200 лет назад, в 1823 году, в Нижнеколымске завершилась экспедиция барона Фердинанда Врангеля, которая занималась исследованием северо-востока Якутской области и Чукотки, а также поиском новых земель в Северном Ледовитом океане. В результате работ было описано побережье от реки Индигирки до Колючинской губы в Чукотском море и нанесены на карту Медвежьи острова.
Всё это принесло начальнику экспедиции, известному уже российскому мореплавателю, славу полярного исследователя и впоследствии увековечило его имя в названии острова Врангеля. Не меньший вклад в результаты экспедиции внёс ближайший соратник Врангеля Фёдор Матюшкин, хотя в итоге он остался в тени своего начальника…
Как известно, Матюшкин был одним из самых близких друзей Александра Пушкина в лицейские годы. Они даже попросили поселить их в соседних комнатах, чтобы было проще и удобнее общаться. Эта дружба и переписка однокашников-лицеистов оборвалась только с гибелью великого поэта.
А за двенадцать лет до смерти Пушкин, грустя о том, что на очередную годовщину открытия Лицея, которую раньше всегда весело отмечал с друзьями, не сможет попасть из-за ссылки, написал свое знаменитое стихотворение «19 октября» с крылатой фразой «Друзья мои, прекрасен наш союз!..» Одним из первых поэт вспомнил в этом стихотворении Матюшкина и посвятил ему строки:
Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь!.. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!
Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе;
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»
Матюшкин родился и провёл часть своих детских лет в Германии, где его отец служил в Российском посольстве. Окружение и быт того времени, естественно, отразились на мальчике, поэтому, наверное, Фёдор и получил в Лицее прозвище на немецкий лад –Федернелька. А вторым прозвищем стало – Плыть хочется – потому, что Матюшкин постоянно мечтал (в том числе и вслух) о дальних морских походах.
И мечта его сбылась – в год выпуска (одновременно с Пушкиным) Фёдор сумел попасть волонтёром на шлюп «Камчатка», отправлявшийся в кругосветное путешествие. Это было большое везение, поскольку командовал «Камчаткой» знаменитый капитан Василий Головин, уже совершивший одну «кругосветку» на шлюпе «Диана», полную драматизма и приключений.
На «Камчатке» сама судьба свела вместе и навсегда подружила трёх будущих известных мореплавателей и исследователей Арктики, юных тогда Фердинанда Врангеля, Фёдора Литке и Фёдора Матюшкина. Именно поэтому Матюшкин оказался в начале 1820-х годов в полярной экспедиции Врангеля, проследовал от Якутска до Колымы и далее к побережью Ледовитого океана, описав не только географию этого региона, но быт и нравы его жителей.
Интересно, что перед отправлением Матюшкина ещё в самое первое плавание, именно Пушкин давал другу "длинные наставления, как вести журнал путешествия". С дороги Фёдор отправлял поэту подробные послания, а возвращаясь из странствий, обязательно заезжал к Пушкину и «докладывал» перед ним обо всём увиденном. Матюшкин был прекрасным рисовальщиком и часто сопровождал свои письма рисунками.
Итак, судя по стилю писем-отчетов из Якутии, Фёдор Матюшкин не был ханжой и академическим занудой, да к тому же ещё отличался и смелостью. Увидев однажды зимней ночью огонёк в глухой далекой тайге, тогдашний «мичман флота» тут же повернул к нему, несмотря на резкий протест проводника. Последний опасливо утверждал, что в этой юрте живут черти. Вообще-то проводник действительно был недалек от истины – перед ними оказался специальный шаманский чум, где как раз разворачивалось очередное действо. Выскочившие навстречу незваным гостям тунгусы, увидев «русского тойона (господина)», принялись умолять его не мешать шаманить. Матюшкин успокоил их.
«Я не протопоп, – сказал я засмеясь, – и я тоже буду спрашивать вашего шамана о будущей моей участи. Мои слова тотчас же были переведены, и доверие, радость возвратились на все лица. Я вошёл в юрту. Несколько женщин сидело вокруг огня, а шаман ходил взад и вперед по разложенным на полу шкурам. Длинные чёрные волосы почти совсем закрывали лицо его, кровью налившееся, зверообразные глаза сверкали из-под густых нависших бровей. Странная его одежда, обвешенная ремнями с железными, медными и серебряными оконечностями, бубны в правой руке и лук в левой – всё, всё давало ему какой-то страшный вид (и он довольно был похож на чёрта московского театра). Упершись головою на лук, он начал кружиться в молчании около одной точки, стал водить руками над головою и делать движения, подобные тем, какие делают наши магнетизёры. После этого вдруг ударил в бубны и стал скакать с чрезвычайным проворством, корпус его изгибался, как змея, голова его обращалась около шеи, как колесо с таким невероятными проворством, что и теперь не могу довольно надивиться. Наконец упал без чувств на землю. Его подняли, всё лицо его было в крови, он обтирал оное, и кровь всё вновь выступала из-под кожи (какое ужасное напряжение!). Наконец, он совсем встал и уперся на лук – каждый его спрашивал. Ко мне шаман был очень милостив. Если верить словам его, всё, всё будет успешно, и я всё время буду здоров и через 3 года в Царском Селе!
