Это, так сказать, известная всем «официальная» история. Она была написана много позже, в 1976 году, когда к первооткрывателям Нерюнгринского угольного месторождения отнесли Галину Лагздину, а также геологов Ольгу Трещалову и Лазаря Минкина, открывшего там же пласт «Мощный».
Но есть и неофициальные, не всеми признанные свидетельства, интересные своей неоспоримой документальностью показания очевидцев. Давайте с ними тоже познакомимся.
СТУДЕНТ-ГЕОЛОГ
Альфред Коваленко (на фото - слева) родился в декабре 1929 года в городе Пятигорск Ставропольского края. В начале 50-х он учился во Владикавказе по специальности «горный инженер-геолог» в Северо-Кавказском горно-металлургическом институте (группа РМ-48-1), который успешно окончил в 1953 году.
А в 1951 году, после окончания третьего курса 22-летнего Альфреда вместе с его однокурсниками В.С.Нагалевым и В.А.Сереженко (на фото - справа) направлены на первую производственную практику в Читинское геологическое управление.
На месте практики молодых и грамотных ребят с удовольствием приняли, разместили в общежитии и предложили несколько дней отдохнуть и ознакомиться с достопримечательностями Читы. Пока студенты ждали направления, сотрудники отдела кадров связались с партиями, которым требовались специалисты для полевых работ.
Через неделю ребят зачислили на работу коллекторами (техниками-геологами) в Чульмаканскую поисково-съемочную партию, которая проводила работы на территории Южной Якутии. Им выдали аванс на дорогу, и они выехали на поезде до Невера. Затем по Амуро-Якутской магистрали добрались до поселка Чульман и прибыли в поселок Чульмакан.
«Амуро-якутская магистраль, которая проходила от Невера через Тынду, Чульман и до самого Якутска, была хорошо накатанной грунтовой дорогой, покрытой гравием, шириной примерно до 6 метров, – вспоминает Альфред Коваленко. – Машины ходили очень редко, поэтому на близкие расстояния было лучше идти пешком. Поселок Чульмакан был небольшой и состоял из нескольких десятков деревянных домов. В одном из них нас и поместили для проживания. Поселок был не благоустроен, так как он являлся перевалочной базой поисково-съемочных партий Читинского геологического управления. Соответственно, не было дорог и тротуаров, были только тропинки.
Поселок располагался прямо в тайге, на созданной искусственно большой поляне. Но в то же время в одном из домов был клуб, где часто проходили танцевальные вечера. Особенно весело было, когда партии возвращались с полевых работ и отмечали торжественное завершение полевого сезона. Несколько раз, перед отъездом домой, и мы там проводили хорошо время».
СПАСИБО ЭВЕНКАМ-КАЮРАМ!
Геологические работы в Южной Якутии были организованы так. При выходе партии на полевые работы начальник партии Галина Лагздина вместе со старшим каюром Николаем (на фото - в середине, рядом с Альфредом Коваленко) распределяли на весь полевой период места стоянок партий и их сроки. Договаривалась, что каюры вместе с геологами жить не будут, а после того, как перебрасывали геологов на стоянку, возвращались на свои места жительства. Затем прибывали к геологам снова и перебрасывали всех на оленях в новое место. И так далее - до конца полевого сезона.
«Надо отдать должное эвенкам (каюрам), которые нас обслуживали: не имея карты, они всегда, даже в непроходимых местах, зная хорошо местность, точно приходили на место запланированной стоянки, что облегчало нашу работу. Они всегда были веселы, добры, дисциплинированы, скромны и вдохновляли нас на хорошие дела. Без этих трудолюбивых людей партиям в тот период работать было бы невозможно», - убежден Альфред Коваленко.
МОЛОДОЕ ПОПОЛНЕНИЕ
К моменту приезда троих студентов для выезда на полевые работы в партии было все подготовлено, но не хватало двух техников-геологов. Поэтому начальник партии Галина Лагздина очень обрадовалась прибывшему молодому пополнению.Теперь можно было спокойно выезжать на полевые работы.
