Коррупция стала опасной для самой власти, затеявшей реформы.
Весьма странным показался заголовок статьи, опубликованной в «Неделе Якутии» «Почему Путин решил узаконить коррупцию?», то есть, получается, сделать ее нормой, законной?! Но когда прочитаешь статью, понимаешь, что на самом деле речь идет о совсем другом, а название – не более чем «приманка», правда, очень сомнительная.
Автор статьи Владимир Таюрский высказывает свои версии относительно внесения Президентом РФ на ратификацию в Госдуму Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию лишь спустя семь лет после того, как ее подписала в Страсбурге.
Конвенция, пишет «НЯ», состоит из преамбулы и пяти разделов, объединяющих 42 статьи. «Наибольший интерес представляет второй раздел, озаглавленный: «Меры, принимаемые на национальном уровне». В нем содержится 22 статьи, большинство из которых требуют качественной переделки федерального законодательства, и в первую очередь Уголовного кодекса РФ. Эти статьи начинаются со слов: «Каждая страна принимает такое законодательство и иные меры, которые могут потребоваться для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовных преступлений...». И далее идет описание преступления, подпадающего, с точки зрения Европы, под понятие «коррупция».
Из названий этих статей видно, что понимают европейцы под коррупцией.
Статья 2. Активный подкуп национальных государственных должностных лиц.
Статья 3. Пассивный подкуп национальных государственных должностных лиц.
Статья 4. Подкуп членов национальных государственных собраний.
Статья 5. Подкуп иностранных государственных должностных лиц.
Статья 6. Подкуп членов иностранных государственных собраний.
Статья 7. Активный подкуп в частном секторе.
Статья 8. Пассивный подкуп в частном секторе.
Статья 9. Подкуп должностных лиц международных организаций.
Статья 10. Подкуп членов международных государственных собраний.
Статья 11. Подкуп судей и должностных лиц международных судов.
Статья 12. Использование служебного положения в корыстных целях.
Статья 13. Отмывание доходов от преступлений, связанных с коррупцией.
Статья 14. Преступления, касающиеся операций со счетами.
Перечисленные здесь названия статей, конечно же, не отражают всего пласта изменений российского законодательства, которыми чревата ратификация Конвенции. Собственно, в этом случае произойдет одно масштабное изменение: у нас появится антикоррупционное законодательство».
Автор статьи обращает внимание на то, что в настоящее время антикоррупционного законодательства в России нет. Чтобы проиллюстрировать, к чему это приводит на практике, он пишет: «Самый простой и показательный пример -то, как у нас проводится выбор подрядчиков на поставку продукции для госнужд, а также для строительства и ремонта государственных и муниципальных объектов. В якутских СМИ опубликованы десятки доказательных материалов о том, что многие поставщики и строительно-ремонтные подрядчики «побеждают» без тендеров либо по липовым тендерам. Опубликована масса материалов, рассказывающих, что предложенные победителями «самые выгодные» для государства или муниципалитетов условия на поверку оказываются самыми невыгодными. Масса публикаций, написанных по материалам ревизий, повествует о том, что такие победители получают из казны вдвое, а то и втрое больше того, что заработали.
На этой липе бюджеты всех уровней теряют огромные деньги. Это непостроенные школы и больницы, невыданная вовремя зарплата, неотремонтированные дороги и еще многое, многое несделанное. Все прекрасно понимают (не просто понимают - знают) что переплаченные деньги идут на откаты чиновникам. Однако такое знание к делу, построенному на основе российских кодексов, не подошьешь. Пока государственного или муниципального деятеля не поймают за руку на взятке, он будет работать на своем месте. И даже отставка ему не грозит».
Статья 3 Конвенции «Пассивный подкуп национальных государственных должностных лиц»: «не требует ловить взяточника с поличным. Она не требует даже наличия взяточника как такового. Для европейских борцов с коррупцией вообще не важно, получил ли чиновник вознаграждение за свои незаконные действия. Для неминуемой отставки с теплого места (как минимум отставки!) там достаточно того, что антигосударственные, антиобщественные действия или бездействие чиновника носят преднамеренный характер. А по глупости он действовал, за взятку или из любви к другу-бизнесмену – это уже десятый вопрос», пишет Владимир Таюрский.
Фактов преднамеренных действий якутских чиновников очень много. «Проведенная без тендера многомиллиардная сделка с фирмой «Сименс» на поставку медицинского оборудования – это преднамеренное нарушение закона правительством республики. Проведенная без тендера передача акций «Якутскэнерго» на 70 миллионов рублей избранным предприятиям в Усть-Майском улусе – это преднамеренное нарушение закона главой улуса. Проведенный по липовому тендеру (а потом и вообще без тендера) выбор подрядчика на ремонт объектов на гигантские суммы в Вилюйском улусе – это преднамеренное нарушение закона главой улуса. Объявление «Сахамебели», предложившей самые дорогие школьные стулья, победителем конкурса поставщиков мебели для школ Якутска, это преднамеренное нарушение закона чинами мэрии».
Отвечая на вопрос, почему Конвенцию, подписанную в 1999 году, Владимир Путин решился внести на ратификацию лишь сейчас, автор пишет: «На мой взгляд, и факту подписания ее именно тогда, и факту возможной ратификации именно сейчас есть логичные объяснения.
Не подписать ее в конце девяностых Российская Федерация не могла. Молодая Россия, совсем недавно объявившая о переходе к рыночной экономике, стремилась участвовать во всех европейских институтах и объединениях, жаждая моральной и материальной поддержки. Высокий уровень коррупции в нашей стране тревожил Европу, но воспринимался ею как болезнь роста. Для установления и развития отношений надо было пообещать, что эту болезнь мы будем лечить…
Сейчас ситуация изменилась. В глобальном плане передел собственности завершен. Кланы, контролирующие российские финансы и экономику, определились. Коррупция перешла ту грань, когда она лежала в основе государственного строительства. Речь сейчас не идет об изъятии в чью-то пользу народного, общественного, а значит, ничьего добра. Если где-то возникает скандал вокруг крупной собственности или финансовых потоков, это значит, что кланы ведут передел уже поделенного.
Это – в глобальном плане. Что касается более приземленных уровней, то в любом самом коррумпированном государстве какие-то крохи должны перепадать народу. Рациональному и целевому расходованию этих жалких объедков с барского стола верховная власть, сквозь пальцы глядящая на прихватизацию целых отраслей и регионов, уделяет повышенное внимание. В этом есть особая государственная логика. Оставшиеся крохи являются своего рода НЗ, потрошение которого чревато бунтами, революциями и распадом. Меж тем, именно этот НЗ за неимением большего сейчас вовсю растаскивают коррумпированные чиновники.
В итоге коррупция, выступившая в свое время двигателем российских реформ, теперь не только оказалась бревном на пути страны, но стала опасной для самой власти, затеявшей эти реформы».
Именно этим, считает автор статьи, вызвана резкая активизация в последнее время антикоррупционной деятельности прокуратуры. «И этим же продиктован шаг В.Путина, внесшего Конвенцию на ратификацию в парламент. Сработал инстинкт самосохранения – основной инстинкт власти».
«… предпринимаемые им в последнее время шаги дают веру в то, что он намерен передать преемнику страну, подготовленную к реальной, по европейским меркам и с помощью европейских правоохранительных институтов, борьбе с коррупцией. Учитывая скорострельность Думы, когда дело касается инициатив президента, он вполне может успеть это сделать», пишет в заключение Владимир Таюрский.
https://1sn.ru/images/empty.jpeg
2006-07-07T15:22:00+10:00