“Какую я люблю девушку?” – спросил я у него. “У твоей девушки глаза, как лазурь неба, а волосы, как слабый свет луны (светло-русые)” – “Сколько ей лет?” – “Добра ли?” – “Умна ли?” – etc… etc… – “Любит ли и помнит ли меня?” – “Если бы она сама о сём меня спрашивала, я бы ей отвечал”. – "Чорт тебя возьми!” – сказал я ему с сердцем. – “Я уже и так достояние ада”, – сказал он очень хладнокровно. – “А я?” – “На тебя они не смеют смотреть, твоя душа не принадлежит им”. – “И за это благодарю”. Потом его начали спрашивать другие, и когда все вопросы были кончены, он стал выпускать из себя чертей, делая разные кривляния, и дорогие гости его, которых он созывал около 4 часов, вышли из него в 15 минут. Я не суеверен, но если чудеса, которые рассказывают о месмеровом магнетизме не ложь, то… то… Но теперь ведь грех в Петербурге говорить о шаманах».
В конце письма Матюшкин сообщает, что «мелкие обстоятельства, которые со мной случились по приезде моём в Средне- и Нижне-Колымск, – сколько и не были невероятны, но все с удивительною точностию были предсказаны шаманом».
Что же касается обстоятельств крупных, то процитированное письмо было отправлено Матюшкиным из Нижнеколымска в конце 1820 года, в самом начале работ экспедиции под руководством Врангеля. Впереди «мичмана флота» ждали четыре труднейших и опасных похода в заполярную и арктическую зону Якутии, и все они, хоть и при неимоверных порой сложностях, завершились успешно, с хорошими результатами. Он вернулся в Петербург ровно через три года в полном здравии и на крыльях славы, пусть не сразу, но пошёл в рост, с возрастом дослужился до адмирала, стал сенатором и пережил своего друга-ровесника Пушкина на 35 лет. Думается, Матюшкин не раз потом вспоминал предсказания тунгусского шамана и не иронизировал над ними.
Я упомянул, что, возвращаясь из своих северных путешествий в столицу, Матюшкин всякий раз старался встретиться с Пушкиным. С не меньшей радостью стремился к нему и поэт, подолгу расспрашивающий о далёкой таинственной Сибири. Возможно, во время одной из таких бесед Пушкин и «заразился» идеей написать книгу об урождённом в Якутске землепроходце XVII века Владимире Атласове, которого сам поэт окрестил «камчатским Ермаком», фактически открывшем далёкий полуостров. Пушкин успел собрать почти всю имевшуюся на тот момент литературу о Якутии, вступил в переписку с несколькими её исследователями, но преждевременная и неожиданная смерть не позволила ему осуществить замысел.
Думается, Матюшкин просто не мог не рассказать Александру Сергеевичу о случае с шаманом, о всех своих последующих встречах с «якутскими волшебниками», о их ритуалах, обрядах и воззрениях. На подобную мысль меня натолкнули живущие в памяти строфы из знаменитого пушкинского стихотворения «Пророк», написанного в 1826 году. Помните,
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился…
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье…
По мнению пушкинистов, создавая стихотворение, поэт оттолкнулся от шестой главы библейской книги пророка Исайи, но потом «ушёл в сторону», и, по сути, было описано действо, очень похожее на обращение неофита в шаманы.
Любопытно, но значительно позже я неожиданно обнаружил в работе известного православного священнослужителя и богослова протоиерея Александра Меня «Доисторические мистики», что и он, рассматривая посвящение шамана, «невольно вспомнил библейского пророка, воспетого Пушкиным, который пережил такое же перевоплощение». А может, толчком послужил не только библейский, но и языческий пророк, так эмоционально и живописно обрисованный поэту только что приехавшим из Якутии другом Фёдором?
Федор Матюшкин в молодости и в возрасте
Возвращаясь к диалогу Матюшкина с шаманом-ясновидцем, отметим, что особенно интересной в разговоре оказалась одна деталь, поразившая тогда путешественника, – шаман назвал девушку мичмана голубоглазой, хотя в далёкой глухой тайге (2000 вёрст от Якутска) ни сам властитель духов, ни кто-либо из его соплеменников прежде никогда не встречали голубоглазых людей. Матюшкину даже пришлось защитить шамана и подтвердить не поверившим тунгускам, что такие «нечеловеческие» глаза и вправду встречаются у русских. Выходит, шаман действительно увидел девушку.
А что касается оставленного без ответа вопроса о том, любит ли и ждёт далекая зазнобушка Матюшкина, то «волшебник», скорей всего, просто не стал расстраивать «доброго господина». Об этом свидетельствует факт: вернувшись в Петербург и написав отчёт, Матюшкин тут же ушел на целых два года в новое кругосветное плаванье, а потом не завёл семьи до самого конца своей жизни…
Владимир ФЁДОРОВ.
Канал Тасландия https://dzen.ru/fvn51
