У заместителя начальника ПТУ Юлии Сидаевой воевали два деда - Иван Федорович Кулаков и Кузьма Никитич Яковлев, оба погибли в 1941 году. Письма Кузьмы Никитича, пронизанные теплом, нежностью, и, одновременно, непоколебимой верой в победу, как реликвии хранятся в ее семейном архиве.
Из писем К.Н.Яковлева: «28 июня 41 года. Сего же числа выехали из Бузулука. Почет и уважение дорогой супруге и деткам. Я вам послал из Бузулука письмо, это будет вторым. Самое основное, не волнуйтесь и крепите свою семейную жизнь. Ваш родитель отныне и до века поражен не будет. У меня с нынешнего дня сердце озверело и я убежден, что рабочий класс и крестьянство победу сделают на своей стороне. Но зато я сомневаюсь за вас, что вы поддержите плохо нашу победу в тылу. В чем и призываю вас и всех Красноармеек. Пусть окаменеют ваши сердца, рвите брюхи тем, кто обижает вас в тылу. Все сейчас находимся в Кинеле на путях.
Привет Петру Иван., Роману А., Василию П., и всем родным и знакомым.
Настя, ежели возможно кое-что продать, велосипед или что другое, припаси себе хлеба, а телку в зиму зарежь. Вот мой совет, а там тебе виднее.
Ваш отец Кузьма».
«Оренбургская железная дорога, станция Маячная. Яковлевой Анастасии Гавриловне.
Боец Яковлев. 12 октября 41 года. Здравствуйте, жена и дети.
Шлю я вам свой пламенный привет. Во-первых, извещаю, что я жив и здоров. В аккурат сегодня мне пришло напомнить, что есть у меня родня – получил я нонче три письма. Одно – ваше, другое – брата Вани, и от Инченко Никиши. Все они пишут один и тот же мотив – чтобы остаться мне в живых. На этом вас я благодарю и унывать вам не велю.
Как вы пишете в своем письме, что вас мои письма не успокаивают, и жалеете, что со мной моих маяченских товарищей нет. И еще одно письмо я просил Петю разъяснить вам, вы его сами, пишете, поняли, и вроде, на это обиделись. И указываете, вот Петя себе дома спокоен, а мы одни несчастные остались сиротами. Отвечаю: напрасно вы думаете, что остались сиротами и несчастными людьми. Этого пока не видно или несчастными, или счастливыми. Вперед к несчастью никогда не нужно торопиться и мечтать о нем. Я вас несколько раз просил выкинуть из головы эти мысли, чтобы я был поражен, и, оказывается, все же вы не верите мне. Тогда, как хотите. Ведь ты пишешь, что хорошо разбираешься с моими письмами, а я, как вижу, ничего вы не поняли.
Послушай еще пару слов. Война - слово страшное. Кто в ней не бывал и не участвовал, тому она страшна. А я считаю, это просто картежная игра: или выиграл, или проиграл. А насчет несчастья – очень бывает в редкости и большинство на ротозеев и забывчивых о своей будущей жизни. Но я никогда не пожалею жизнь отдать, где это необходимо, потребуется за дело всего народа и счастливую жизнь своих детей. А для чего остаться в живых, когда голову носить на плечах для убора - я не согласен. И я не виноват, что меня мать зародила такого настойчивого и упрямого. Уверенность и надежда побеждает все. И вы успокойтесь, что победа скоро будет за нами. И мы обратно совместно заживем.
С приветом к вам ваш отец Кузьма Никитич.
Насчет съестного. Посылка, ежели выслали, то буду ждать, а если нет, не стоит, потому что я затрудняюсь ее получить, скоро, возможно, изменится мой адрес. Привет всем родным и знакомым, и всем, кто знает меня. Не волнуйтесь и не беспокойтесь. О том, о всем, о неизвестном писал Яковлев».
Это было последнее письмо бойца.
Василий Петрович Копанев, отец заместителя начальника производственно-технического управления Тамары Собачевской, в 1940 году был призван на службу в Красную армию. К началу войны отслужил почти полтора года, приобрёл все навыки хорошего солдата. В 1941 г. был назначен военным шофёром при штабном командире.
Однажды вечером, сопровождая командира в полевой штаб, он заметил мелькнувшую в лесу тень. «Стой! Руки вверх!» - приказал командир. Из леса вышел боец с поднятыми руками. Это был друг детства отца, Коля Чупурной, с которым они вместе призывались в армию, но судьба раскидала по разным частям, и больше они не виделись. «Тебе только руки вверх, ты сразу сдаваться, так и немцам сдашься, лучше я тебя сам расстреляю!» - прокричал командир и выхватил из кобуры пистолет. Отец повис на офицере, не позволил выстрелить в друга, за что был разжалован из шоферов и направлен на передовую, в самое пекло войны.
Служил на Северо-Западном, Карельском фронтах, дважды был ранен, но после госпиталя снова возвращался в строй. Получил звание гвардии сержанта, командовал отделением тяги в артиллерии. В составе 2-го Белорусского фронта, освобождая оккупированную Европу, дошел до Берлина. Награжден множеством медалей и благодарностей Верховного главнокомандующего. Демобилизован из армии в сентябре 1946 года.
Женился, имел троих детей, шестерых внуков, работал до последнего дня. И смерть встретил стойко, как солдат. В один из дней заболело сердце. Нет бы вызвать доктора на дом, пройти в поликлинике без очереди… Он умер у двери кабинета врача, не дождавшись помощи.
