- Евгений Иванович, 22 июня 1941 года Вам исполнилось 16 лет. Где застало Вас известие о войне?
- Это был выходной день. Мы всей семьей выехали из Ленинграда в Сестрорецк, чтобы отдохнуть и пообщаться с друзьями и знакомыми. Ночью услышали гул самолетов, но поначалу особого значения этому не придали – привыкли, ведь совсем недавно закончилась финская война. Однако, приглядевшись, поняли – самолеты-то не наши. Отец и старший брат, который был курсантом артиллерийского училища, решили, что надо немедленно возвращаться в Ленинград.
Уже в Ленинграде слушали речь Молотова – так для нас началась война.
- Вы были старшеклассником, и как большинство подростков того времени, наверное, тоже стремились найти «свой фронт»…
- На раздумье и выбор времени не было. Всех учащихся старших классов собрали и отправили на Карельский перешеек рыть противотанковые окопы и противотанковые траншеи. По ночам мы дежурили на крышах, гасили зажигательные бомбы.
А вскоре на базе нашей школы, учащиеся которой были значкистами ГТО, ГСО, ОСОАВИАХИМ, умели стрелять и бросать гранаты, организовали «Истребительный батальон», входящий в состав Ленинградского фронта.
- И какова была Ваша задача?
- Самая что ни на есть боевая. После кратковременных учений мы привлекались для выведения из строя вражеских диверсионных групп, обезвреживали, к примеру, их связь. Первая перестрелка, конечно же, стала для нас, еще мальчишек, и первым «испытанием на прочность». На всю жизнь я запомнил слова комбата: «Не бойтесь той пули, что свистит. Прячьте не только голову, но и «пятую точку»: пуля не выбирает».
- А как Вы стали воспитателем детского дома?
- Из блокадного Ленинграда нас вывезли в тыл, в Омскую область. По пути наш эшелон неоднократно бомбили, я видел много горя и крови, но больше всего меня поразили оставшиеся сиротами дети. Их группами снимали с поездов, собирали по вокзалам и подворотням, устраивали в детские воспитательные учреждения. В Омской области было много таких учреждений - школ-интернатов и детских домов.
В селе Старорямово Бердюжского района я устроился работать воспитателем. Но вскоре, когда мне исполнилось 18 лет, меня призвали на службу. Я прошел обучение в снайперской школе и был направлен под Орел в маршевую роту, которая отправлялась на фронт. Но по пути наш эшелон разбомбили, а затем расформировали, и меня снова отправили на учебу – теперь уже в военное училище. Окончание училища пришлось на год Победы, однако для меня война на этом не закончилась.
- Вы имеете в виду послевоенные события в Украине?
- Да, после войны я был некоторое время на комсомольской работе в Бессарабии, избирался секретарем Арцыского райкома комсомола Измаильской области. Затем был направлен на работу в органы в органах государственной безопасности. Моя служба началась в западных областях Украины. В то время там шла борьба с украинскими националистами и бандформированиями - в Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областях.
В 1951 году я был откомандирован в Москву для работы в центральном аппарате министерства государственной безопасности.
- Вторая половина 60-х годов. Вы всегда охотно вспоминаете этот шестилетний «якутский период» из вашего послужного списка. Чем Вас так «привязала» Якутия?
- Якутия поразила меня своими масштабами, контрастным климатом, а главное, - людьми, которые жили и работали в суровых условиях севера. Мне посчастливилось объехать всю Якутию, Арктическое побережье. Удивила скромная жизнь трудолюбивых, щедрых на теплоту и гостеприимство людей.
В те годы республика находилась на большом промышленном подъеме, ее правительство работало очень слаженно и эффективно, у руководства стояли мудрые и талантливые люди, к примеру, такие, как С.З.Борисов, Г.И.Чиряев и многие другие. Я у них многому научился.
С Якутией я и сейчас не расстаюсь, являюсь членом совета ветеранов-якутян, проживающих в Москве. Стараюсь не пропустить ни одно мероприятие в постпредстве.
- Евгений Иванович, в годы гражданской войны и после Великой Отечественной стране удалось справиться с детской и подростковой беспризорностью и безнадзорностью. Почему, на Ваш взгляд, сегодня так много брошенных детей, в том числе детей-сирот при живых родителях?
- Сегодняшние дети обделены заботой государства. Ситуация хуже, чем после гражданской войны. Педагогический опыт Дзержинского, Макаренко забыт. То, что мы имеем такую армию беспризорных детей, говорит об одном – государство ими не занимается. Пренебрежение к проблеме полнейшее. Не хватает государственной воли, желания, чтобы покончить с этой бедой. На все деньги находят, а на детей – нет. Общественные организации тоже такими детьми не занимаются.
Вы только посмотрите, в опекуны и приемные родители попадают совершенно случайные люди. Без стыда и совести. Для них ребенок как игрушка, взяли – поиграли, не понравилось – вернули в детский дом. Вот и вырастают потом злые, униженные, обделенные любовью недочеловеки. А детям нужна поддержка, человеческое общение. Не окружим заботой детей, потеряем будущее.
- Если бы Вас спросили, что такое война, как бы вы ответили?
- Горечь и боль потерь, храбрость и мужество, любовь и разлука, радость от величайшей в истории человечества Победы – вот что такое война.
- Чтобы Вы хотели сказать молодым?
- Любите Родину. И этим все сказано. Любящий свою страну человек, помнящий о своих корнях, навсегда останется человеком.
- Сегодня часто сетуют на то, что прервалась связующая нить поколений – преемственность…
- Мы пожинаем печальный итог. Уже ни одно поколение молодых людей страдает "потерей исторической памяти". Без этой памяти нет и верного понимания своей собственной истории, своего настоящего и будущего. Я скажу проще: «Мы не можем победить время, но мы можем, мы должны сохранить память».
- Большое спасибо за беседу, Евгений Иванович. C праздником Победы Вас!
Беседу вела Раиса Литвинова.
