Когда его просят рассказать о пережитом, не отказывается: "жизнь – не те дни, что прошли, а те, что запомнились…". Прошлое он вспоминает и тепло, и иронично, и даже жестко. Прежде всего, по отношению к себе, к своему делу и ко времени, в котором жил.
И это оправданно: в его биографии уложилась вся жизнь поколения советских людей, родившихся до войны, переживших войну и познавших страшные последствия войны. Он родился на одном из Ленских золотых приисков в Иркутской области, но вскоре многодетное семейство Кисловых переехало сначала в Мухтую (ныне город Ленск), а затем в Якутск, где Григорий пошел учиться в 9-ую среднюю школу, что до сих пор стоит на одной из главных столичных улиц – Дзержинского - и считается одной из лучших в республике.
В послевоенном детстве думать о будущем было некогда, старался хоть чем-то помочь матери, которая осталась одна с шестью детишками на руках - отец геройски погиб на войне, защищая Сталинград.
В летние каникулы всегда работал - на строительстве линий связи в тайге, грузчиком на складах, на сенокосе, рабочим в колхозе под Маганом. А мечтал, как и многие мальчишки того времени, о небе и самолетах, хотел походить на отважных людей, имя которым «летчик-истребитель», попасть, как они, на фронт. Во имя этой мечты он окончил курсы парашютно-планерной школы при Якутском аэроклубе. Но на фронт не успел – война закончилась, а ему – выпускнику средней школы – предстояло сделать выбор будущей профессии и учиться дальше. Он всегда помнил слова отца: «Что бы не случилось, сынок, учись».
В последнее по окончанию школы и первое после войны лето 1945 года заработанный Григорием в колхозе мешок зерна стал его счастливым билетом в жизнь. Зерно обмололи, муку продали, а на вырученные деньги мать снарядила Григория в Москву, учиться на дипломата – один хороший человек подсказал, что в столице открыли Институт международных отношений (ИМО) – закрытое в то время учебное заведение МИД СССР. Страна после войны, отнявшей у нее лучших рабочих, инженеров, учителей, остро нуждалась в высококвалифицированных кадрах. А бурное послевоенное развитие связей с зарубежными странами, создание ООН и других международных организаций потребовало оперативной подготовки специалистов-международников.
Услышав об ИМО, Григорий сразу понял – этот институт для него. Он всегда много читал, любил слушать новости о политике и уже в старших классах стал выступать, сначала в школе, а потом и в трудовых коллективах Якутска с лекциями по путевкам горкома комсомола. Темы выступлений были разные, но больше всего любил рассказывать о международном положении СССР.
Комсомол помог пытливому старшекласснику пройти одногодичные курсы вечернего университета марксизма-ленинизма при Якутском горкоме партии, где он слушал лекции самого Окладникова, попытавшегося было увлечь Григория археологией. Но комсомол поддержал решение своего активиста поступать в ИМО и даже вручил ему «мандат» – ходатайство ко всем партийным, комсомольским и советским органам оказывать предъявителю сего документа всяческое содействие по пути следования в Москву.
Что было главным в жизни? Конечно же, люди, отношения между людьми – чаще чистые, не обремененные никакими конъюнктурами. Многих из тех, с кем свела его судьба – на миг или надолго, он будет помнить всегда – "их хранит память сердца". Среди них начальник Иркутского железнодорожного вокзала, который помог Григорию с билетом до Челябинска: «дальше сам, не наша дорога». Фронтовики-танкисты, приютившие безбилетного «сибирского зайца» в вагоне идущего в Москву поезда. Руководитель Якутского Постпредства Павел Петрович Антипин, решивший («в порядке исключения») вопрос о зачислении Кислова в институт, несмотря на то, что прием документов был давно окончен. Директор института Юрий Павлович Францев – «папа Юра» - крупный ученый, талантливый педагог и организатор. Первые наставники в журналистике, сотрудники «Комсомольской правды», «Московского комсомольца», «Известий» и институтской газеты «Международник» - Валентин Зорин, Спартак Беглов, Марк Виленский, Ярослав Шавров… И конечно же, однокурсники – Геннадий Данилин, Глеб Сочевко, Латып Максудов, Юрий Астафьев, Олег Феофанов…
Со многими из тех, с кем одинаково хорошо и училось, и работалось в одной команде, Кислов никогда не упускает возможности встретиться, обняться, поговорить, обменяться воспоминаниями. Большинство "его ребят" остались на старых черно-белых фото – скромно одетые, с молодыми, веселыми лицами. Многие из них стали известными политиками, учеными, героями невидимого фронта.
Встречались в его жизни и «попутчики» – мутные, завистливые, лживые. Они делали карьеру и не считались ни с кем и ни с чем. Таких из памяти тоже не вычеркнешь. Как говорит Кислов, это жестокие, но поучительные уроки судьбы, которые ему пришлось пройти в разные периоды его трудовой биографии. «Благодаря» этим людям, менялось представление о жизни, менялись принципы. «Жизнь была лучшим учителем. Сибирский характер - говорить правду в глаза – и наивная вера, с тех пор как я стал членом КПСС, в действенность внутрипартийной демократии, которая, казалось, должна была защитить тебя от преследования за критику – нуждались в существенной корректировке. В партии все оказывалось не так», - вспоминает Кислов.
