Столкновение спорящих свелось к противопоставлению двух основных позиций: "Войну выиграл народ, а не Сталин" и "Сталин был главнокомандующим армии, и без него мы бы не победили".
"Если "фирменным стилем" Сталина считать жестокость, то к таким решениям можно отнести, скажем, создание заградотрядов? Но тогда спрашивается: а что, без них мы бы не выиграли войны? Не хватило бы духу и смелости? А насколько помогли принятые им суровые меры против военнопленных и их семей? И опять же попробуем задуматься: без этих мер наши солдаты только бы и перебегали к противнику и сдавались ему?", пишет Дымарский.
"Вообще неплохо бы знать, что миф о незаменимой роли Сталина в нашей Победе, о его "гении", сокрушившем врага, сочинен... самим Сталиным. В 1948 году вышла в свет краткая биография вождя, текст которой он сам редактировал. Более того, именно он вписал туда пассажи, восхваляющие собственные военные заслуги. И понятно почему - надо было оправдываться за бездарные, а то и преступные решения, которые он принимал и о которых он-то сам хорошо знал. Как это знали миллионы людей, на себе испытавшие последствия "военного гения" Сталина.
"Он, он (Г.Жуков. - В.Д.) и товарищ Сталин сожгли в огне войны русский народ и Россию. Вот с этого тяжелого обвинения надо начинать разговор о войне, тогда и будет правда", - писал фронтовик Виктор Астафьев, у которого скромности оказалось поболее, чем у товарища Сталина: "Не Вы, не я и не армия победили фашизм. А народ наш многострадальный. Это в его крови утопили фашизм, забросали врага трупами". И далее: "Только преступники могли так сорить своим народом! Только недруги могли так руководить армией во время боевых действий, только подонки могли держать армию в страхе и подозрении - все особые отделы, смерши, 1-е, 2-е... -надцатые отделы, штабы, напоминающие цыганские таборы. А штрафные роты, а заградотряды? А приказ 227? Да за одно за это надо было всю кремлевскую камарилью разогнать после войны".
"Праздновать его (День Победы. - В.Д.) надо. И я сам праздную. Это всегда очень трогательный для меня день. Потому что это не только окончание гибели солдат, но конец страданий женщин, детей, стариков... Это конец страха. Конец личного страха и конец общего ужаса. Ведь на Волгу прорвались они! И остановили их только телами солдат убитых, просто телами", - вспоминал недавно другой писатель-фронтовик Борис Васильев.
Да и в политической сфере, за которую он нес полную ответственность, роковых поступков было не меньше. Начиная с пресловутого пакта, заключенного с Гитлером в 1939 году. Накануне его подписания Сталин цинично говорил, что если заключить договор о взаимопомощи с Англией и Францией, то Германии придется смягчить свои претензии к Польше, и в этом случае можно будет избежать войны. Но Сталин хотел войны, надеясь, что конфликт между Германией и англо-французским блоком измотает обе стороны, а Советский Союз останется до поры до времени в стороне.
Только вот, грубо ошибившись в расчетах и встав не на ту сторону, Сталин получил войну совсем не там, а на собственной земле, расплачиваясь за свою бездарность огромными территориями, оказавшимися под нацистской оккупацией, и миллионами жизней соотечественников. Так за что мы должны его благодарить? За то, что он принес в жертву свой народ, чтобы вызволить Россию из беды, которую он сам на нее навлек?
Вот уж действительно жаль, что "иногда над победами нашими встают пьедесталы, которые выше побед"...
Если бы речь шла только об истории, то рано или поздно правда о той войне и о сталинском "вкладе" в нее, безусловно, восторжествует. Сложнее дело обстоит с наследием сталинизма, которое оказалось востребованным в последнее десятилетие. Почему?
Потому, во-первых, что власть не смогла предложить обществу никаких других лекарств от социальных болячек, кроме "сильной руки", естественно вызывающей ассоциации со сталинскими временами.
На этом фоне, во-вторых, при полном непротивлении верхов (а то и при их попустительстве) подняли голову обиженные горбачевско-ельцинским антисталинизмом публицисты, которые принялись возрождать мифы уже не только о "великом полководце", но и о "великом модернизаторе" и "успешном менеджере".
Вследствие такой пропаганды, дополненной кинематографом и телевидением, увлечение Сталиным перекинулось с ветеранов на среднее поколение и даже молодежь, воспринимающую сегодня вождя даже не как историческую фигуру, а как некий символ "порядка", истинное содержание которого ей, в общем-то, неведомо.
Кроме того, проекция "сильной руки" на нынешнюю реальность понадобилась и для вящей убедительности образа России, "встающей с колен". Любое же упоминание за пределами России о сталинских преступлениях тут же получало отповедь с обвинениями в "очернительстве" и стремлении "навязать комплекс вины".
С этой точки зрения заявления президента Медведева накануне Праздника Победы представляются как определенный идеологический поворот в сторону от сталинизма. Похоже, власть наконец-то почувствовала исходящие от него угрозы. Об этом, кстати, свидетельствует, на мой взгляд, и участие в параде 9 Мая военных из стран-союзников по антигитлеровской коалиции - вопреки протестам части общественного мнения, отравленного еще сталинской трактовкой их роли в войне и советской антизападной пропагандой.
Но поиски истории продолжаются. Увенчаются успехом они только тогда, когда помимо военной Победы появятся победы на мирных фронтах", пишет Дымарский.
