Корреспондент газеты «КП»в Якутии» Семен Острельдин решил выяснить, почему утопией оказалась еще недавно рьяно пропагандировавшаяся в республике
«семейная экономика» и почему
«власти тянут за уши крупные предприятия, но из этого ничего не получается?»
Несмотря на мощное бюджетное финансирование, агропромышленный комплекс Якутии, считает автор, находятся в глубоком кризисе.
«Реанимировать сельскую экономику не удалось Михаилу Николаеву, нет ожидаемых результатов и при Вячеславе Штырове».
При Николаеве
«в Якутии в селах усиленно насаждалась политика так называемой семейной экономики… В приказном порядке до каждого улуса доводились конкретные плановые цифры - в среднем по 100 тысяч дохода за год на семью. На благое дело вложили не один миллион рублей в виде товарного кредита - поросятами и курами, немалая часть помощи была направлена и живыми деньгами".
«Ошарашенный неожиданно свалившимся счастьем, деревенский люд, годами не державший в руках этакой суммы наличных, кинулся налево и направо тратить манну небесную. Бытовая техника, подержанные иномарки - скупалось все, что для бедных сельчан было мечтой всей жизни. Результат плачевен. Как таковой семейной экономикой занялись единицы, хотя поросят и цыплят получило тогда чуть ли не каждое подворье. К тому же без всякой расписки, под честное слово».
Произошло подобное потому, считает автор, что крестьянам должным образом не объяснили, для чего, с какой целью проводится
«такая акция». Вторую причину он видит в том, что семейная экономика была отдана на откуп потребительской кооперации.
«А улусные потребсоюзы, сами находившиеся в подвешенном состоянии, не смогли справиться со сложным делом. Представьте, доходило до того, что посреди деревни останавливалась грузовая машина, и барахтающихся кур и гусей начинали раздавать каждому встречному, лишь бы избавиться от живого груза. Кооператоры подставили власти и в вопросе поставок кормов для розданной домашней живности. Цены на корма зашкаливали за все вообразимые пределы».
Третья причина заключается в том, что, завозя живность, не подумали, чем ее будут кормить:
«Комбикорма в республике не производились, на боку лежали и зерноводческие хозяйства. Единственным выходом был завоз с соседних регионов. «Сердобольные» соседи, узнав о нашей беде, тут же взвинтили цены на овес и комбинированные корма, а местные кооператоры накрутили на завозные цены умопомрачительные проценты».
Теперь же
«власти решили возродить забытую советскую систему управления, когда сельское население силком загонялось в коллективное стойло под названием колхозов и совхозов. Только на современный лад. И сотни миллионов бюджетных средств пошли на поддержку колосса на глиняных ножках - так называемых государственных унитарных предприятий».
Многие крупные аграрные предприятия обременены многомиллионными долгами, в том числе по заработной плате.
«Наиболее «продвинутые» из сельчан через суды отбирали у родного хозяйства цеха по переработке древесины, большегрузные автомобили, трактора - все, что представляло хоть какую-то материальную ценность».
«Долги аграриев пролонгированы, т.е. затягиваются на неопределенное время, а затем большая часть списывается. На сомнительные финансовые операции директоров ГУП-ов вышестоящее начальство смотрело сквозь пальцы, в итоге многие из них стали строить коттеджи и разъезжать на дорогих иномарках. Это привело к большей социальной пропасти, открытой вражде между местными тойонами и их работниками".
Автор считает ошибочным то, что
«власти республики решили поддержать в первую очередь не фермеров и личные подсобные хозяйства, а аграрные предприятия и крупные сельхозкооперативы".
Сейчас начали восстанавливать животноводческие комплексы и
летние фермы. Однако по-прежнему самым больным вопросом остается заготовка грубых и сочных кормов для животных.
«Из-за жесткого лимита, недопоставок горюче-смазочных материалов и запчастей, отсутствия стимула для работы, - пишет Семен Острельдин, - сенокосная страда начинается с большим опозданием, когда начинается сезон дождей.
Естественно, сено заготовляется некачественное, начинает гнить уже в первые дни после стогования. Спасибо, хоть выручают зерноводческие бригады хозяйств, у которых, как правило, списываются сотни гектаров пшеницы и овса, а весь потерянный урожай скашивается и отправляется на корм скоту".
В селе без перемен – делает вывод автор публикации. По его мнению, за пятнадцать лет произошли необратимые процессы: население разуверилось в крупных формах хозяйствования.
«Вдоволь натерпевшись, сельчане пришли к выводу: лучше подрабатывать на стороне, чем бесплатно горбатиться хоть и на некогда родном хозяйстве». «Менталитет крестьянина изменился, бесплатно работать он не хочет. Всякие реформы дадут результат только тогда, когда селяне будут получать за труд достойное вознаграждение. И без всяких задержек". Однако, как это сделать, и сам автор не знает. Он, было, предлагает поддерживать личные подсобные хозяйства, но тут же признается, что получится слишком громоздкая структура. Наконец, не будет ли это возвращением все к той же дискредитировавшей себя «семейной экономике», только в чуть поправленном виде?!
Статья подтверждает то, что республика не имеет стратегии развития агропромышленного комплекса, движется по темному коридору, судорожно хватаясь то за одно, то за другое. Население же, проживающее в сельской местности, привыкло к иждивенчеству, вот и теперь многие по-прежнему ждут, что государство за них подумает и организует без их участия все так, чтобы они получали зарплату гарантированно,
«и без всяких задержек».
Николай Попов