«Через несколько дней, загрузив на оленей вьюки с продуктами и вещами, мы, геологи - Лагздина, Миронюк, старший коллектор Макарычев, повар, разнорабочие (заключенные), двое каюров-эвенков вышли с базы партии в поселке Чульмакан и направились на первую стоянку. Такие стоянки чередовались через каждые 10 дней, располагаясь, в основном, в долине рек. В период стоянок ежедневно проводились маршруты. С помощью рабочих, которые были очень трудолюбивы и человечны, мы научились рыбачить, строить и плавать на плотах, устанавливать палатки. Тяжело было привыкать к комарам, от которых пришлось носить накомарники или, перед уходом, кремом смазывать лицо и руки», - вспоминает Альфред Коваленко.
«Много раз, плавая на плотах, попадали на пороги, из которых с трудом выплывали. Был со мной однажды случай. На одном из маршрутов мы с Нагалевым шли по крутому склону одной из рек. Неожиданно я оступился и полетел по склону вниз, вместе с рюкзаком за плечами и в спецодежде. Каким-то чудом, примерно пролетев 30 метров, я остановился на краю обрыва глубокой речки, без всяких ушибов».
Так в жизнь молодых геологов вмешивалась само Провидение. Видимо, оно готовило их для решения главных задач.
ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ
Так и проходило лето 1951 года. В течение трех месяцев владикавказские студенты работали коллекторами в Чульмаканской поисково-съемочной партии, участвуя в поисково-съемочных работах масштаба 1:200000.
Работы проводились в сложных таежных условиях, где практически не было выхода коренных пород. «Обычно я проводил маршруты вместе с Нагалевым. В день осуществляли маршруты примерно 15-20 километров в условиях плохой видимости. По сетке примерно 500х500 метров с помощью молотка делали закопушки, брали образцы пород и точки наносили на карту. Отсчет метров был с помощью шагов и ориентировка на местности – компасом.
В один из маршрутов в августе 1951 на Нерюнгри с нами был и Сереженко. Мы шли параллельно друг другу, частенько перекликаясь условными сигналами.
Идя своим маршрутом, я вдруг увидел перед собой большой выход коренного угольного пласта. Я этому очень обрадовался – ведь это была редкость в тех местах; тщательно задокументировал, взял образцы и нанес выход на карту. Позвал своих коллег и показал им уникальный выход коренных пород. Начальник партии Г.Ю.Лагздина поблагодарила меня за это открытие, но сама не смогла там побывать, т.к. была занята своими (отдельными от всех) маршрутами.
После этого мне надо было сделать заявку на открытие нового угольного месторождения, но в тот период я ничего не знал об этом и соответственно никакие документы в Читинское геологическое управление не представил», - так просто и буднично рассказал Альфред Коваленко о своем историческом открытии.
КАКИМ БЫЛ ЧУЛЬМАН
В сентябре полевой сезон и, соответственно, практика троих студентов заканчивались. В Южной Якутии похолодало, и работать стало труднее.
Возвращаясь на базу, геологи плыли на плотах по реке Чульман в поселок Чульман. Любопытны воспоминания геолога о том, каким тогда был поселок Чульман. Напомним, что с 1941 по 1963 года он был районным центром.
«Чульман выглядел очень большим и красивым на фоне таежных лесов. Мы почувствовали, что подъезжаем к крупному центру - столице данного района. В Чульмане мы были только проездом раз пять. Ночевать нам здесь не пришлось, т.к. Чульмакан, где мы жили, был недалеко, примерно в 25-ти километрах.
Поселок Чульман был расположен на правом берегу реки Чульман и состоял из многочисленных одноэтажных деревянных домов. В центре его в одном из таких домов располагался большой ресторан с высоким потолком.
При заезде в поселок мы сразу заходили в этот ресторан, который днем был одновременно и столовой, где с удовольствием обедали. Людей в ресторане постоянно было много. За порядком в нем, при входе в зал, следил высокий и здоровый мужчина. Всегда в зале было шумно и весело, но беспорядков при нас ни разу не было.
Протяженность поселка была примерно около 2 км при ширине 500 метров. Настоящих дорог тогда не было, машины двигались по естественному грунту по утоптанной колее. Часто, в период дождей, проехать на машине было трудно, и они застревали.
Тротуаров тоже не было. Были деревянные настилы, по которым двигались жители к своим домам, при этом качаясь на досках, т.к. не было твердого полотна.
