Из официальной хроники: «7 марта 1989 года решением коллегии Министерства геологии СССР номер 9 за открытие и разведку Эбеляхского месторождения россыпных алмазов знаком «Первооткрыватель месторождения» награждены геологи Ю.П.Белик, С.А.Граханов, Л.М.Зарецкий, В.М.Куницкий, Ю.А.Ломакин, В.М.Подчасов, М.А.Чумак». Ныне заслуженный геолог ЯАССР, кавалер ордена Трудового Красного Знамени, автор и соавтор книг и монографий по методикам геологических поисков коренных и россыпных месторождений алмазов Валерий Макарович Подчасов вспоминает о том, как была открыта богатая россыпь Ыраас-Юрях.
«Мои воспоминания относятся к 1966 году, когда после блестящего сезона отряда Юрия Петровича Белика бассейн реки Эбелях стал одним из основных объектов Амакинской экспедиции, и там наряду со стационарной Эбеляхской партией были организованы несколько геологосъемочных партий. В одну из них – Верхне-Эбеляхскую, которой руководил Ю.П.Белик, я был переведен из Молодинской партии и зачислен прорабом горных работ. В площадь наших поисково-разведочных работ входил небольшой отрезок долины собственно реки Эбелях в ее верхнем течении и некоторые ее левые притоки – Кусун-Эбелях, Ыраас-Юрэгэ, Ыраас-Юрях, Гусиная и другие. На смежных к северу площадях, в истоках Эбеляха и на междуречье Эбелях-Биллях проводила геологосъемочные работы Маятская партия под руководством В.А.Горяшина.
В то время, как мне казалось, и геологи, и все руководство экспедиции, включая и ее начальника М.А.Чумака, учитывая высокую алмазоносность аллювиальных отложений Эбеляха, были одержимы идеей открытия в этом районе богатых кимберлитовых трубок в самое ближайшее время.
В начале апреля 1966 года с двумя горными бригадами я был заброшен на участок работ и, в соответствии с проектом, начал проходку поисково-картировочных линий шурфов в долинах рек Кусун-Эбелях и Ыраас-Юрэгэ. В палатках мы организовали зимнюю промывку шлихов и получили оперативную информацию о минеральном составе аллювия. Ничего примечательного в шлихах не просматривалось – алмазы, увы, не фиксировались, зерна минералов-спутников были изношены.
В мае на участок прилетел в сопровождении своей не менее знаменитой лайки по кличке Тюха начальник партии Юрий Петрович Белик – личность своеобразная, противоречивая и неповторимая. Сразу по прибытии он заявил, что цель этого его приезда – открыть богатую кимберлитовую трубку и, немедленно, еще до наступления летнего полевого сезона, а если говорить точнее – в течение ближайших 10 дней, до наступления весенней охоты. При этом для достижения цели, по его глубокому убеждению, можно было использовать любые средства, в том числе и не совсем приемлемые с точки зрения морали и права. И вот сейчас, по истечении более полувека, я до мельчайших подробностей помню наш «геологический совет», где в роли полководца выступал незабвенный Юрий Петрович.
Выслушав мой не очень оптимистичный доклад о результатах работ, Юрий Петрович в своеобразной манере поведал, что он думает по этому поводу обо мне, о нашей площади, о высоком начальстве в Нюрбе и менее высоком начальстве в соседней съемочной партии. В заключение он заявил, что наша площадь пустая, как барабан, а кимберлитовая трубка, питающая алмазами россыпь реки Эбелях, находится на соседней площади, на одном из мелких притоков в верховьях реки, и открыть ее в 1965 году помешали наступившие морозы. Для того, чтобы восстановить справедливость и не упустить шансы на «открытие века», он приказывает мне завтра же прекратить проходку бесполезных шурфов, снять обе бригада и перебросить их на площадь Горяшина, в верховье ручья, где под его руководством мы будем открывать трубку.
К тому времени я проработал в экспедиции шесть лет и видел всякое, но такое слышал впервые и, сообразив, что моя геологическая карьера вскоре может бесславно закончиться, предложил изложить его прочувствованную речь в виде приказа, собственноручно им подписанного. К такому повороту событий он не был готов, и после длительных дебатов мы избрали компромиссный вариант: одна бригада и взрывник остаются на проходке проектных шурфов, а со второй бригадой налегке мы совершаем дерзкий набег на недровые богатства соседа. И вот три дня мы пиратствовали в хозяйстве ничего не подозревающего Володи Горяшина: горняки «козой» долбили лунки в русле небольшого ручья, я осуществлял взрывные работы и тут же, в полубочке над костром, промывал добытый таким преступным путем галечник. Ручей оказался действительно богатым, в каждой третьей пробе были алмазы, но спутники большого восторга не вызвали.
На четвертый день, под давлением обстоятельств и в связи с приближением сезона весенней охоты, Юрий Петрович положил в карман все намытые в ручье алмазы, передал мне бразды правления и благополучно отбыл в поселок Эбелях и далее на мыс Косистый на отстрел гусей. Там он намечал пробыть три-четыре дня, после чего собирался вылететь в Нюрбу на базу экспедиции.
Погода в тот день испортилась. Петрович застрял у погранцов на две недели, что, естественно, вызвало неодобрительную реакцию руководства Амакинской экспедиции. В очередной раз Юрий Петрович был разжалован в рядовые геологи, и больше на Эбеляхе мы с ним не встретились. Я тоже какое-то время ожидал всяких неприятностей, но наш пиратский налет, если о нем и узнало начальство, не вызвал каких-либо оргвыводов для меня лично. Скорее наоборот, отстранение Белика от руководства партией вызвало цепную реакцию повышений по службе: начальник отряда был назначен начальником партии, а я занял его место.
Этот сезон в конце концов завершился для меня вполне прилично. Летом в нескольких шлиховых пробах из руслового аллювия ручья Ыраас-Юрях мною были установлены алмазы – до шести кристаллов на шлих. Мы сразу же прошли в долине этого ручья несколько шурфов и установили промышленную алмазоносность верхнечетвертичного аллювия, слагающего днище долины. Так была открыта богатая россыпь Ыраас-Юрях, которая к настоящему времени уже отработана. А трубки там все-таки есть, и нынешнее поколение геологов их обязательно откроет!».
Ирина ПАНТЕЛЕЕВА.
