего фермой и продавца сельского магазина, две его дочери – Шура и Марина – ни разу не получили от отца больше, чем было положено всем. Как все дети, собирали колоски, жали серпом пшеницу, во время посевной, наравне со взрослыми, работали с 4 утра до 10 вечера, ели и траву, и лебеду… Современным людям трудно понять, но тем самым он оберегал своих детей: если бы его посадили за недостачу или перерасход нормированных продуктов, судьба девочек была бы предрешена.
- Отец беспокоился обо всех и помогал всем людям, - продолжает свой рассказ Александра Васильевна. – Весной 1946 года во время строительства хотона один мужчина упал и повредил ногу. Врачей в Крестяхе тогда не было, ближайший фельдшерский пункт за 30 километров. Отец привез его к нам домой, сделал из березы тонкую досточку, как гипс, наладил ногу и перевязал. Через месяц Алексей Прокопьевич Соловьев встал на ноги, а, спустя годы, стал ветврачом в колхозе.
И таких примеров можно привести немало. Главное – мы все жили, как одна семья, дружно работали и на сенокосе, и на посевной, и на строительстве жилья. Отец людей разных национальностей одинаково уважал, был на селе своего рода «дипломатом», умел находить подход к людям.
Летом все шли к нему точить топоры, пилы, литовки, ножи и ножницы, а зимой отец делал деревянные вилы, грабли и широкие лопаты для уборки снега, которые назывались «пихло». Никому в помощи не отказывал. Помню, пожилые люди так говорили: «Какой широкой спины человек».
В 1952 году, когда Василию Николаевичу исполнилось 80, семья Петровых вернулась в Журу. Несмотря на преклонный возраст, его назначили … бригадиром по полеводству. Как известно, в середине 50-х, когда к власти пришел Хрущев, в стране начали культивировать кукурузу и подсолнух. Так вот, под руководством 84-летнего Василия Николаевича Петрова колхоз тогда получил очень высокий урожай этих новых, доселе невиданных в деревне сельхозкультур. В.Н.Петрова наградили грамотой Верховного Совета ЯАССР и настенными часами. До 86 лет (!) этот удивительный человек трудился на самых ответственных участках работы.
- Отец прожил 92 года, сохранив прекрасную память, зрение и зубы, - отмечает его дочь А.В.Стрельцова, которой в 2012 году исполнилось 80 лет. - Никаких зубных щеток и паст не признавал, как в старину, просто полоскал рот соленой водой или слабой марганцовкой. Когда видел людей в очках, удивлялся: «Зачем они носят эти стекляшки?!».
Василий Николаевич хорошо играл на гармошке. Перед смертью попросил родных, чтобы похоронили его под звуки его любимой гармони. Родные исполнили последнюю просьбу деда Васека. Хоронили его под мелодии любимых им русских народных песен. Это был в Журе единственный случай, когда похороны проходили под звуки гармошки.
P.S. Журинцы очень любят свою малую родину. В 2005 году в Якутске вышла книга А.Добрянцева и М.Лотова «Кытыл Дьура», посвященная истории родного села. В ней собраны воспоминания потомков первых русских поселенцев, государевых ямщиков, истинных крестьян, которые более 240 лет назад принесли в Якутию культуру землепашества, 220 лет верой и правдой служили ямщиками на Иркутско-Якутском почтовом тракте (последняя зимняя почта по этому тракту прошла 3 апреля 1954 года), занимались скотоводством и коневодством.
Авторы книги с горечью отмечают: «Сегодня больно смотреть, как за последние 30-40 лет все эти поля оказались заброшенными. Нелегкий труд наших предков, все то, что они сделали за два века, перечеркнуто за несколько лет. Огромная плодородная долина, растянувшаяся от устья речки Негюрчяй до Мухатты, в 18 км длиной и 4 км шириной, мало что дает экономике Хангаласского улуса».
Ирина ПАНТЕЛЕЕВА.
На фото: Василий Николаевич Петров, 50-е годы.
