ИА SakhaNews. 29 октября 2026 года Кристин Лагард официально объявила о досрочном уходе с поста главы Европейского центрального банка с 7 февраля 2027 года, завершив почти восьмилетнюю каденцию. Эту женщину, которую поначалу считали «риском для доверия» из-за отсутствия экономического образования, в итоге признали человеком, который в условиях пандемии, энергетического кризиса и исторической инфляции перестроила стиль принятия решений ЕЦБ и его способность реагировать на кризисы.
Евросовет назначит преемника Кристин Лагард в соответствии с процессом выдвижения. Среди кандидатов на пост председателя ЕЦБ Reuters называл главу Банка международных расчетов Пабло Эрнандеса де Косо, главу Бундесбанка Йоахима Нагеля, президента Европейского инвестиционного банка Надию Кальвино, а также бывшего главу нидерландского Центробанка Клааса Кнота, сообщает «Ъ» в MAX.
Лагард родилась в 1956 году в Париже. Свою карьеру она начинала не в экономике, а как юрист по антимонопольному и трудовому праву в фирме Baker McKenzie, а в 1999 году стала первой женщиной — глобальным председателем этой фирмы. Выйдя в политику в 2005 году, она занимала посты министра внешней торговли и министра сельского хозяйства Франции, а в 2007–2011 годах была министром экономики и финансов Франции, где в период финансового кризиса 2008 года руководила стабилизацией французского банковского сектора.
В 2011 году Лагард стала первой женщиной — директором-распорядителем Международного валютного фонда и вела переговоры о спасении Греции в ходе долгового кризиса еврозоны. В 2019 году она в очередной раз пробила «стеклянный потолок», став первой женщиной во главе Европейского центрального банка. Хотя тогда её критиковали за отсутствие формального экономического образования — она даже иронизировала, что думала, будто срок главы ЦБ составляет всего пять лет, — благодаря политическому чутью и прагматизму она быстро закрепилась на новом посту.
«Влияние» Лагард определялось не глубокими монетарными теориями, а выдающейся способностью выстраивать консенсус и политической чуткостью.
В отличие от предшественника Марио Драги с его жёстким стилем «сверху вниз», Лагард посвятила себя сглаживанию трещин между «ястребами» и «голубями» в Управляющем совете ЕЦБ. Она называет себя не ястребом и не голубем, а «совой» — символом мудрости, — и, давая руководителям национальных центробанков ощущение принадлежности к команде, поддерживала единство руководства. Эти мягкие навыки критически важны в кризисные моменты: при наличии 21 страны еврозоны с разными экономическими интересами она обеспечивала широкое принятие и исполнение политики.
Кроме того, она подняла на новую высоту коммуникацию и управление ожиданиями. Она решительно отказалась от традиционного «форвардного ориентирования» в пользу модели «решений от заседания к заседанию» на основе данных и ввела рамки сценарного анализа, сделав политику более устойчивой в условиях высокой геополитической неопределённости.
Самые судьбоносные действия Лагард на посту были совершены под экстремальным давлением:
«Молниеносное исправление» экстренной программы покупок активов (PEPP) в 2020 году: всего через несколько месяцев после вступления в должность она спровоцировала обвал итальянского долгового рынка фразой о том, что «ЦБ не создан для сужения спредов». Но она быстро изменила позицию и запустила беспрецедентную по масштабам программу экстренной покупки активов, стабилизировавшую рынок, — это продемонстрировало её исключительную способность к реалистичной самокоррекции.
«Запоздалое, но сильное лекарство» против исторической инфляции: она признала, что в 2021 году ЦБ недооценил устойчивость энергетического шока, из-за чего повышение ставок произошло несколько позже. Но, развернувшись, ЕЦБ начал один из самых быстрых циклов повышения ставок в истории, подняв их с отрицательных значений до исторических максимумов, и в итоге инфляция снизилась быстрее, чем в США и Великобритании.
Создание «Инструмента защиты механизма передачи» (TPI): чтобы предотвратить неконтролируемый рост стоимости заимствований для стран-членов, грозящий распадом еврозоны, она инициировала этот антифрагментационный инструмент. Хотя его ещё не применяли на практике, он служит мощным сдерживающим фактором против долговых рисков Франции и других стран.
История Лагард — это не только финансовая новость, но и образец «того, как нетипичный представитель элиты управляет сложной системой». Её уход совпадает с кануном президентских выборов во Франции. Некоторые наблюдатели критикуют досрочную отставку как политический расчёт — желание, чтобы лидеры ЕС утвердили преемника до возможной победы французских крайне правых. Её преемнику предстоит столкнуться с серьёзными испытаниями: слабым экономическим ростом (всего 0,9 процента), долговыми рисками Франции и геополитической фрагментацией.