В ИМО ковался в те годы золотой фонд отечественной дипломатии, вобравшей в себя все самое лучшее из дореволюционной и советской практики международных отношений. Примечательной особенностью дипломатической карьеры тех лет, пишет Григорий Кислов в предисловии к книге «На часах возле Крымского моста (1945-1950)», была тесная взаимосвязь связь между плодотворной дипломатической деятельностью и участием в работе партийных и советских органов.
Так стало и с ним, выпускником ИМО, которого в 1950 году распределили в Китай в ранге секретаря Генконсульства СССР в Мукдене (Шеньян). Молодого и перспективного сотрудника, знающего иностранные языки, в том числе и китайский, избрали секретарем самой многочисленной комсомольской организации консульского округа. Возложенная миссия была почётна и ответственна – представлять государство, отстаивать его национальные интересы, защищать права соотечественников, крепить международные связи.
Опыт дипломатической службы, безусловно, пригодился в дальнейшем – на работе в МИДе, в представительстве страны в ООН в Швейцарии, в бюро МОТ, в Институте марксизма-ленинизма и Институте общественных наук при ЦК КПСС, в период учебы в Академии общественных наук и защиты диссертации. При этом с журналистикой и лекторской работой он никогда не расставался – это стало его вторым после дипломатии призванием.
В его домашнем архиве бережно хранятся письменные свидетельства работы в АПН, а также удостоверение Действительного члена Всесоюзного общества «Знание», подписанное академиком Вавиловым и выданное еще в студенческие годы. В то время таким документом могли похвастаться разве что доктора наук, профессора, видные журналисты, но чтобы студент?!
У лекторов общества «Знание» был свой ориентир: никогда не останавливаться на достигнутом, расширять проблематику и аудиторию, это была профессиональная необходимость. Кислов внес свою поправку в «устав»: риторика лектора-международника невозможна без харизмы, способности владеть аудиторией, умения ярко и эмоционально, на хорошем русском языке комментировать события. Лекторское искусство по Кислову – это специфическая дипломатия. Все дело, уверен он, в искренности, в присутствии ума, такта и вкуса. Независимо от аудитории – ее возраста, характера, образованности.
Любимые занятия Григория Григорьевича в свободное время почти никогда не менялись - чтение книг и газет, поездки на природу и… рисование. Художественный талант достался ему от матери - мастерицы традиционной лоскутной аппликации на темы русских народных сказок: «всегда дома мамины ковры висели». Еще одно пристрастие - кулинария. Григорий Григорьевич умеет, а главное, любит готовить, баловать домашних своими изюминками. Об этом своем увлечении он рассказывает со смаком, вкусно, привычно завершая описание очередного кулинарного сюжета любимой фразой: «Пальчики оближешь!».
Пенсионером Григория Григорьевича можно назвать лишь по возрасту. Как и многие его ровесники, он при деле - занимает «должность без статуса, без срока и без зарплаты», как в шутку и всерьез называют неугомонные ветераны общественную работу. У Кислова – это Ассоциация выпускников первого послевоенного приема в МГИМО МИД РФ, Общероссийская общественная организация работников СМИ «Медиасоюз», Якутское землячество, Союз журналистов Москвы…
В свои 85 Григорий Григорьевич выглядит "на все 100" – не лет, конечно, - процентов. Для беседы договорились встретиться в родном постпредстве. Пришел, как всегда, деловой, элегантный, в модном твидовом пиджаке, джинсовой рубашке и стильных брюках. Как всегда, обаял деликатностью, приятным тембром голоса, четкой речью и мудрыми, судьбой и временем выверенными мыслями.
Вручая Кислову Приветственное письмо за подписью Постоянного Представителя Якутии при Президенте России Александра Акимова, сотрудники постпредства искренне порадовались за юбиляра и пожелали ему еще много-много лет оставаться полным энергии и оптимизма.
Юбилейные планы Кислова скромные, деловые – встреча в МИДе с «однополчанами» («разве может быть подарок лучше?!»), в МГИМО - с однокурсниками и коллегами по общественной работе, общение в семейном кругу - с сыном-экономистом и внуком – будущим юристом, с близкими и друзьями. А если останется время, – сядет за краски. За рисованием приходят воспоминания – и тогда душа радуется, жизнь продолжается, приходят мудрые мысли...
«Настроение у меня хорошее, несмотря на цифру, - смеется Кислов. – Но у всех «юбилеев в возрасте» есть один большой плюс – они проходят. Цифр бояться не надо, тогда они не будут иметь к вам никакого отношения. Дороги не открываются перед теми, кто стоит на месте. Главное, перестать бояться бега времени и погрузиться в кипящие пучины бытия: «все познать - и не пасть душою».
Раиса ЛИТВИНОВА.