Тема войны так и осталась незаживающей раной в его душе, мы никогда не слышали от него рассказов о войне, отец не мог смотреть военные фильмы, считая их далёкими от того, что было на самом деле. А когда слышал песню «Землянка», то был не в силах скрывать слёзы, видимо, она была с ним на передовой, когда приходилось каждый день терять боевых товарищей, смотреть смерти в лицо, до которой было всего четыре шага».
Начальник производственно-технического управления Нина Пименова так рассказала о своем дедушке-участнике Великой Отечественной: «Мне повезло услышать о войне от моего деда, Иосифа Федотовича Пащенко. В 38 лет он ушел на фронт. Прошел всю войну ветеринаром, хотя приходилось быть и конюхом, и плотником, и шорником. Воевал на Прибалтийском фронте, был неоднократно ранен, награжден орденами и медали.
Ярче всего мне, тогда маленькой девочке, запомнились его рассказы, о том, как жалко ему было, когда умирали кони. «Ведь люди понимают, за что воюют, а лошади – нет», - говорил дед. Это был очень душевный человек, отменно играл на баяне, разводил пчел, балуя меня вкуснейшим медом. Я росла, согретая его любовью, и память о нем всегда живет в моем сердце».
Дедушка ведущего инженера ПТУ Ирины Охлопковой – Петр Платонович Ощепков – гвардии капитан, кавалер двух орденов и десяти боевых медалей, учитель, директор школы, заведующий Токкинским РОНО, партийный работник, председатель колхоза, кавалер ордена Трудового Красного Знамени, депутат Верховного Совета СССР 1958 года.
«Родился Петр Платонович в 1905 году в Олбутском наслеге Олекминского улуса. С 1924 года начал свою трудовую деятельность. В 1933 поступил в педагогический институт, где обучался сразу на двух факультетах: историческом и филологическом. Одновременно заведовал районным отделом образования в Олекминском районе. Во главе с Петром Платоновичем Чаринская школа завоевала переходящее Красное Знамя РКВКП(б) и райсовета за ликвидацию безграмотности в наслеге. В 1939 году дед вступил в ряды коммунистической партии.
В 1939 году умерла его супруга Александра Семеновна. На руках деда осталось пятеро детей. На одной из фотографий семейного архива моя мама в пионерлагере в июле 1940, за год до войны. Страна уже готовилась ко вступлению во Вторую мировую и даже для детей проводились соревнования «Меткий стрелок», занятия по оказанию первой помощи, по начальной военной подготовке.
Когда началась Великая отечественная, дедушка, несмотря на бронь и пятерых несовершеннолетних детей, младшей из которых было только три года, неоднократно писал заявления в военкомат и, в конце концов, добровольцем вступил в ряды Советской армии. Пятерых внуков пришлось воспитывать моему прадеду – Платону Матвеевичу.
В тяжелые военные годы новости узнавали по радио, письма с фронта приходили редко. Моя мама, скучая по отцу, очень часто писала письма в газету «Пионерская правда» в надежде, что так они быстрее найдут адресата.
В 1943 году дедушка был направлен в Ленинградское военно-политическое училище по подготовке командного состава. Во время учебы курсанты единогласно избрали его парторгом. По окончании училища в звании старшего лейтенанта деда командировали на 3-й Украинский фронт в 266 стрелковый полк 93 стрелковой дивизии, 57 армии. До конца войны он служил в составе этой армии политруком 160, 170, 173 и 168 отдельных штурмовых частей особого подчинения».
Петр Платонович участвовал в освобождении Болгарии, Югославии, Румынии, Венгрии и Австрии. Был награжден боевыми орденами Красной звезды, Великой Отечественной войны первой и второй степеней, медалями. День Победы он встретил в городе Флорисдорф.
После окончания войны был назначен военным комендантом венгерских городков Гарц и Сениншварц. В мае 1946 приехал в отпуск домой и должен был, забрав семью, вернуться на службу в Венгрию. Но по ходатайству Олекминского райкома и обкома партии его демобилизовали в звании капитана запаса.
И началась мирная трудовая деятельность по восстановлению народного хозяйства. Как коммунист в составе 25-тысячников Петр Платонович был направлен на поднятие сельского хозяйства. В 1954 году его назначили председателем колхоза им. Димитрова. Работу совмещал с обучением. Окончил Якутскую партийную школу и высшие философские курсы полит пропагандистов. В 1958 году от Олекминского и Ленского районов был избран депутатом Верховного Совета СССР пятого созыва.
Под руководством Петра Ощепкова колхоз одним из первых в Якутии стал колхозом-миллионером. За это Президиумом Верховного Совета СССР он был награжден орденом Трудового Красного Знамени. После выхода на пенсию Петр Платонович продолжал трудиться директором и учителем II Нерюктяйской и Токкинской средних школ. Воспитывал десять детей, всем дал высшее образование. Трое из них продолжили педагогическую династию.
Петр Платонович Ощепков прожил трудную, но яркую и плодотворную жизнь”.
На вечере специалист управления налогового учета Екатерина Попова в дуэте с ведущей концерта, специалистом отдела информационной политики Ксенией Рупасовой, исполнили, пожалуй, самую заводную песню военных лет - «Катюшу». Но главными запевалами в этот день стали руководитель департамента управления кадрами Михаил Меснянкин и ведущий инженер-программист ОАО «Сахаэнерго» Вадим Терехов. Песни «Смуглянка», «Я сегодня до зари встану», «День Победы», «На безымянной высоте» за ними с удовольствием подхватывал весь зал.