Поселок полностью был заселен, в основном, рабочими. Все жители поселка в период дождей ходили в сапогах, в других видах обуви ходить было просто невозможно. Мы сами всегда ходили только в спецодежде, в том числе в кирзовых или резиновых сапогах, в зависимости от погоды».
КОНЕЦ ПРАКТИКИ
Далее студенты-практиканты ехали на грузовике в поселок Чульмакан. Здесь Коваленко с товарищами сдали начальнику партии Лагздиной все полевые материалы (полевые книжки, пробы, образцы пород) по описи. Получили оценки за практику, попрощались со всеми работниками партии и, тем же путем, через Невер, возвратились в Читинское геологическое управление.
Там сдали свой краткий отчет о проделанной работе, получив все необходимые документы и полный расчет, возвратились в Москву.
В столицу явились в телогрейках. Поскольку во время практики заработали деньги, ребята купили в магазинах плащи, обувь и другую одежду, став похожими на «цивилизованных людей».
Прибыв домой во Владикавказ, сдали все документы в деканат и приступили к занятиям.
МНОГО ЛЕТ СПУСТЯ
Конечно, в 1951 году никто даже представить себе не мог, что случайно найденный студентом геологический объект превратится в крупнейшее Нерюнгринское угольное месторождение! Его возможности и перспективы подтвердили лишь последующие многолетние поисково-разведочные работы, с участием многих геологов.
Прошло много лет после поездки в Южную Якутию, когда по радио и из газет Альфред Григорьевич Коваленко узнал о завершении работ по оценке крупного Нерюнгринского месторождения коксующихся углей высокого качества и передачи его в эксплуатацию.
«По результатам этих работ группа работников была награждена Ленинской премией. Находясь однажды в министерстве геологии РСФСР, я поинтересовался, есть ли среди лауреатов первооткрыватель? Мне сообщили, что они пытались найти первооткрывателя, но его не нашли. Я изложил там, что данное месторождение было открыто мною. К сожалению, мне ответили, что данная информация представлена слишком поздно», - не без горечи вспоминает сегодня Альфред Коваленко, который до сих пор хранит свой полевой дневник с описанием находки.
ДОЛГ ВЫШЕ СЛАВЫ
Альфред Григорьевич Коваленко прожил большую, интересную и счастливую жизнь. Успешно окончив институт в 1953 году, он 27 лет работал в Северо-Осетинской АССР на различных должностях - от участкового геолога геологоразведочной партии до Главного инженера треста «СевКавЦветМетРазведка». При его непосредственном руководстве была успешно завершена разведка Архонского полиметаллического месторождения. В 1966 году за успехи в развитии геологоразведочных работ награжден Орденом Трудового Красного Знамени. В 70-е годы известный геолог трудился в Афганистане и Конго.
В 1980 году Альфреда Григорьевича перевели в аппарат Министерства цветной металлургии СССР. Десять лет – до выхода на пенсию в 1990 году - он трудился в Главполиметалле, в должности начальника отдела труда и зарплаты главка. С той поры он с женой, сыном и дочерью живет в Москве. У него два внука и правнучка.
Сын также окончил СКГМИ. Дочь Татьяна окончила среднюю школу №17 в Орджоникидзе с золотой медалью, затем не менее успешно - дирижерско-хоровое отделение московской «Гнесинки» институт культуры, руководила хором – лауреатом Всемирных хоровых конгрессов.
«Как геолог, я морально удовлетворен тем, что более 60-ти лет назад открыл уникальное месторождение углей, которое эксплуатируется по настоящее время. Благодаря этому открытию создано крупное предприятие по добыче углей и построен новый город Нерюнгри, число жителей которого составляет 60 тысяч человек. В этом и состоит желание каждого геолога – выполнить свой профессиональный долг. Я всегда буду помнить это прекрасное время моей работы в таком прекрасном крае, как Якутия, и тех замечательных и добрых людей, с которыми мне удалось работать», - говорит Альфред Коваленко.
Спасибо, Альфред Григорьевич! Мы знаем и помним Вас – так же, как всех ваших коллег по исторической экспедиции решающего для истории Нерюнгри лета 1951 года.
Олег СОЛОДУХИН.
г.Нерюнгри.
